Глава 13

Про этот таинственный зов всего, чего только ни попадя, я перечитала раз пять, всякий раз надеясь, что что-то пропустила или не так поняла. Надежда и в этот раз оказалась слабоватой против драконьих реалий. Издохла, в общем. Медленно и мучительно. Вот как раз после пятого прочтения одного и то же и скончалась окончательно.

Информации было немного, всего-то чуть больше четырёх страниц мелкого, убористого текста. Но эти страницы, вернее их содержание, оставило неизгладимые впечатления.

Не зря заголовок гласил «Зов крови. Зов силы. Зов природы». Собственно этот зов, который по факту являлся своего рода механизмом гарантированного выживания драконьего племени в принципе и отдельных его видов в частности, и делился на три категории.

Первое и самое, если перевести с мудрёного книжного на удобоваримый, традиционное явление – «зова крови». Там всё просто и понятно – между двумя подходящими друг другу с биологической точки зрения драконами возникает притяжение, которому они не в силах противостоять. Любовь, страсть и, как следствие, крепкие узы с кучей сильных, сбалансированных, выведенных самой природой и магией, идеальных детишек.

Второе, встречающееся реже по логичным причинам, и особенно ценное в драконьей среде явление – «зов силы». Это почти то же самое, что и зов крови, но там подбор идёт уже более тщательный, настигает это «счастье» драконов одного вида или с одинаковыми, сходными, родственными способностями. «Сочетающимся светом силы», если дословно. Итог тот же: крепкие узы с кучей сильных, выведенных самой природой и магией, крепких детишек.

И небольшая такая оговорочка в конце последнего абзаца, уделённого зову силы. «Сила сильнее крови. Даже капли драконьей крови достаточно для пробуждения зова, если свет силы идеально сочетается».

Ну и последний вариант – «зов природы». Вот там всё понятно и просто, как палка. Встретились двое, между ними проскочила искра, притяжение, любовь, страсть и закономерный итог - крепкие узы с кучей сильных, выведенных самой природой, здоровеньких детишек. Вот только там уже в паре не обязательно обоим быть драконами. Главное, чтобы у них была сочетаемость на природном уровне, выражающаяся в исключительно драконьем потомстве. То есть, дети однозначно драконами будут.

Различия во всех этих зовах были, как я поняла, исключительно нравственно-социальные. То есть, зов крови для драконов был нормой, зов силы подарком небес, а зов природы считался не то, чтобы проклятием, но особо энтузиазма не вызывал.

Драконы оказались теми ещё высокомерными снобами и все прочие расы воспринимали как существ более отсталых и находящихся как минимум на ступень ниже их величественных когте-ядовитых задних лап. И тут такое несчастье – ощутить зов к кому-то, не являющемуся драконом. Беда, да и только!

Но, несмотря на все социальные оговорки, выводом всей этой шокирующе увлекательной главы значилось категоричное – противиться зову бесполезно и себе дороже. Если уж случилось, расслабься и наслаждайся, иначе долго не протянешь. Иссохнешь, исстрадаешься, сойдёшь с ума и умрёшь. Прямо так и написано «Недолгое агонизирующее сумасшествие и смерть».

Вот так… Руки затряслись и похолодели. Агонизировать безумием и умирать во цвете лет как-то не хотелось.

Захлопнула книгу и отбросила на другой край стола. Откинулась на спинку кресла, закусила губу и прислушалась к своим ощущениям, эмоциям, мыслям. Хм, помирать от тоски пока не тянет, да и с ума вроде сходить не собираюсь. Хотя в последнем, в связи с текущим положением дел, уже как-то не уверена.

И к Драко тоже не особо тянет. Разве что затем, чтобы в глаза его бессовестные посмотреть, а то и вовсе врезать! Это ж надо было такую свинью мне подложить!

Все эти природные и не только призывы это сугубо их, драконьи повадки. А он и меня во всю эту канитель втянул как-то! Уж я-то точно не дракон, ни полнокровный, ни на одну капельку. И со мной такое могло случиться только в случае, если он, Драко младший, как-то на меня своей драконьей магией, обаянием, или чем там ещё, воздействовал.

- Придушу, - прошептала, отчаянно сжимая кулаки.

Представила, как мои руки сжимаются на шее Эдрина и… поняла, что не следовало так ярко его представлять. Душить сразу как-то расхотелось. Прикрыла глаза, подышала немного, успокаивая разошедшееся было от мысленного образа Драко сердце, и пошла другим путём. Теперь мои руки сжимали могучую шею чёрного дракона. И вот тут-то дело на лад пошло. Никакого тебе сердцебиения, никакого перехватывающего дыхания. Всё же дракон это не человек, к нему зов природы испытывать как-то неестественно, так сказать, по крайней мере, для меня.

Но тут возникла другая проблемка, ма-а-аленькая такая… я была по сравнению с огроменным чёрным драконом. И вот эта маленькая я, в представленной моим внутренним взором картинке, так и повисла жалкой тряпицей на драконьей шее, когда гордый величественный хозяин небес выпрямился в полный рост. А потом ещё и головой помотал, трепыхая меня из стороны в сторону. Ну а когда свалилась, не удержавшись, начал наклоняться, разинув свою жуткую клыкастую пасть…

Открыла глаза и потрясла головой, прогоняя кошмарное видение. М-да, куда не туда мое воображение разгулялось, совсем не в том направлении.

Но злиться я от этого меньше не стала, хотя начала откровенно побаиваться саму себя. Точнее своей реакции на Эдрина. Вообще с ним видеться расхотелось, на всякий случай. А то вдруг опять придушить расхочется и захочется чего-нибудь другого…

И кто бы сомневался, что, именно после этих моих слегка панических мыслей, дверная ручка повернётся с характерным щелчком, самовольно отпираясь, хотя по логике отпереть дверь можно было только изнутри, и в библиотеку войдёт он. Нет, не так, Он, именно с большой буквы «О». С большой такой и весомой.

Сердце сразу начало учащать свой бег, перед глазами всё слегка смазалось и поплыло… Развернулись мы одновременно. Как-то разом, оба синхронно отвернулись друг от друга.

Сразу стало легче, а злость с ещё большей силой вспыхнула.

- Ну, Драко, - прошипела я, разглядывая полки с книгами убийственным взглядом, будто книги могли передать этот взгляд ему.

- Я, знаешь ли, тоже не в восторге, - глухо заявил он.

То есть это он на то, что я недостойная намекает? Вот же сволочь! Вдвойне сволочь! И потому что наградил меня этим зовом, и потому что я его ещё и не устраиваю!

- Сволочь, - озвучила обуревающие меня эмоции одним ёмким словом.

- То есть, ты считаешь, что это моя вина или я могу как-то повлиять на ситуацию? – спросил он подозрительно спокойным и вкрадчивым тоном.

- Ну не мне же на неё влиять! – прошипела, поливая возмущением… книжные полки. – Ты дракон, это ваши драконьи штучки, так будь мужч… э-э-э, в смысле, будь драконом и разберись! И почему вообще сейчас? Мы же уже несколько дней знакомы и всё было хорошо.

- Сила не сразу просыпается, - сделал вид, что пояснил Эдрин. – Иди поешь. И поговори с Эмарией, она лучше объяснит. Если я сам возьмусь что-то тебе рассказывать, боюсь, до обеда у нас не дойдёт. Я не настолько голоден.

И он ушёл, но уже закрывая дверь, тихо добавил:

- По крайней мере, в том, что касается еды.

Да-а-а… Вот это нас накрыло… Ситуация. И что же теперь делать?***

Обедала я почти молча и быстро, но урывками… чтобы не подавиться. Напротив меня сидела сухонькая старушка настолько древнего возраста, что даже думать страшно, и бодро тараторила. Преимущественно расписывала мне, какой её пра-правнучек прекрасный и как мне несказанно повезло.

Я скрипела зубами, во избежание риска подавиться отвлекалась от еды, когда она особенно расходилась и начинала выдавать нечто поистине шокирующе бредовое, а порой и не лишённой двусмысленности, пережидала, и опять приступала к обеду, когда бабуля замолкала, чтобы перевести дыхание.

Так и пообедала, в общем. Не чувствуя вкуса еды и не получив никакой стоящей информации, но зато узнав, какой Эдрин Драко великолепный кандидат в спутники жизни.

Да уж. С таким спутником и враги не нужны, которые у меня, кстати, имеются. Тут бы это небольшое путешествие с этим спутником пережить!

Спрашивать у разговорчивой старушки о том, как избавиться от зова не имело смысла. В этом я уже успела убедиться. И так формулировала, и эдак – бесполезно!

Всякий раз драконья бабушка начинала с прописных истин, то есть с того, что было написано в книге – от зова не избавиться и не перебороть, иначе тоска, безумие, смерть. А потом переходила к тому, какое же это счастье, что её драгоценный потомок наконец-то продолжит род. Дескать, распрекрасный и благородный Эдрин никак не хотел связывать свою судьбу с кем-то по расчёту, и любовь к нему, бедненькому всё не приходила, а время-то идёт. И тут свершилось великое чудо и неимоверная радость – он встретил свою судьбу, то есть меня.

- Послушайте… бабушка, - перебила я очередную хвалебную оду Драко младшему.

- Эмария, - представилась старушка.

- Лита, - по инерции ответила я.

- Знаю, хе-хе, всё знаю, деточка, - покивала она.

- Рада за вас, - пробурчала я, поднимаясь из-за стола и собирая посуду. – О себе такого, к сожалению, сказать не могу.

- Ничего. Притрётесь, природа поможет, - опять захихикала Эмария.

Я скрипнула зубами, но промолчала. Спорить с этой старушкой было бесполезно. Она явно была из тех, кто считает, что всё знает и всегда права.

Обедала я в столовой. Туда меня позвала Эмария, когда я спустилась из библиотеки. И обед готовила, видимо, тоже она. Ну, или Эдрин. В любом случае, хоть меня и покормили, я посчитала нужным хотя бы убрать за собой самостоятельно.

Собрала всю посуду, взгромоздила на поднос, оставленный тут же, на одном из стульев, и, стараясь не прислушиваться к брюзжанию опять заладившей расхваливать Эдрина старушки, отправилась на кухню. Кто же знал, что Драко там окажется!

В кухню я входила боком, дверь спиной открывала, потому что руки бренчащим подносом были заняты. Сначала вошла, прошла чуть вперёд и только потом, уже потянувшись, чтобы поставить поднос на стол, подняла голову. И замерла.

Он сидел за этим самым широким кухонным столом, на котором стояла пузатая чёрная бутылка и одинокий полупустой широкий стакан рядом, с чем-то явно крепко-алкогольным. И вот это я его только сейчас заметила, а Эдрин-то увидел меня сразу.

И сейчас смотрел так, будто съесть хочет. Превратиться в дракона прямо здесь, посреди кухни, и сожрать, полностью.

Руки дрогнули, посуда на подносе забренчала громче. А в следующее мгновение меня начало накрывать неотвратимым желанием подойти к нему, прикоснуться и…

Поднос выпал из рук, огласив кухню громким звоном разбившейся посуды. И этот грохот немного отрезвил. Прилагая немалые усилия, я заставила себя развернуться и припустить из кухни, пока не поздно. Но натолкнулась на дверь… запертую! И только удаляющееся старушечье хихиканьей по ту сторону, где-то там.

А тут… шею опалило горячее дыхание, талию сжали сильные руки, рывком привлекая к твёрдому телу, и вкрадчивый шёпот на ухо:

- Поздно…

Я прижимаюсь к двери, он ко мне. И как приговор «Поздно».

- П-почему? – прошептала в ответ, зажмурившись.

Его руки на талии чувствовались так остро, будто он не через рубашку, а прямо к обнажённой коже прикасается.

Вот зря я про обнажение подумала. Сразу стало намного жарче, и очень захотелось повернуться, обнять, тоже прикоснуться. Природа, будь она неладна, звала так, что в голове звенеть начало.

Но я стояла, намертво стояла, не шевелясь. И глаза не открывала, на всякий случай. Так, зажмурившись, и попросила:

- Отпусти, а?

- Не могу. И не хочу, - прошептал он, продолжая обжигать шею дыханием и отправляя по телу ещё одну волну жара.

- А может не надо? – втянув голову в плечи, спросила я и… прижалась к нему ещё сильнее.

Почувствовала поясницей, насколько сильно он не хочет меня отпускать, и гулко сглотнула. Кажется, сейчас я стану женщиной. И вот всё бы ничего, но я как-бы не так всё планировала. Не то, чтобы у меня в ближайших планах вообще было нечто подобное. Но так, в принципе, любая девушка задумывается о том, как оно будет. Безусловно, по большой и вечной любви, с тем, кто для тебя лучше всех, и уж точно не у стеночки на кухне заброшенного драконьего замка.

- Так, остынь, - проговорила твёрдо… продолжая прижиматься к нему спиной.

И там тоже всё было твёрдо, и вздымающаяся от глубокого громкого дыхания грудь, и намерения, и всё остальное, что я чувствовала поясницей. Угу, копчиком неприятности чую, как любил говаривать наш инструктор по ориентированию на местности. И вот мне интересно – это у него от личного опыта копчик такой чувствительный, или просто оборот речи такой?

А руки, сжимающие мою талию, поползли вверх и мысли об инструкторе тут же вылетели из головы. На их место пришли ощущения, пьянящие, одурманивающие и манящие. Подрагивающие ладони сами собой легли поверх его уверенных рук, уже исследующих мой живот.

Шею опалило уже не дыхание, прикосновение горячих, требовательных губ. Я вздрогнула от очередной волны, прокатившейся по телу. Да что же это за волновое непотребство-то? Нет, так нельзя!

И я рванулась… чтобы в следующее мгновение резко развернуться и самолично поцеловать Эдрина. Вот же… Не удержалась! Это была последняя связная мысль. Да и вообще в принципе последняя, потом думать стало просто невозможно.

Природа штука такая, раз позвала, лучше не возражать, а то потом ещё и силой погонит. Вот она и погнала.

Пришла в себя от обжигающе ледяного потока воды. Я почти лежала на столе, Эдрин был частично на мне. Рубашки у обоих порваны, в ушах стук сердца и синхронное хриплое дыхание, в глазах полное безумие и… стекающая с нас вода оглашает капелью кухню.

А рядом стоит невозмутимая драконья бабушка Эмария, да, с пустым ведром в сухоньких ручках, из которого она нас только что ледяной водой окатила.

- Охолонитесь немного, детки, - посоветовала бабуля. – Плохого я вам не хочу, но должна была показать, что деваться вам некуда. А сейчас разошлись. С каждым по отдельности поговорю, научу, как зов придержать. Но ненадолго! Учтите, вам всё равно быть вместе. Так вы сами выбрали, и так природа решила.

- В-выбрали? – слегка постукивая зубами после ледяного душа и неловко кутаясь в обрывки рубашки, переспросила я.

- А то природа когда насильничать будет, - фыркнула старушка. – Сами друг другу приглянулись, подходите, так с чего бы и не закрепить союз? Природа она же мудрее, она видит и чувствует, когда двое должны быть вместе, но им мешает всякая мелочь, вроде предрассудков, недомолвок и прочей шелухи неважной.

- Ну-у-у, я пойду, - пробурчала, сползая со стола.

Эдрин отпрянул от меня, как только бабулин голос услышал, постыдился, видимо, при престарелой родственнице развратничать. Поэтому кухню я покинула беспрепятственно. Но взгляд Драко отчётливо ощущала на себе. Его ледяной ведёрный душ, похоже, не остудил.

Ну и его проблемы! Лично у меня всяческое желание совершать глупости пропало напрочь. Ну, по крайней мере, в том, что касается лорда Эдрина Драко. А в общем масштабе от глупостей никакой душ не спасёт, конечно же, будь он хоть трижды ледяной.

В своей комнате я с тоской взглянула на застывшего на кровати Жара, пособирала уже высохшую одежду и поплелась в ванную, переодеваться. В голове было пусто и звонко. В смысле, в ушах зазвенело от забега до спальни на предельной скорости.

И вот стаскиваю я с себя мокрую одежду, а что-то тревожит всё сильнее и сильнее. А что именно – уловить не получается. Причин для тревоги хоть отбавляй, конечно, но конкретно сейчас зацепило что-то определённое.

И тут до меня дошло! Так и вывалилась из ванной, в расстёгнутой рубашке и прыгая на одной ноге в процессе натягивания штанины на вторую. И замерла.

Руки опустились, нога, застрявшая в штанах на полпути, не опускалась, но я на это даже внимания не обратила. Жар! Он… стал больше. И поза, кажется, слегка другая.

А так вообще может быть? Малыш же в стазисе! Он не может шевелиться, и тем более расти, да ещё и так быстро. Это ненормально! Это совсем ненормально и нехорошо. Стазис в принципе штука опасная, тем более, когда его на живые объекты накладывают. А это не объект, это мой малыш Жар!

- Эдри-и-ин!!! – завопила на пределе голосовых связок и рванула к двери.

Вот так и застал меня лорд Эдрин Драко, валяющейся на полу и дрыгающей ногами в попытке избавиться от штанов. С перепугу забыла, что они ещё не до конца надеты и расстелилась прямо посреди спальни.

Посмотрела снизу вверх на невменяемого Драко и… штанишки потянула на себя, передумав сбрасывать их.

Эдрин деликатно отвернулся, сжимая кулаки до побелевших костяшек, и глухо спросил:

- Звала?

- Да, звала, - затараторила я, спешно застёгивая рубашку. – С Жаром что-то не так. Посмотри, он, кажется, растёт.

- Лита, - устало вздохнул Драко, продолжая стоять лицом к двери, - это невозможно. Я остановил его жизненный цикл, все процессы замедленны до предела. Он даже не сознаёт сейчас ничего. Для него прошло секунд пять.

А, то есть это не стазис? Уже хорошо. Хотя, с другой стороны, про стазис я хоть что-то знаю, а вот про такое никогда не слышала.

- Ты сам посмотри, - попросила тихо.

Посмотрел, на меня. Я тут же перевела взгляд на кровать, тряхнула головой, прогоняя ассоциации, полезшие в голову от сочетания «спальня, Эдрин, кровать», и указав на дракончика, пробурчала:

- Туда смотри, не на меня.

Драко с явным трудом оторвал взгляд от меня и повернулся к кровати. Тоже подышал, скрипя зубами, видимо, борясь с теми же ассоциациями, а потом начал действовать.

Всё же зов природы, каким бы одуряюще сильным он ни был, пасовал перед тревогой за нашего маленького подопечного. И Эдрин уже не смотрел на меня, полностью сосредоточившись на проблеме.

А она, проблема, судя по всему, была, и нешуточная. Это было очевидно, по нахмуренным бровям, поджатым губам и тревожному взгляду лорда Драка. Он обошёл кровать, пристально всматриваясь в недвижимую фигурку маленького красного дракончика. Осторожно прикоснулся к его хвостику, потом к крылышкам, наконец, положил ладонь на выпирающее драконье пузико, прикрыл глаза и тихо проговорил:

- Подойди, прикоснись к нему. К голове.

Я осторожно приблизилась, стараясь оставаться максимально далеко от самого мужчины, протянула руку и коснулась лобика дракончика. Ничего не почувствовала, кроме, разве что того, что Жар опять стал неимоверно горячим. И вот это было очень странно. Эдрин же сказал, что все процессы замедленны до предела, а это значит, что Жар не должен быть таким горячим, верно?

- Достаточно, отойди, - сквозь зубы прошипел Драко, демонстративно отвернувшись.

И я поняла, что ему в моём присутствии сдерживаться гораздо сложнее. Что бы это значило? Я же вот взяла себя в руки. Да, тянет к нему неимоверно, да, в голову лезут всякие мысли, которых я за собой раньше вообще никогда не замечала, но это можно контролировать. Особенно, когда сердце сжимается от тревоги за малыша Жара.

- Девочка моя, Литочка, иди ка сюда, - позвали меня от двери.

Я обернулась и сжала губы, чтобы удержать справедливое возмущение. Всё же Эмария старушка глубоко почтенного возраста, грубить ей я не хотела. Но подставу с запертой кухонной дверью и последующим бодрящим купанием не забыла!

Бабуля поманила меня пальцем и вышла в коридор. Пришлось последовать за ней. Напоследок, уже в дверях, обернулась и с тревогой посмотрела на Эдрина. Он был хмур, как никогда. Что-то совсем нехорошее творится с нашим малышом…

В коридоре Эмария с усмешкой посмотрела на меня и… удивила.

- Извини, девочка, не следовало мне так грубо с тобой обходиться, - вдруг проговорила она. – Эдрину в чём-то тяжелее, а в чём-то и легче сейчас. Он хотя бы точно знает, чего хочет. А ты ж ещё невинная совсем, для тебя все эти ощущения в новинку. Прости старуху, закаменела за столько лет в драконьей шкуре, забыла, каково это, сгорать от страсти.

- Да ничего, - смущённо опустила я голову, – не до того сейчас. Жара спасать нужно!

- И спасём! Даже не сомневайся, - уверенно ответила бабушка Эмария. – Раз уж Эдрин взялся, он точно спасёт. Совет уже созвали, сегодня же к ночи мамку мальца вашего отыщем. А если и нет, так с вами останется. Связь с тобой у него уже установилась, так что не пропадёт. А с материнским огнём мы что-нибудь придумаем. На худой конец в колыбель его отправим, сами горы источник зажгут.

- А так можно? – с надеждой посмотрела я на старую драконицу.

- Если сердце требует да силы есть, то всё можно, - кивнула она. – А силы в тебе много, деточка, очень много. Я и не осознавала насколько, пока внук глаза мне не открыл. Не природа ж вас позвала, сама сила.

- Что? – прошептала я одними губами.

- Сила в тебе пробуждается, девочка моя, - улыбнулась старушка. – Да не простая, а драконья. Я уж было решила, что драконья магия проявляется от того, что Эдрин тебя выбрал и энергией драконьей поделился. А всё оказалось куда интереснее.

- И что же интереснее? – начиная слегка паниковать, вопросила я.

- А кровь в тебе наша есть. Капля всего, но есть, - прищурившись, огорошила меня Эмария. – Были в твоих предках драконы, девочка, точно были. Давно уже, почти ничего не осталось, поколений двадцать назад, не меньше. А вот поди ж ты, в тебе-то эти крохи и пробудились. От того и малыш к тебе тянется, чует родную кровь. И внук перед тобой не устоял. Тоже почуял кровь огненную. Оно ж видишь как, если женщина дракону нравится, он ни на кровь, ни на положение не посмотрит. Неважны нашим мужчинам такие мелочи. А когда к чувствам ещё и кровь с силой примешиваются, тут уже ничто не удержит. Сразу Эдрин в тебе это почувствовал. Не осознал, но зверем почуял, вот и не отпустил. А как сюда попала, да сами горы силу твою всколыхнули… Теперь уж точно быть вам вместе.

Я хмуро смотрела на бабулю и пыталась понять, что чувствую. Эмоции были двойственные, если ни тройственные. С одной стороны, вроде, даже приятно, что сам лорд Эдрин Драко обратил на меня внимание. Глупо отрицать, что и он мне тоже понравился, если не сказать больше. С другой – как-то это неприятно, что за нас вздумал всё решить какой-то там зов, будь он хоть природный, хоть магический или кровный. Ну а с третьей, самой интересной стороны… Что?!!! Во мне есть драконья кровь?! И более того, драконья магия?!

Мама… Нет, мама тут уже не поможет. Папу звать нужно…