Глава 12. Неудачный эксперимент, или Новые проблемы в деле
Глава 12. Неудачный эксперимент, или Новые проблемы в деле
Утром я проснулась, когда в комнате уже никого не оказалось. Делать в этой академии мне особо было нечего, поэтому я решила, что нужно самой организовывать свой досуг.
Но для начала достала магвизор, который прихватила с собой для связи с родителями Расти. И первое, на что я наткнулась, это письмо от мамы. Даже страшно было его открывать. Но вопреки всему, помимо гневных высказываний о том, что я ничего им не говорю, присутствовали нотки одобрения, что у меня получилось забраться в самую престижную академию королевства. А в конце уже традиционное: «Присмотрись внимательнее к окружению».
Отвечать не стала, так как по легенде здесь магвизорами пользоваться нельзя. Зато написала лорду Кроуи, поинтересовавшись, не нужно ли ему каких травок. Благо я уже знаю, где их нарвать можно.
Дальше совсем скукота наступила. Покачав лапкой в воздухе, потом другой, я пришла к выводу, что мне срочно нужно отправляться к Расти на лекции, иначе я тут помру от безделья.
Первый пункт — принарядить себя, а то плешь сбоку портила всё впечатление. Перевернув весь шкаф, нашла чей-то широкий ремень с несколькими карманами по бокам, отлично закрывавшими мою боевую рану. В один из карманов положила мешочек с орешками, чтобы на лекциях было чем заняться.
После этого я нашла расписание Рассела. И снова лаборатории. Везёт мне на них. Всё равно пойду, там есть преподаватель, так что проблем быть не должно.
Именно с такими мыслями я шагнула за порог и поспешила к лестнице, где чуть не снесла ректора сего заведения. Он спускался, странно покачиваясь и еле передвигая ногами.
— Ой, здрасти, — я спустилась на пару ступенек и перегородила путь лорду Кроуи. — Я знаю, что посторонним нельзя появляться на занятиях, да и с животными приходить запрещено. Но мне так скучно было, что я решила всё-таки сходить к Расселу. Можно, а?
— Вам, Ариэлла, можно всё, — сказал он мне, а потом отодвинул меня чуть в сторону и продолжил спуск.
— Какой же вы душка всё-таки. И даже не страшный. Не знаю, чего это я вас боялась раньше. Вот сейчас присмотрелась — очень хороший мужчина. И добрый. Только бледный какой-то. Вам бы к лекарю сходить. И в постельке отлежаться. В общем, подлечиться, — счастливо тараторила я, спускаясь рядом с ректором. Сегодня он был совсем не пугающим.
— Именно этим я и хочу заняться.
— Может, вас проводить? — спросила я.
— Нет, спасибо. Бегите лучше на занятие, а то ваш друг там, наверное, скучает без вас.
Я не стала реагировать на нотки сарказма в его голосе. Больные люди всегда более желчны, им простительно. Главное ведь он сказал: мне всё можно. Так что вперёд.
Проскакав по лестнице, я довольно быстро оказалась возле необходимой лаборатории и, вспомнив ночное происшествие, поспешила проникнуть внутрь к людям, то есть драконам.
Все тут же стали оборачиваться на меня. Все, кроме Рассела, который, как всегда, не замечал ничего — только свои пробирки и преподавателя, точно такого же энтузиаста, который в данный момент пытался соединить две колбы. В одной искрилась красная жидкость, а во второй — серая. Только вот при смешивании получился совсем уж неожиданный светло-голубой прозрачный цвет с золотистыми искринками — единственным, что напоминало о первой жидкости.
И похоже, сам экспериментатор не ожидал такого эффекта и теперь с любопытством поглядывал на результат. Мне тоже стало интересно, поэтому я начала продвигаться поближе к столу учителя, а однокурсники Расти во все глаза следили за мной. Так что совсем неудивительно, что ещё один посетитель оказался незамеченным.
— Дяденька, а что это у вас? — спросила я учителя.
Стоило отметить, что этот дракон своим видом вызывал не меньше вопросов. Высокий (хотя сейчас все высокие для меня), мускулистый (наверное, даже шире ректора в плечах), короткие пепельные волосы, криво подстриженные. И всю эту красоту венчает серебристая чешуя на шее, висках, ладонях, которая вообще-то обычно проявляется в нестабильном эмоциональном состоянии. Тут же захотелось проверить остальные участки тела, скрытые под одеждой — а вдруг и там чешуйки. Только вот я не была уверена, что ледяной дракон (а это был он, судя по окрасу) одобрил бы моёжелание сорвать с него одежду (чисто в научных целях!).
— Сам бы хотел понять. Должно было получиться подчиняющее зелье, — нахмурился он, а потом посмотрел в сторону первокурсников и наконец заметил меня. — А ты ещё кто? Из зверинца, что ли, сбежал?
— Ари? Ты что тут делаешь? — наконец и Расти обратил на меня внимание.
— А мне твой дядя разрешил на занятиях присутствовать, — похвасталась я перед другом.
— Ого, да ты говорящая. Фамильяр? — деловито спросил преподаватель, отставляя на стол зелье и подходя поближе.
Драконы позади шушукались и тоже с интересом приглядывались. А мне и не жалко, пусть смотрят. Главное, чтобы не гнали.
— Типа того. Только без рук! — воскликнула я, когда учитель принялся лапать меня. Совсем стыд потеряли эти драконы!
Рассмеявшись, ледяной дракон поднял руки перед собой и отошёл к Расселу.
— Какая нервная животинка у тебя. Где такую взял и почему её в академию пропустили?
— Да её некуда было деть, поэтому месяц придётся тут побыть…
— Глядите, а это ещё один фамильяр? — раздалось за спиной, а потом другой голос ответил: — Не думаю. Это шерникс.
Шерникс? Неужели тот самый?
Я успела только боком повернуться, когда меня опять свалили с ног. Ну точно он, ни капли уважения к девушкам.
А потом его челюсти сомкнулись на мне и принялись трепать, мотая из стороны в сторону.
— А-а-а! Расти, чего стоишь? Спасай! — от страха до меня не сразу дошло, что боли нет. В этот раз шерникс вцепился в пояс, который я надела, чтобы спрятать плешь.
Наконец друг отмер и пришёл мне на помощь под крики своих однокурсников, которые поделились на два лагеря: одни кричали «спасите хомячка», а другие скандировали что-то типа «шерниксы редкие, а хомяка можно нового вырастить».
Благодаря Расселу я смогла всё же вырваться из пасти хищника без потерь и даже отбежала на небольшое расстояние. А потом шерникс вырвался из рук друга и погнался за мной. Пришлось петлять. Я правда старалась не задевать столы, но эти драконы словно специально преграждали проходы. А уж мой преследователь даже не заморачивался, пытаясь поймать меня и закусить моей тушкой.
— Моя лаборатория! — взревел ледяной дракон, полностью покрываясь чешуей — это говорило о том, что преподаватель был в бешенстве. — Убью!
В руках у него сформировалась ледяная сфера, и я поняла, что пора прятаться, иначе я просто не доживу до дня, когда меня расколдуют. Решила заныкаться за преподавательский стол. Туда же метнулся и шерникс, который тоже почувствовал опасность, исходящую от дракона.
Такой сосед меня не устраивал, поэтому я принялась его выпихивать, не давая залезть под стол, а он скалился и пытался цапнуть меня. Стол ходил ходуном, и в этот момент приготовленное преподавателем зелье упало прямо в пасть шерникса. Тот проглотил неожиданное угощение и в растерянности посмотрел на меня. Мне его даже жаль стало.
А потом его взгляд начал меняться. Шерсть встала дыбом, отчего этот шарик стал казаться ещё больше, а пасть изогнулась в ужасном оскале.
— А-а-а! — такого моя психика не выдержала, и я выскочила из своего убежища, метнулась к другу и спряталась за его спиной. Каким бы неуравновешенным драконом ни был преподаватель, не станет же он вредить племяннику ректора и родственнику короля. Ведь правда же?
Гелберт Кроуи
Лестница стала моим проклятием и возмездием за все прошлые грехи, коих у меня явно накопилось достаточно, раз я попал в такую жизненную оказию. А тут ещё и моё наказание в виде хомяка нарисовалось с какими-то вопросами. Разрешив ей всё, лишь бы она ушла поскорее и не видела моего немощного состояния, я продолжил адский спуск.
И почему это все лаборатории делают внизу? Можно было бы, конечно, пойти в лазарет, но он всё равно находился недалеко от пункта назначения.
А ещё там работала леди Шиная Зури, которая, слава всем богам, не хотела на мне жениться по причине своего счастливого брака, пятерых детей и троих чудных внуков. Но она являлась подругой мамы, а если та узнает, что я с собой сотворил, то явится сюда мгновенно, ещё и отца приведёт.
В общем, этот вариант отпадал с самого начала и всерьёз не рассматривался. А вот Сатриет слишком увлечён своими пробирками и уже через пять минут забудет, что я заходил. Идеальный вариант для меня.
Правда, я не учёл один момент. Ари. Когда лестница осталась позади и до финишной прямой — то есть до открытой двери лаборатории — оставалось всего ничего, я услышал крики, потом грохот, а затем снова крики, доносящиеся, собственно, из самой лаборатории. А затем наступила тишина. У меня даже нашлись силы ускориться. Я практически влетел в помещение и замер посреди хаоса, главной причиной которого, судя по всему, были Ариэлла и шерникс. Ну хоть этого нашли. Значит, минус разборки со смотрителем.
— И почему я не удивлён, увидев вас здесь, Ариэлла? — истинная жалась к Расселу, но стоило ей заметить меня, как тут же выпрямилась и вышла из укрытия.
Какая смелость, однако. Судя по состоянию Сатриета, он был готов убивать. И я его даже понимал. Но позволить сделать это не мог.
— Наверное, потому что сами разрешили.
И ведь правда разрешил. И почему я не подумал спросить у неё, какое занятие у первокурсников сейчас? Хотя уверен, она и на вышивании нашла бы себе приключения.
— Да нет, я не о том. Я о разрушении и сорванном занятии. А вы в центре этой картины.
— Я ни при чём, это всё он! — ткнула она пальцем в животное, которое почему-то замерло неподалёку и принюхивалось к ней. Ещё и шерсть распушил. Не понял. Почему это он ведёт себя так, будто нашёл идеальную пару для размножения? Это что, у меня появился соперник?
— Кто мне сможет объяснить, что тут произошло? Сатриет? — я с надеждой посмотрел на преподавателя.
— Протеже твоего племянника и шерникс разнесли мне лабораторию.
— Это я заметил. А теперь расскажите, почему шерникс решил вступить в брачный период и выбрал для этого хомяка?
Первокурсники тут же зашушукались, послышались смешки. Мне же было не до смеха.
— Чего? — Ари подбежала ко мне. — Лорд Кроуи, он меня съесть хотел, а потом случайно выпил зелье и вот таким стал. Вы это… вылечите его! Какой брачный период? Я слишком молода для этого. И вообще, мне другой нравится.
Вопреки разуму слова о том, что ей нравится другой, вызвали во мне ревность. Кто этот смертник, который посягнул на моё? Тут вспомнилось, как она подглядывала за занятиями четверокурсников. А там Тарс Кринестер, который является соседом Рассела. А потом до меня дошёл смысл остальных слов.
— Сатриет, что за зелье?
— Сам хотел бы понять. По всем выкладкам должно было получиться подчиняющее зелье, а вышло вот…
Единственный плюс от всей этой ситуации — Сатриет не только успокоился, а ещё и заинтересовался полученным результатом и теперь пытался подобраться к подопытному. Который, однако, так просто сдаваться не собирался и метнулся в сторону.
— Слушай, фамильяр! Как там тебя? А ну-ка иди сюда, — он поманил Ари к себе, но та вцепилась в мою штанину и помотала головой. Всё же не зря я провёл ритуал, теперь она хотя бы не шарахалась от меня. — Да не бойся. У меня, похоже, получилось что-то вроде приворотного зелья. Так что если ты его позовёшь, то к тебе он выйдет. Ну а я его поймаю.
— Так, занятие окончено, можете быть свободны, — отовсюду послышались огорчённые возгласы: всем хотелось узнать, как разрешится ситуация. Но я стоял на своём, так что студентам всё же пришлось выйти. Правда, один решил остаться. — Рассел, тебя это тоже касается. Свободен. А вот ты, Ари, не уходи. Будем твоего поклонника ловить.
Пришлось игнорировать обиженные взгляды Ариэллы и племянника, которые были вынуждены подчиниться.
Когда дверь за Расселом закрылась, я подтолкнул Ари в сторону Сатриета. Нужно было срочно решать этот вопрос, а то стоял я на чистом упрямстве и надолго меня не хватит.
— Давай, Ариэлла. Просто позови его, а когда он выскочит, мы его поймаем, — Сатриет дошёл до шкафа и вытащил оттуда сеть, а потом кивнул в сторону стола, за которым спрятался шерникс.
— Эй, Никси, выходи, — тихо позвала Ари, с опаской подходя ближе к своему «воздыхателю».
— Никси?
— А как мне его ещё называть?
Я смотрел со стороны на то, как переговариваются эти двое, и мечтал побыстрее сесть или — лучше — лечь. Но чёртова гордость и нежелание, чтобы истинная видела, как я жалок, не позволяли даже опереться на что-нибудь.
Наконец шерникс вылез из укрытия, и Сатриет успел накинуть на него сеть.
— Всё, Ари, можешь идти, — выдохнул я облегчённо.
— А что вы с ним будете делать? — жалостливо посмотрела она на шерникса. Вот и как понять этих женщин? Он её хотел съесть, но стоило только узнать, что он «условно влюблён», как тут же жалость просыпается.
— Вернём в зверинец, а потом будем искать антидот для зелья. Не бойтесь, он не пострадает, — успокоил я её. — Ты даже сможешь к нему в гости приходить.
— Наверное, лучше не стоит. Особенно если он станет прежним, — задумчиво проговорила она, а потом наконец попрощалась с нами и убежала.
Первым делом я прошёл к личному шкафу Сатриета, где он хранил свои зелья. Достал оттуда восстанавливающее и выпил. Словно тяжёлый груз с плеч скинул. До прежнего «Я» далеко, но уже не хочется помереть под ближайшим кустом.
Теперь же нужно было решать, что делать с шерниксом, причём быстро. Шорк скоро вернётся. Желательно, чтобы все животные к тому моменту были на своих местах.
— Сатриет, дай ему противоядие от приворотного и отправим уже в вольер, — тот так был увлечён изучением хищника, что даже не заметил покушения на шкафчик, что мне было на руку.
— Я бы с радостью, но не получится, они просто не подействуют. Нужно заново воссоздавать зелье и на основе его делать противоядие.
— И?
— Недельку ему придётся походить влюблённым.
Что ж, неделя — это не так много.