Глава 24

Данелия

– А может, это?..

Янина сидела на моей постели, а я нервно доставала из шкафа одежду, примеряла и отбрасывала на стул.

– Или такие брюки неуместны на скалодроме? А наверх что надеть? Водолазку? Яна, прекрати ржать!

Подруга уже держалась за живот и только тихо подвывала от смеха, глядя на мои попытки выглядеть уместно и привлекательно на нашем субботнем рандеву на скалодроме.

– Я не смеюсь, честно, – она надула щеки и попыталась состряпать серьезный вид, но глаза выдавали ее с головой.

– Что мне надеть? – взвыла я, падая на постель рядом с ней. – Боже, я чувствую себя первокурсницей, за которой ухаживает самый популярный парень в универе!

– В какой-то степени так и есть. Кто сказал, что в нашем возрасте нельзя влюбиться как студентка и потерять голову?

– Вроде как опыт намекает, что это не очень разумно, – улыбнулась я.

– Опыт – страшная вещь, – согласилась Яна, – но когда сердце бьется криво в сторону привлекательного и властного бородача, то опыт пасует.

– Так заметно? – сморщила я нос.

– Дана, ты уже тридцать минут истязаешь свой шкаф в поисках «того, не знаю чего». В последний раз я тебя такой видела, когда ты начала гулять с Дэном, а это было много лет назад.

– Не напоминай, мне кажется, что это была какая-то другая жизнь, – призналась я.

– И что вы с ним решили? С Хамидзе? – пояснила Янина.

– Он предложил свою ремонтную бригаду, с которой он сам давно работает. Еще есть вариант нанять ту, что мне рекомендовал Гриша. Яна, Рустам никуда не годится!

– Есть подозрение, что твой Хамидзе просто уволит нафиг Гришиных работяг, бери сразу у него, – прыснула Яна. – А Рустам да, никуда не годится. Я позвоню Веронике, которая мне его рекомендовала, и все расскажу. Подозреваю, что Рустам берет за свои услуги чуточку больше, чем деньги, а я у себя одна и на такие подвиги даже в самые безбашенные годы была не способна.

– Да, он явно на тебя запал, а когда понял, что ему ничего не светит, – стал халтурить! – согласилась я.

– Так и чем закончился ваш прошлый разговор у него в кабинете? Ты сдала крепость новому захватчику?

– Яна… – я, кажется, покраснела. – Не сдала! Мы говорили, точнее, он спрашивал, а я отвечала. А потом мне нужно было ехать за мальчишками. А он проводил. На своей машине ехал за моей на тренировку. Это романтика для тех, кому за тридцать – гулять каждый на своей машине. А потом мы не виделись, только созванивались по вечерам. И долго болтали.

Мы с подругой переглянулись и засмеялись.

– Целуется хоть хорошо?.. Что? У меня нет своей личной жизни, дай хоть за тебя порадоваться.

– Отлично он целуется, – пробурчала я.

– Борода щекочет?

– Янина, – прыснула я.

– Что? Я подумываю расширить поиск и тоже поискать кого-то бородатого, интересуюсь на будущее, – засмеялась подруга.

Поднялась и сама нырнула в мой шкаф.

– Тебе нужно начать выходить в свет, – решила я, – потому что ты много работаешь и почти не выходишь из дома. К сожалению, принцу на белом коне будет сложно подняться на третий этаж. Особенно коню.

– Кстати, о принцах на белом коне. Ты же помнишь, что в Средние века все имущество родителей доставалось старшему сыну? А младшим сыновьям доставалась только лошадь.

– Белая? – уточнила я.

– Да. Чаще всего именно белая. И вот представь: в бою с таким конем не спрячешься в лесу. В армию не возьмут, в банду тоже, потому что белая коняшка его попалит еще до того, как они подойдут к цели. Так что принц на белом коне – это средневековый бедолага и альфонс без рода и племени.

– А альфонс почему? – не поняла я.

– А чтобы выжить, такие женились на невестах с приданным, что им еще оставалось, если никуда не берут? – развела руками Яна. – Так что принц мне не светит, я чуть богаче церковной мышки, и то только потому, что у меня кредит. Вот, надень это!

Яна достала из моего шкафа мои обтягивающие черные брючки, белую футболку оверсайз, которая прикрывала ягодицы, и теплый свитер.

– В этих брюках все мои лишние кило видны, – засомневалась я.

– Футболкой и свитером прикроешь стратегическое, – подмигнула Янина.

Я переоделась, критически осмотрела себя в зеркало, поняла, что все то, что я бы не хотела показывать, скрыто, и удовлетворенно кивнула.

– Макияж я тебе сделаю, садись, а то ты еще сорок минут будешь цвет карандаша выбирать, а тебе скоро выходить, – решила за меня подруга.

Через тридцать минут я была готова и отправилась собирать мальчишек.

Арсений все еще дулся, не простив мне переезд Нагетса, а Сева был непривычно задумчив, но говорить ничего не стал.

Мы с Яной решили выпить бодрящего кофе. Я старалась не показывать, что очень волновалась. По-хорошему волновалась, как любая приличная, чуточку влюбленная женщина перед встречей с мужчиной, к которому у нее проснулись чувства.

Я краснела, бледнела и никак не могла угомонить свое сердце, которое то начинало биться так, словно я марафон пробежала, то замирало в ожидании звонка от Хасана.

Мы договорились ехать каждый на своей машине, а встретиться у детского центра, в котором и находился скалодром. А когда мобильный наконец зазвонил, у меня перехватило дыхание и в глазах мушки заплясали.

Трясущимися руками я ответила на звонок.

– Алло.

– Ты готова? – в своей неповторимой полуагрессивно-властной манере уточнил Хасан.

– Почти, – я старалась говорить ровно, и, кажется, у меня получилось.

– Мы выезжаем. Заехать?

– Нет, мы сами приедем.

– Хорошо. Подождем там в кафе. Что вам заказать?

– Мне кофе, мальчишкам пеперони.

– Понял. До встречи, Стервелла.

– До встречи, Хамидзе, – выдохнула я и отложила мобильный.

Из его уст теперь даже «Стервелла» звучало мягким, плюшевым прозвищем.

Боже, я точно как влюбленная студентка, у которой гормоны бушуют! Я никогда не думала, что еще когда-нибудь в жизни смогу испытать такие эмоции по отношению к мужчине!

Что буду как девчонка ждать его звонка по вечерам, волноваться о том, что он подумает, если я позвоню первая и трястись в ожидании встречи так, что не смогу даже наряд и макияж подобрать. Что буду перед сном прокручивать в голове наши диалоги и улыбаться как блаженная.

Я даже аппетит на эти несколько дней потеряла, мне кусок в горло не лез. Был в этом очевидный плюс, точнее, минус на весах, что добавляло стране угля, а мне – новый шквал эмоций.

Я сама себя не узнавала, давно забыв, что эта такое – конфетно-букетный период.

Я пока не думала о возможной разнице в менталитете, о том, смогу ли я принять те особенности его характера, которыми он гордился: принимать решения в одиночку и просто ставить других в известность, властность и чувство собственничества.

– О чем задумалась? – уточнила Яна.

– О том, что эмоции и химия всегда решают, – честно ответила я, – и все наши планы, приоритеты, предпочтения в мужчинах испаряются, когда случается этот «дзынь».

– Это самая большая приколюха Вселенной, тебе обязательно пошлют полную противоположность того, чего ты хочешь. Вот загадала ты голубоглазого блондина, а прислали черноволосого, властного горца. И вот люби его до потери сознания, потому что оказывается, что он тот, кто тебе нужен. И даже борода не щекочет. Ну, что сидишь? Поспеши!

Мы снова рассмеялись, а я отправилась звать мальчишек. Одела их и отправила Севу греть мою машину. А сама надела сапожки без каблуков, накинула свою шубку и под руку с подругой спустилась на улицу.

Я тепло попрощалась с Яниной, усадила мальчишек в салон и покатила в центр города, туда, где меня ждал Хамидзе…