Глава 44. Отец

— Привет! — Зверев присел перед мальчиком на корточки, — Меня Маратом зовут.

— Ты был с мамой, тогда в аквариуме, — смышленый Марк совсем по-взрослому окинул его оценивающим взглядом, — Отведешь меня к ней? — с надеждой спросил он.

— Не сейчас, — задумчиво ответил Марат, — Марк, теперь ты будешь жить со мной.

— А бабушка с дедушкой? — не понял мальчишка и смешно округлил глаза, от чего его светло-рыжие реснички выгнулись.

— Ты будешь встречаться с ними, — соврал Марат, не найдя в себе силы признаться ребенку, что он оказался не нужен своим «родственникам», — А пока, давай заедем в «Детский мир» купим тебе все, что понадобится, чтоб тебе было комфортно у меня.

Марат поднялся в полный рост и протянул руку Марку.

— А можно мне электронный конструктор? Мама говорила, что папа его привезет! Но им обоим пришлось надолго уехать, и они забыли его отдать, — Марк доверчиво вложил свою ладошку в большую ладонь Марата, и, запрокинув голову, шел с ним по коридорам детского сада на выход из здания.

— Обязательно купим, — Марат потрепал его по огне-рыжей шевелюре.

На то, на что другим бы потребовалось несколько месяцев, Зверев сделал за несколько часов. Он официально установил факт отцовства, договорился с органами опеки и к вечеру предъявил документы заведующей детским садом. Марат торопился, чтоб Марк не почувствовал себя брошенным. Правда, в этот день он все же был последним, кого забрали домой. Оставшись один в группе, мальчик переживал, чтоб и бабушка с дедушкой не пропали так же, как это произошло с мамой и папой. Но они все же пропали и никогда больше не появились в его жизни.

Это именно тот случай, когда неизвестно кому повезло. Взамен «бабушки» и «дедушки» Марк обрел Марата, а вот у супруг Темновых не осталось ничего, кроме дорогой квартиры в центре Москвы и черной всепожирающей ненависти к Нике.

***

Когда общаешься с ребенком, то сам немного становишься им. Хлопоты о Марке отвлекали Марата от мыслей о Нике. После всего, что произошло, Марк стал подарком судьбы для него. Он бы никогда сам не отважился на ребенка, потому что его жизнь была полна опасностей, да и банально у него не хватало времени на семью. Но этот ребенок уже появился и был не по годам взрослым, и, главное, Марк был так похож на свою мать, что Марат подсознательно свою заботу о Нике перенес на их сына.

Они гуляли вдвоем по ЦДМ на Лубянке до самого закрытия. Яркие, красочные витрины магазинов манили. Заходя в каждый из них, Марат впадал в несвойственный ему ступор. Как выбрать обувь, одежду ребенку, когда он этого никогда не делал? Что может быть проще? Выбрать то, что понравится им обоим, но и это оказалось трудной задачей. Марат выбирал то, что, по его мнению, было удобным и качественным, а Марк — те вещи, на которых были изображены мультяшные герои. У продавщиц эта парочка вызывала умиление, ведь не так часто они встречали отцов, занятых шопингом детских вещей. Эту роль обычно выполняли женщины. Все сотрудницы магазинов, включая уборщиц, бросались им на помощь. И процесс усложнялся в разы, поскольку теперь Марата сбивали советы посторонних.

Марат за несколько часов прошел через ад, собрав Марку гардероб на первое время. Потом они перекусили на фудкорте, чтоб с новыми силами перейти к покупкам игрушек. И теперь Марат понял, что такое по-настоящему "потерян". Он понятия не имел, что за страшные персонажи, сшитые из ткани и пуговиц, приводили в восторг Марка. Хагги Вагги один только чего стоил! У Зверева неосознанно потянулась рука к кобуре, чтоб пристрелить это меховое, синее чудовище. Более-менее он воспрял духом, когда они зашли в отдел поездов, вертолетов и прочего движущегося разнообразия. Вот это хоть отдаленно напоминало его детство. В нем, конечно, не было таких продвинутых игрушек, и Марат даже немного завидовал сыну. Марат и Марк — оба, словно им одинаковое количество лет, с восторгом наблюдали за каждым из чудес игрушечной техники. Они надолго прилипли к автоматическому пульту управления огромного игрового автомата — ленте железных дорог, разбросанных среди деревьев, пригорков, домов, с движущимися по ним железнодорожными составами. Все это великолепие было накрыто стеклянным куполом. Вдвоем они, как заворожённые, наблюдали за тем, как поезда делают очередной вираж.

Шесть лет назад. Москва

Марата переполняло чувство триумфа, немного омраченного тем, что его триумф расстроил Нику. Ну как расстроил, скорее он привел ее в бешенство. Марат выиграл в гонках на PlayStation пять раз подряд. Надо было, конечно, поддаться ей, но в момент борьбы он все время напрочь забывал об этом своем джентльменском намерении.

В любом взрослом мужчине дремлет мальчишеский азарт, который только и ищет повод вырваться наружу. Но вот, что и внутри женщины может скрываться такой же, Марк раньше не подозревал. Когда в последний раз она поняла, что снова проиграла, было впечатление, что в нее вселился Кракен. Ника подскочила, и со зверским выражением лица собиралась с силой швырнуть пульт об пол, но Марат успел его забрать. Тогда скрестив руки на груди, она смерила его уничтожающим взглядом и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью.

Марат, развалившись в игровом кресле, вначале думал о том, как помириться с ней, затем решил, что надо дать ей время остыть, и вернулся к игре. Он самозабвенно сражался теперь уже с компьютером за первое место, когда рядом с ним раздался сильный треск и скрежет. Сбросив наушники, Марат подскочил, как ужаленный, и попятился от компьютерного стола. Под его креслом стояла небольшая металлическая банка, в которой с оглушительным грохотом взрывались петарды. Ника, подкравшаяся к нему незаметно, отступила к двери, вытирая слезы, выступившее от смеха. Она нашла этот огнестрельный арсенал, когда в расстроенных чувствах, искала что-нибудь алкогольно- горячительное на кухне. Ника купила петарды несколько недель назад, готовясь к Новому году.

— Что, Шумахер хренов, обделался?! — Ника от истерического хохота давилась воздухом.

У Марата было богатое агентурное прошлое, потому взрывы и пальба для него не были чем-то экстраординарным. Обычные петарды, которые пацаны часто поджигают во дворе, уж точно не могли его испугать, но было одно "но". С Никой он был расслаблен, он был дома во всех смыслах этого слова, потому она, действительно, застала его врасплох.

— Ника, тебе пиздец! — Марат пришел в то самое бешенство, в которое его — "глыбу льда" никому, кроме нее, не удавалось привести.

Он сорвался с места, Ника рванула за дверь и постаралась захлопнуть ее за собой, едва не ударив Марата по лбу. Этот маневр ещё больше его разъярил. Далеко убежать Ника не смогла. В прихожей Марат повалил ее.

— Хана твоей заднице, — рычал он, нависнув над ней.

— Женщин бить нельзя! — истерично взвизгнула Ника.

— Отшлепать по заднице — это не бить, — он стал стаскивать с нее шорты.

— Марк, не надо… — она вдруг резко перестала смеяться и обняла его за шею, — Я люблю тебя.

Марат замер. Мимоходом сделанное ею признание ошеломило его, и он вмиг забыл про петарды. Было бы так логично в этот момент признаться ей в ответ, и сейчас спустя годы, Марат жалел, что не дал ей понять, как много она значит для него. Вместо этого он, пристально глядя ей в глаза, наклонился и поцеловал ее. Именно тогда Ника и поняла обезоруживающую силу этих слов, которые тогда произнесла всерьез, в отличие от тех, что сказала Пороху.

— Видел бы ты себя со стороны, когда под тобой задымилось, — озорно прищурившись, хохотнула она.

— Сучка, — Марат стиснул ее в объятиях, но уже не чтобы наказать за проделку, а, чтобы взять ее прямо тут в коридоре.

С тех пор он никогда не играл с Никой в игры, где было бы противостояние друг с другом, а только в те, где они были заодно.