Глава 15

Альберт уехал ещё до рассвета. Он покинул спальню, поцеловав Лену на прощание, и вышел за высокий железный забор. Безумно хотелось остаться, а утром проснуться вместе и увидеть её довольное лицо. Но пока рано расслабляться. Он знал, что её муж не дремлет. Вчера днём частный детектив, который всё это время продолжал наблюдать за домом Попова, сообщил, что тот вернулся. И у этой новости было две стороны: одна положительная, а вторая отрицательная. Положительная состояла в том, что Звягинцев снова знал, где находится враг. А отрицательная – этот псих нанял с десяток охранников, которые теперь постоянно следуют за ним по пятам, и практически невозможно к нему подобраться. Но Альберт был уверен, что рано или поздно выцепит его и поговорит по душам. И не факт, что Кирилл не пострадает после этой встречи.

Вчера ночью, когда всё-таки не сдержался и отправился в дом, где сейчас жила Лена, Звягинцев около часа кружил по дорогам, пытаясь выяснить, не следят ли за ним. Казалось, хвоста не было. Только вот сейчас, на полпути к городу, создавалось ощущение, что его водят за нос. Или он с этими подозрениями сходит с ума? Нет, вряд ли. Альберт уже несколько раз обнаруживал в поле зрения одни и те же машины. Например, пару минут назад его обогнали две очень знакомые иномарки. И он мог поклясться, что видел их недавно.

Проезжая мимо очередной остановки, Альберт заметил мужчину и сбавил скорость, останавливаясь.

– Вас подвезти? – проговорил он, открывая окно и впуская в салон прохладный воздух.

– Да, если вам не трудно. Мне до города.

– Садитесь.

Незнакомец сел на переднее пассажирское сидение и пристегнулся. Альберт прошёлся быстрым изучающим профессиональным взглядом по мужчине. Тому было лет шестьдесят. Высокий, крепкий. По одежде и говору нетрудно догадаться, что деревенский.

– Спасибо вам. Думал, сегодня уже и не доберусь. Я живу тут недалеко, в деревне. К нам-то автобус не заходит, вот и приходится пешком через лес до трассы топать. До вас проехало пять машин, и ни одна не остановилась, – зачем-то пояснил незнакомец. – Меня, кстати, Григорием звать. А вас?

– Альберт.

– Очень приятно.

– А зачем едете?

– В больницу. Анализы нужно сдать, а до этого к сестре заехать. Она у меня одна живет.

– Почему же в город не переберётесь?

– Да что мне там делать-то? Я всю жизнь в деревне прожил. К тому же, куда я от своей скотины денусь? У меня ведь корова, кур двадцать голов и две козы. За ними, родимыми, тоже уход нужен. Вон, в деревне хоть хозяйство кормит, а в городе что? Дворником работать пойду? Нет, не моё всё это, – махнул рукой мужчина. Альберт промолчал, соглашаясь.

От остановки, где он подобрал попутчика, они отъехали уже километра три, когда в зеркале заднего вида Звягинцев рассмотрел чёрный фургон, который нёсся на бешеной скорости.

– Что он творит? – проговорил Альберт, немного притормаживая на крутом повороте и прижимаясь к обочине, чтобы дать фургону место для манёвра. Тот, кстати, уже приблизился и явно собирался идти на обгон.

– Вот ненормальный! – воскликнул Григорий, тоже заметив машину и вцепившись в ремень безопасности.

Фургон тем временем обогнал их и стал снижать скорость, всё больше приближаясь к машине Звягинцева. А затем его задняя дверь открылась, и показался мужчина, стоящей на одном колене. В руках он держал автомат. Альберт, увидев это, напрягся.

– Прыгай! – прокричал Звягинцев и тут же расстегнул свой ремень безопасности, боковым зрением отмечая, как растерянный попутчик повторяет за ним. Секунда – и в них полетели пули.

Распахнув дверь, Звягинцев выпрыгнул из машины, благо, та ехала рядом с обочиной, за которой виднелся небольшой овраг и лесополоса. Альберт покатился кубарем по земле, ещё запорошенной снегом, и больно ударился боком о дерево.

Выстрелы прекратились, прозвучал взрыв, от которого на мгновение заложило уши.

Тяжело дыша и опираясь на толстый ствол сосны, Звягинцев поднялся на ноги. Подумал, что в его профессии было гораздо больше плюсов, чем можно предположить. Ещё с момента, как пришёл в полицию, Альберт приучил себя всегда в непонятных ситуациях надевать бронежилет. Даже заказал специальный – тонкий, прочный и удобный. Он не выделялся под свитером и практически не чувствовался. А может, опер просто сроднился с ним, и чёрный друг стал уже как вторая кожа?

После того, как Звягинцев обнаружил в своей квартире игрушечную бомбу, он в этом бронежилете практически спал. Вот и вчера, собираясь к Лене, его надел. Ведь не предугадаешь, когда в тебя начнут шманать. Плохо то, что он про него не вспомнил, отправляясь спасать Леру, бабу Филатова. Там броник точно не дал бы словить пулю.

Альберт ощупал себя. Похоже, в момент прыжка несколько выстрелов его всё-таки достало. Один попал в область солнечного сплетения, а вот вторым задело по касательной плечо, и сейчас Звягинцев чувствовал стекающую по коже тёплую кровь. Он поднял глаза на то место, где горела его машина, и заметил, как чёрный фургон подъехал чуть ближе. Из него вышел мужчина, подошёл к автомобилю Звягинцева и сделал несколько снимков на свой телефон, а затем быстро сел обратно и уехал. К счастью, сейчас на улице кромешная темнота, разбавляемая только лишь луной. Днём ему не удалось бы выпрыгнуть незамеченным.

Альберт похлопал себя по куртке и штанам в поисках мобильного, но того не было. Вспомнил, что оставил его в машине, положив в углубление для стакана. А потом вспомнил неожиданного попутчика. Да, жалко мужика, сгоревшего вместе с автомобилем. Альберту даже показалось, что он слышал его крики. Но, скорее всего, действительно показалось: того убили пули, а не огонь.

Было ясно одно – теперь для всех подполковник Звягинцев мёртв. Возвращаться домой нельзя. Рано или поздно туда наведаются его коллеги для обыска.

Впрочем, у Альберта имелось несколько вариантов, куда пойти. Правда, нужно сначала добраться до города. Хотелось, конечно, вернуться в дом, где сейчас мирно спала Лена, но пешком по ночному лесу он точно туда не дойдет. Редкие проезжающие попутки ловить тоже рискованно. Имейся телефон, можно было бы хоть по карте посмотреть, куда идти. Но, увы, придётся двигаться наугад.

Заметив подъехавший к пылающей машине седан, Альберт решил, что пора бы уже отсюда убраться. Он прошёл вглубь леса, подальше от дороги, а затем повернул в сторону города. Пешком, конечно, долго, но он дойдет. Не из такой жопы выбирался. Правда, ещё никогда не доводилось быть покойником.

Пройдя несколько километров, Альберт остановился, надеясь, что идет в верном направлении. В этот момент сзади послышалось рычание. Мужчина медленно, пытаясь не делать резких движений, обернулся и посмотрел на волка, стоящего в нескольких шагах. Тот всем своим видом показывал, что вот-вот набросится. Звягинцев взглядом стал искать то, чем мог бы защититься. Жаль, «ствол» свой оставил дома, в сейфе. Сейчас бы он был как нельзя кстати.

Из пасти хищника на снег капала слюна, и волк медленно подходил к добыче. Альберт же мелкими и осторожными шагами пятился спиной назад.

Неожиданно прозвучавший мужской голос заставил Звягинцева отвлечься. Впрочем, как и волка, который тут же перестал скалиться и обернулся.

– Серый, а ну фу!

Через мгновение недалеко от Альберта из-за дерева вышел старик в чёрной фуфайке, потрепанной ушанке и валенках. Он держал на плече ружье, и хищник странным образом этого человека слушался. Волк подошёл к незнакомцу, сел возле ног, но подполковник чувствовал, что, только дай тот команду, и животное бросится снова. И уже на этот раз на Альберте не останется и живого места.

– Кто таков? – слегка хрипловатым голосом проговорил старик.

– Я ничего плохого вам не сделаю. Мне просто нужно выйти в город, – отозвался Альберт, но ни на секунду не расслабился. Плечи его оставались напряжены, а руки сжаты в кулаки. Он был готов сражаться за свою жизнь, если сейчас что-то пойдёт не так.

– Далеко же ты забрался. Дорога осталась там, – ткнул пальцем старик. – Не знающий этих мест заблудится на раз-два. Кажется, что идёшь по прямой, никуда не сворачиваешь, и дорога вроде в двух шагах, только вот это совсем не так, уже в лес давно углубился. Тебе повезло, что я обход пошёл делать. А иначе бы заблудился окончательно. Зверья дикого в этих местах много. Здесь заповедная зона. А ещё, я смотрю, ты в неприглядном виде, – незнакомец бросил взгляд на руку, которую Альберт прижимал к себе. На ней было не только ранение, но и ещё мужчина, выпрыгивая из машины, на неё упал. И теперь в расслабленном виде рука постоянно ныла, приходилось её в локте сгибать и прижимать к груди.

– А вы?..

– Я лесник местный. Идём.

Старик махнул рукой и тут же развернулся. Волк побежал впереди, не обращая больше внимания на мужчин. Альберту делать было нечего: он и правда не знал этих мест, а тем более не догадывался, что попал в чёртов заповедник с дикими животными. Нет, он допускал возможность встречи со зверьем, но слова старика добавили опасений. Раньше опер и не задумывался, что всё может закончиться вот так глупо.

До дома лесника они дошли минут за двадцать, старик вёл какими-то только одному ему известными тропами. А когда пришли, Звягинцев облегчённо выдохнул. Хождение по лесу вымотало его, к тому же он ещё и замёрз.

Пока шли, Альберт всё время прокручивал в голове случившееся и не мог разложить по полочкам и решить, что же теперь делать. По-хорошему, ему к Лене нужно. Забрать её из того дома и вывезти по-тихому, спрятать где-нибудь подальше. Альберт очень надеялся, что до неё не добрались. Успокаивало только наличие людей Филатова. Те – парни закалённые. Пуля их уж точно не возьмёт.

Стоило зайти в небольшой деревянный домик, как в нос ударил аромат трав. Внутри домишки была всего одна комната. Здесь имелась печь, возле которой притулилась широкая лавка, а напротив – одноместная пружинная кровать. На противоположной стороне от входной двери расположились два окна, между которыми стоял деревянный прямоугольный стол с самоваром на нём. Тут же, на столе, была одноконфорочная электрическая плитка. Пол устилал старый половик, связанный из разноцветных ниток.

Волк тоже вошёл в дом и улёгся на коврике возле двери, настороженно посматривая на Альберта.

– Ну, что встал? Разувайся и проходи. Рану твою нужно обработать. Крови, небось, много потерял. Вон, какой бледный, хотя и с мороза, – пробубнил старик, обходя изучающего помещение Звягинцева.

Альберт послушно стянул с себя куртку, морщась от боли, и повесил её на вешалку рядом с дверью. Снял свитер, оставшись в одном бронежилете, надетом на футболку. Немного подумав, быстро стащил и его.

Старик, который наблюдал за этой картиной, одновременно роясь в навесном ящике и что-то доставая оттуда, не сказал ни слова. Словно ничего необычного не происходит, и он каждый день подбирает в лесу таких, как Звягинцев.

– Хорошая штука, – проговорил лесник, садясь рядом на лавку и бросая быстрый взгляд на бронежилет.

– Под заказ делали, практически не ощущаешь на теле, – зачем-то пояснил Альберт.

– Я не буду спрашивать, кто ты такой, сынок, не нужно мне этого. Просто скажи, не сделал ли я ошибку, приведя тебя в свой дом? – серьёзно глянул на Звягинцева лесник.

– Нет, отец. Слово даю – тебя никто не тронет. Да и ни одна живая душа не знает, где я сейчас.

Старик только согласно кивнул и приложил смоченную спиртом ватку к ране, отчего Звягинцев вздрогнул. К боли он привык, и она была не в новинку, но от сильного жжения тело само по себе дёрнулось. А лесник тем временем ловко выудил из аптечки иглу с ниткой.

– Вот, зажми в зубах, – протянул он какую-то пахучую тряпку, скатанную в тугой жгут.

– Не нужно, – отмахнулся Альберт и крепче сжал кулаки.

Всё время, пока старик его штопал, он не издал ни звука, только сильнее стискивал челюсти и терпел.

– А ты выносливее, чем я предполагал. Молодец.

Старик, вставая, похлопал Звягинцева по здоровому плечу и отошёл к столу. Взял алюминиевую кружку, бросил туда какие-то сухие веточки, которые приготовил ещё в тот момент, когда доставал аптечку, и наполнил горячей водой из самовара. Он молча ходил по комнате, убирая следы недавней работы, а Альберт, прислонившись спиной к тёплой печи, сидел, прикрыв глаза, и размышлял, как отсюда выбираться.

– Вот, выпей.

Открыв глаза, Звягинцев посмотрел на лесника, который стоял возле него и держал ту самую алюминиевую кружку.

– Что это? – настороженно спросил опер.

– То, что у вас называют антибиотиком. Выпей, чтобы воспаление не пошло. Не люблю я ваши таблетки и всё то, чем пичкают в больницах. Всю жизнь в лесу прожил и лечился травами. У меня отец с дедом травниками были, вот, от них и нахватался, – пояснил лесник. – А ты пей, не бойся.

Альберт принял кружку, поднёс к носу и тут же отпрянул от неё. Воняло так, словно кто-то сдох.

– Пей, говорю. Тебе точно не повредит.

Выдохнув, Звягинцев несколькими глотками осушил ёмкость и тут же скривился от горького вкуса.

– Ну вот, молодец, – похвалил старик. – А теперь за стол садись, завтракать будем.