Глава 10

Эмилия

Я смотрела прямо в глаза Камалу, который не скрываясь ухмылялся, довольный своей каверзой с зеленкой, и неистово желала его поколотить. А он сверкал глазами и потешался над тем, как я кипела и пузырилась.

— Дай перекись. — повторила я, — ну пожалуйста, ну Камал, ну дай. Не дашь? Тогда бороду давай, у меня стресс.

— Галчонок, — мягко ответил он и покачал головой. — Не дам.

— Тогда отберу, — решилась я.

А Камал просто взял и поднял руку с зажатым в кулаке бутыльком над головой и с вызовом посмотрел на меня.

— Отбирай, — разрешил он.

Я задумалась, прикусила губу и…

— Хасан, а вам комфортно будет ехать в машине с усатой женщиной? Усатой и зеленой.

— Мне? — обалдел Хасан. — Без разницы, лишь бы она не за рулем была.

— Ладно, поехали так, — подумав, я решила оставить усы.

Для Аслана, разумеется. Пусть с первого взгляда впечатлится. Если мы доедем, конечно…

Хасан указал рукой на машину, Камал открыл заднюю пассажирскую дверь, взглядом намекая, что пора ехать.

Я фыркнула, но села. Камал захлопнул дверь с моей стороны, а Хасан встал у той, что с другой стороны, уже наученный горьким опытом.

Я спокойно уселась, мужчины тоже загрузились в автомобиль, а я…

Открыла дверь и от души захлопнула.

Да!

Две одинаково бородатые морды обернулись в мою сторону, получив в ответ лишь широкую, довольную улыбку, но почему-то вместо того, чтобы разозлиться, оба улыбнулись. Хасан еще как-то старался улыбку скрыть, а вот Камал улыбался от души.

Я сузила глаза и скрестила руки на груди.

Машина сдала назад, Хасан развернулся и направил наше транспортное средство на шоссе.

— Я есть хочу, — подумав, объявила я.

— Ты вчера целый пакет в магазине наныла, поищи там что-нибудь, — лениво ответил мне Камал.

— Там чипсы, булки и газировка, а я на диете, — отбрила я, — а еще я умыться хочу. И зубки почистить. И душ принять. А еще переодеться во что-то другое. Это грязное.

— По лесу меньше бегай, будет чище, — сразу же ответил мне Камал.

— Точно. И в туалет! — добавила я.

— Заправка будет через пару километров, и, Эмилия, если ты снова что-то отчебучишь там, что угодно, кроме покорного молчания, то дальше поедешь в наручниках, — пообещал мне Камал.

— Только и мечтаете о покорном молчании. Ладно, так и быть, буду хорошо себя вести, если ты, Камал, извинишься за вчерашние слова, что я позор семьи.

— Я в переговоры с врединами не вступаю. Будет так, как я сказал, — отрезал он.

— Всему тебя учить надо. Ну, не умеешь извиняться, так и скажи, здесь нечего стесняться. Признание проблемы, Камал, — первый шаг к ее решению.

Я замолчала ненадолго. Очень зачесалась болячка. Я осмотрела руку с заботливо нарисованными на ней зеленкой цветочками и скривилась.

Я на адреналине даже боли не почувствовала, и пока Камал обрабатывал мне рану, тоже чувствовала не боль.

А что-то другое.

Мне даже себе было стыдно признаться, что он первый мужчина, которому я позволила коснуться своего лица. И губ. Кроме папы и братьев, ко мне никто из мужчин никогда не прикасался.

Я всегда держала дистанцию. И не только потому, что у нас так не принято и папа запретил, а потому, что не хотела. Не нравилось, даже когда чужие пытались взять за руку, а сегодня… Сегодня я позволила, и мне понравилось. Не было страха, отторжения, омерзения. Наоборот, что-то такое в груди зашевелилось. Теплое и мягкое.

И бояться Камала я совсем перестала. Потому что теперь точно знала: ничего он не сделает, только покричать может страшно.

Но он все еще был моим похитителем, который вез меня туда, куда я очень не хотела. И тем, кто объявил мне полномасштабную войну в отдельно взятой машине!

— Камал, скажи «и-и-и», — снова пристала я, хлопая его по плечу.

И так расхрабрилась, такая смелая стала, что оставила ладонь у него на плече.

— И-и-и, — покорно ответил он.

— Молодец, хороший Камал! А теперь скажи «з-з-з». Давай, как пчелка.

— З-з-з-з, — повторил он.

— Теперь сложнее задача. Соединим. Изз-з-з.

— Иззззбушка? — с веселым озорством закончил он.

И накрыл своей ладонью мою. Я думала — сбросит, но он чуть сильнее сжал мою руку, а мышцы под моей ладонью напряглись.

Я сама забрала ладонь, понимая, что краснею. Чувствовала, как щеки начинали пылать. И что-то необъяснимое происходило. Приятное.

— Сложная задачка для тебя, конечно, — проворчала я, — тогда давай по слогам попробуем. Из-вин-ни. Повтори.

— Бо-ро-да, — «повторил» он по слогам.

— Какая борода?

— Которая у тебя будет зеленой, если ты не перестанешь, — ядовито заметил Камал.

— Будем родственниками по бороде, да? Думаешь, я из бородатой солидарности оставлю тебя в покое? Нет уж, дудки!

Я думала, что Камал, как вчера, начнет злиться, но, кажется, сегодня его настроение изменилось на полярное, потому что он веселился!

— У тебя настроение хорошее, да? Это потому, что утро бодрое было, да? Знаешь, а мне нравится, когда ты доволен, подумываю так каждое утро тебе настроение на весь день поднимать.

— Мне нравится эта идея, — как-то задумчиво ответил Камал.

Задумчиво и хрипло. Так, что я мурашками покрылась с ног до головы.

— Что ты, фраер, сдал назад? Не по масти я тебе, да? Десять минут назад орал, как медведь в брачный период, а сейчас даешь разрешение машину у тебя по утрам угонять? — напряглась я.

— Эмилия, я даже спрашивать не буду, откуда ты знаешь, как кричит медведь в брачный период, — хохотнуло зло во плоти. — А на машине ты будешь ездить только после того, как права получишь. Придумай другое бодрое утро, даже любопытно.

— У меня есть права. Мне в загсе вместе со свидетельством о рождении сразу дали. Так что? Завтра снова побегаем? Я смотрю, тебе зарядка на пользу идет. Цвет лица улучшился, настроение… С тобой сегодня даже разговаривать можно.

— Ты тоже очень приятный собеседник, когда песен не поешь, — вернул он мне любезность.

Я не успела ответить, Хасан сворачивал на заправку. Остановил машину, а Камал обернулся ко мне:

— Без глупостей. Любых. Эмилия, я тебе четко и ясно приказываю: без твоих фокусов, побегов, криков, духов. Все нельзя, кроме того, что я разрешу.

— Сатрап! — припечатала я и вышла из машины, прихватив свою сумочку.

За секунду до того, как я хлопнула дверью, Камал поймал ее и аккуратно закрыл. И так на меня посмотрел, что я стала меньше ростом.

Я жестом показала, что закрываю рот на ключ, и мы отправились в очередной минимаркет.

Вошли внутрь, а я…

— Камал, а можно мне еду выбрать?

— Можно, — кивнул он, — но молча и быстро.

— Поняла, — радостно ответила я.

Мы оба игнорировали любопытные взгляды продавщицы и нескольких мужчин, направленные на нас.

Подозреваю, что со стороны мы смотрелись очень экстравагантно. Я с болячкой в зеленый цветочек и усами, Камал с зелеными ладонями и смайликом на щеке.

И Хасан. Просто Хасан.

— Камал, а можно мне бутерброд? — снова пристала я.

— Можно.

— Камал, а можно сок?

— Можно, — он начинал терять терпение.

— Камал, а можно мне зубную пасту и щетку?

— М-можно, — закипал он.

— Камал, а можно мне…

— Можно, Эмилия, все можно! — сорвался он.

А потом сообразил, какую глупость ляпнул, и быстро поправился:

— Можно выбрать что угодно. Молча.

— Первое слово дороже второго, — вспомнила я детскую считалочку.

— Первое слово съела корова, — тем же тоном ответил он.

Я даже восхитилась немного, вздохнула и открыла рот, но…

— Эмилия!

— Ладно.

Я смела с полки пять бутербродов и просто свалила это все в руки Камала. Тот вздохнул, но взял.

Следом была пачка апельсинового сока, которую я тоже вручила ему. Зубная паста и щетка тоже отправились в его руки.

— А не надо было «эмилькать», я хотела попросить взять тележку, но ты же не даешь и слова сказать, — взмахнула я руками.

Хасан молча отошел и вернулся с тележкой. Камал сгрузил все в нее и взглядом показал, что он недоволен.

На кассе девушка не выдержала и уточнила:

— Это кто вас так?

— Парные тату хотим сделать, вот выбираем дизайн. Померить надо, походить, — очаровательно улыбнулся ей Камал.

— Оригинально, — проворчала кассир, поднимая брови.

Мимикой показала, что думает о психах, которые ранним утром приходят за покупками все в зеленке, но больше вопросов не задавала.

— Камал, а можно мне кофе? — снова пристала я.

— Можно, — благосклонно ответил он.

— Камал, а в туалет?

— Где у вас дамская комната? — адресовал он вопрос кассиру.

Та жестом показала направление и как-то странно посмотрела на нас.

— Без его разрешения просто ни шагу не могу сделать, — пояснила я и взмахнула руками в воздухе.

— Да я вижу, что мужчина у вас с приколами, — пробурчала кассир.

— Ой, это да, — согласилась я.

Камал сжал челюсти, Хасан оплатил покупки и пошел на улицу с пакетом и кофе, а Камал отправился со мной в дамскую комнату, предварительно выдав мне зубную щетку и пасту.

— Эмилия…

— «Извини», ты хочешь сказать? — захлопала я ресницами.

Камал подумал, а потом очень серьезно пообещал:

— Если Аслан тебе не понравится, ты за него замуж не выйдешь. Я тебя сам отвезу обратно к папе. Слово даю. Мир?

И что-то такое у него в глазах было. Искренность, наверное. Я так поверить ему захотела, словно он не языком говорил, а сердцем.

— Я подумаю, — задрала я нос повыше.

— Эмилия…

— Да не буду я сейчас сбегать, правда умыться хочу.

— Жду, — у Камала снова зрачки расширились.

А я спряталась за дверью дамской комнаты и прижала руку к груди. Зажмурилась и вдруг подумала мысль, которой испугалась сильнее всего. Даже сильнее, чем брака с Асланом.

Я подумала: что было бы, если бы моим женихом был Камал?..

Нет, нет, нет! Только не это!