Глава 18

– С тобой все в порядке? – надо мной стоял Вихрь, внимательно заглядывая в глаза, пытаясь в них что-то рассмотреть. – Змеина? Словно из забытья, я услышала свой голос, растерянный, ничего не понимающий и даже беспомощный: – Да… кажется… да… я в порядке. Моя рука поднялась, мой взгляд с интересом скользнул по ней, словно рассматривал что-то новое для себя. – Змеина? – Вихрь продолжал смотреть с подозрением, пока я, или все же уже не я, осматривалась по сторонам. Вокруг на снегу лежали осколки разбитого шарика. Рука сама потянулась к одному из кусочков, чтобы коснуться… но руку перехватил егерь. – Что ты делаешь? – Я? – удивился мой голос. – Ничего. Позади послышались звуки беспомощных оправданий. Но мое тело не спешило на них оборачиваться, лишь разум запоздало узнавал дрожащие интонации Елисея: – Оно само, я не знаю, что на меня нашло. Я просто упал, а в снегу нашел шарик. – Зачем ты его отдал царевне?! – возмущался писклявый голосок. – Зря она тебя не превратила в камень раньше! Надо было! Я резко обернулась. – Камень?! – сорвался возглас с моих губ, но управляла ими точно не я. – Кого обратить в камень? Змеи в растрепанных волосах, будто стрелы, пытались вылететь наружу, шипели и кидались во все стороны без разбора. “Вон из моей головы!” – попыталась закричать я, но наружу не вырвалось ни звука. Лишь только знакомый смех, словно осколки битого зеркала, рассыпался в сознании. Смех, которым так любили заслушиваться придворные батюшки. Смех одной из самых прекрасных женщин… “Не думала, что мы вновь увидимся, Змеина, – послышался ответ. – Да еще так. В этом есть какая-то божественная справедливость, что именно в твоем теле мне дали второй шанс”. “Тебе никто не давал шансов. Уходи! Прочь! Это мое тело!” “Разве? – переспросил голос. – Оно и не твое тоже… даже имя не твое”. Захотелось кричать, тело схватилось за голову, потому что ее буквально разламывало от воспоминаний. От моих и от чужих. Воспоминания об одном и том же событии, от трех разных людей. От царевны Лебедь. От настоящей Змеины, и от меня… “Вспомнила?” – раздался насмешливый голос. …Весенний сад был на пике своей красоты. Уже отцвели вишни и начинают зацветать яблони. Я гуляю по дорожке, вдыхая весенние ароматы… Все выглядит слишком большим, ведь мой росточек еще очень мал. Это Василиса обогнала меня на две головы, а я тощая и несуразная. Даже книга в руках кажется чересчур тяжелой и оттягивает руки. Но я иду к пруду читать… в этот миг путь перегораживает Лебедь. Жена отца и моя мачеха. – Что ты тут делаешь? – с гневом спрашивает она, словно я что-то натворила. – Гуляю, – едва слышно отвечаю. Не то чтобы я ее побаивалась, но старалась не связываться. То, что она меня ненавидит, и так слишком очевидно, чтобы обманываться. – Гуляй в другом месте, – требует она, и я готова послушно развернуться, просто для того, чтобы не нарываться на скандал. Уже ухожу, но шорох в кустах настораживает меня и змеек в распущенных волосах. Детское любопытство слишком сильное, поворачиваюсь на звук и вижу тень, скользящую между деревьями. Хочу сказать об этом Лебеди, но наталкиваюсь на колючий взгляд. Решаю, что просто доберусь до пруда другой дорожкой, обойдя по кругу. Так и поступаю, ухожу подальше от Лебеди, оставляя ее наедине с загадочной “тенью”. У взрослых ведь полно тайн, а мне куда интереснее книга в руках. Вскоре я сижу у пруда, читаю, перелистываю страницы. Меня надежно укрывает от внешнего мира раскидистая ива. Под ее длинными ветвями меня не видно, но чьи-то шаги нарушают покой, и я слышу голоса. – Гвидон намерен поделить царство. Отдать часть этому чудовищу. Я не могу этого допустить. – Узнаю голос мачехи. – И вы хотите, чтобы я взял на себя эту проблему? – Второй голос, мужской, мне незнаком. – Да. Нужно надежно решить этот вопрос. Плачу золотом. – Тогда есть два варианта. Либо избавиться от девочки, либо от вашего мужа, чтобы вы унаследовали власть. Какой из вариантов предпочитаете? – Надежный, – еще раз повторяет Лебедь. – Меня устроит несчастный случай, который может случиться с этими двумя. При дворе должны остаться только я и моя дочь! Я осторожно выглядываю из-за ветвей ивы. Лебедь стоит ко мне лицом, в то время как незнакомец спиной. Он высокий, одет в темное и пугает меня своим спокойствием. То, как он рассуждает о том, как убьет и меня, и отца, – противоестественно. Змейки в волосах начинают шипеть, грозя меня выдать. Я пытаюсь схватить их руками, чтобы прикрыть им рты ладонями, но те шипят уже на меня, не желая подчиняться. Незнакомец явно что-то слышит. Он жестом показывает царевне Лебедь замолчать и оборачивается. Я пугаюсь, нужно бежать. Рассказать обо всем отцу. Бросаю книгу и вылетаю из-под ивы прочь. Слышу, как за мной бегут, оборачиваюсь и в этот момент падаю, запутавшись в сарафане. Наемник нападает сзади, прижимая к земле. Я пытаюсь вырваться и закричать, но он закрывает мне рот рукой. Мужчина явно сильнее ребенка. – Тащи ее к воде! – приказывает голос догнавшей Лебеди. – Нужно обставить все как случайность. Пусть выглядит так, будто она сама утонула. Мужчина тащит меня к пруду, я упираюсь. Змейки беснуются, пытаются атаковать и кусать его, но его руки в перчатках и их невозможно прокусить, а до лица они не дотягиваются из-за моего роста. Последнее, что я вижу, это отражение в воде… не только свое, я вижу перекошенное лицо мужчины и царевну Лебедь, стоящую позади. Она невозмутимо наблюдает… Дальше воспоминание оборвалось. “Ты хотела ее убить!” – вспылила я. “И почти это сделала! Почти! Это тело уже не дышало. Душа Змеины отправилась в Навь, когда ее глаза преобразились. Она сделала меня и лучшего наемника с Востока камнем… нагадила напоследок”. Похоже, царевна Лебедь описывала рефлекс самозащиты, который сработал у маленькой девочки. Она не была убийцей – она была ребенком, пытающимся защитить себя. “И поделом! Ты же готовила заговор! Хотела предать мужа!” “А разве не он начал первым? Когда изменил мне? Я всего лишь восстанавливала справедливость. И если бы не проклятая магия… Впрочем, благодаря магии и сентиментальности Гвидона мы сейчас с тобой разговариваем. Наверное, стоит поблагодарить его. Теперь я в новом молодом теле, а тебе в нем недолго осталось. Такое восстановление справедливости меня тоже устраивает”. «Я не понимаю…» – моя голова продолжала взрываться, потому что наружу прорывались и другие воспоминания. Совершенно чуждые этому миру, третья жизнь – словно сотканная из сказочных снов. Города, чьи башни подпирают небо. Металлические птицы, летающие по воздуху. Множество светящихся окон, внутри которых живут миллионы книг, и эти окна легко помещаются в карман. Колесницы, везущие людей, и под одной из таких я закрывала глаза, чтобы открыть здесь… “Гвидон поселил меня в это тело, – догадалась я. – Как колобка запихнули в клубок, так и меня когда-то поместили сюда… Но почему я помню обо всем, что знала Змеина? О детстве? Даже о самом раннем?” Но на мои вопросы Лебедь отвечать явно не собиралась. Она переключилась на Вихря, весь наш разговор в голове только для меня занял много времени, для окружающих прошло несколько мгновений. – Думаю, я в порядке, – пыталась заверить всех лже-Змеина. – Да-да, – Елисей схватился за ее слова, будто за соломинку. – Смотрите, царевна явно неплохо выглядит. Может, ничего и не произошло. Шарик ведь уже был на земле, наверное он бракованный и безопасный. Давайте пойдем дальше! Побыстрее уберемся из этого места. – Не то чтобы я была согласна с этим козлом, – подала голос Гриба. – Но убраться отсюда побыстрее и вправду не помешает. Тем более что время уходит. Мне-то все равно, а вот вы явно опаздываете. «А куда мы опаздываем?» – спросила у меня Лебедь с легкой насмешкой. Разумеется, она не ждала, что я отвечу, скорее ей просто доставляло удовольствие надо мной издеваться. “Ах да, мы опаздываем выйти из этого чудесного лесочка, – усмехнулась она, и ее голос прозвенел в моей голове тысячами колокольчиков, будто шарики на елках. – Ведь стоит мне отсюда выбраться, и в этом теле останется только один из нас. А второй отправится в Навь. И это буду не я! Я там была, и мне там абсолютно не понравилось”. Если бы я только могла управлять этим телом, я бы сейчас закричала… “Ты их не обманешь, – только и прошипела я. – Они все поймут. Вот увидишь!” «Нашла чем напугать, – усмехнулась Лебедь. – Кто не со мной, тот против меня. И я с удовольствием начну собирать свою собственную коллекцию каменных истуканов. И твои бывшие милые глазки в этом мне прекрасно помогут».