Глава 34

Я просыпаюсь, открываю глаза, и даже не верится, что я все еще живая и теперь точно не в отделе. Я лежу на большой мягкой кровати в красиво обставленном доме, а рядом… Огнев на стуле сидит.

Горький ком подкатывает к горлу. Получилось, хоть я уже особо ни на что не надеялась. Он спас меня, спас от тюрьмы, сам пойдя на преступление.

Мужчина целует меня, и я жадно вдыхаю его запах цитруса с табаком. Приятный. Мне нравится очень.

Мы толком не успеваем поговорить, потому что вскоре после того, как я просыпаюсь, Олег Игоревич уезжает. Нет, стойте, теперь просто Олег. Он разрешил меня называть себя по имени, хоть мне и привычнее уже по отчеству его именовать. Не знаю почему, привыкла, наверное.

Лежать долго в кровати нет никакого желания, поэтому я осторожно встаю, ловя все еще небольшое головокружение, и оглядываю дом. Большой и новый. Здесь два этажа. Я на втором, поэтому быстренько спускаюсь на первый.

Мебель есть. Все обставлено, но здесь настолько идеальный порядок, что создается впечатление, будто майор сюда разве что по праздникам приезжает, и то по очень редким.

Уже через минуту нахожу кухню. Большой круглый стол сразу бросается в глаза, а на нем фото… Олег с женщиной. Брюнетка. Ох, какая она красивая, а он счастлив и выглядит еще таким молодым, не огрубевшим, как сейчас.

Доля ревности проходится по спине, но я быстро понимаю, что это старое фото. Здесь мужчина еще носит обручальное кольцо, а теперь нет. Его жена умерла. Какой смысл ревновать к той, которая уже не живет, да и жена всегда будет вне конкуренции.

Я же до сих пор не знаю, кто я Олегу. Задержанная. Вот это, наверное, будет самым точным определением.

В животе сильно урчит. Я голодная, поэтому быстренько отыскиваю взглядом холодильник. Он оказывается почти пустым. Точно мужчина здесь не живет, но все равно на полках нахожу несколько шоколадок, конфеты.

Рука так и тянется все это добро стащить, но я одергиваю себя. Нельзя у него воровать. Только не у него.

Беру стакан и набираю воды из-под крана. Воду можно. Быстро утоляет голод.

От скуки шатаюсь по дому, но стараюсь особо не лазить по ящикам. Найдя душ, радуюсь и быстренько привожу себя в порядок.

Лишь выйдя из ванной с еще влажными волосами, чувствую себя значительно лучше. Когда лишаешься комфорта, начинаешь ценить даже такие мелочи жизни.

Я жду Олега, умостившись на диване на первом этаже. Не трогаю тут больше ничего. Здесь нет ничего моего, а брать чужое я больше никогда не стану.

Стрелка часов отбивает восемь вечера, когда наконец-то я слышу звук от поворота ключа. Это он. Приехал!

Когда мужчина заходит, я резко вскакиваю, хочу подбежать к нему, но застреваю на месте. Олег возвращается в форме, а я на нее еще не очень хорошо реагирую. Она пугает меня. Сковывает как-то, заставляет встрепенуться.

— Не спишь?

— Нет. Вас, то есть тебя ждала.

Вижу, что мужчина серьезен и задумчив. Мне так хочется подойти и обнять его, но я не знаю, можно ли и какие у нас вообще отношения теперь.

Делаю медленный выдох и все же подхожу к нему. Осторожно на носочки поднимаюсь и целую его в щеку, хотя до безумия хочу притронуться к губам.

Огнев молча кладет руку на мою талию и к себе привлекает. Целует снова в висок, не в губы, и мне это не нравится.

Не знаю почему. Просто думала, как-то все иначе будет.

После этого майор уходит в душ и возвращается оттуда босиком, в одних только джинсах с красивым кожаным ремнем.

Видя голый торс Олега, я смущаюсь. Он очень подтянут и красив. Я все еще помню его тело и близость, которая заводила меня и зажигала, точно спичку.

Мужчина проходит мимо и идет на кухню. Включает чайник. Я семеню за ним.

Олег осматривает полки, а после переводит недовольный взгляд на меня.

— Ты не ела ни хрена.

Не вопрос. Констатация факта.

— Да.

— Почему?

— Не знала, что можно брать. Я ничего не брала. Честно.

— Ясно. Садись за стол.

После этого мужчина выходит на улицу и возвращается с двумя пакетами, битком набитыми едой.

— Забыл забрать. Разбирай. Приготовь, что сможешь.

Бросаю взгляд на эти пакеты. Тут много всего. Очень много.

Разбираю все это добро, и уже скоро на столе появляются салат и бутерброды. Еще делаю омлет. Я тоже не особо-то повар, но поесть все же люблю.

Накрываю на стол, достаю не одну тарелку для себя, как обычно, а две. Улыбаюсь невольно.

— Чего смеешься?

— Мы как нормальная семья. Едим вместе.

— Как семья еще не означает семья.

Мужчина доедает омлет и запивает кофе, а я киваю. Конечно, мы не семья. Я никто для него. Уже и тупице стало бы понятно. Одного только понять не могу. Зачем? Зачем он вытащил меня из камеры?

Пока Огнев заканчивает ужинать, я тоже перекусываю и чувствую себя лучше. Мужчина поднимается, я вижу по нему, что он какой-то вымотанный за сегодня, ну или… жалеет, что притащил меня в свой дом.

Быстренько прибрав на кухне, я поднимаюсь к нему в комнату. Вхожу без стука. Мужчина как раз расстилает постель.

Мышцы на его спине перекатываются, я прекрасно знаю, какой он горячий, и до жути хочу прикоснуться к нему сейчас.

Подхожу сзади бесшумно и обнимаю, но Огнев молниеносно просто реагирует и больно опрокидывает меня на пол, лицом вниз.

— Ай!

— Блядь, Василиса! Не надо ко мне сзади подкрадываться, говорил же! Черт, вставай. Прости. Реакция просто.

Он помогает мне встать, придерживая за руку.

— Больно сделал? Ушиблась?

Потираю локоть.

— Немного. Ничего. Я привыкла.

— Прости. И нет! Тебе больше не надо ни к чему такому привыкать.

Киваю, но так и стою напротив. Больше не решаюсь подходить к нему близко.

— Что теперь со мной будет?

— Для всех ты умерла.

— Все настолько… серьезно?

— Да. Василисы Калининой больше нет. Теперь есть Вероника Крылова.

Эти слова звучат страшно, но я знала, на что шла.

— Меня будут искать?

— Нет. Никому не нужны мертвецы, но теперь ты должна быть осторожной и не светиться где попало. Из дома выходить, только когда я разрешу. Никакой самодеятельности, баловства и твоего непослушания. Волосы будешь прятать под шапкой. Твои новые документы уже делаются. Все ясно?

— Да.

Киваю и подхожу к нему, превозмогая страх.

Опускаюсь на колени. Я понимаю, что помощь Олега не безвозмездна, и знаю, что должна делать.