Глава 5.

* Александр *

Эта девушка, безусловно, привлекательна, но в ней чувствовалась какая-то заносчивость, которая совершенно не была свойственна нашим, деревенским. Интересно, она надолго? И вообще, как ее сюда занесло?

 Впрочем, зачем мне столько мыслей о той, кто меня совершенно не интересовал?

Она явно замешкалась перед трактором. Ну, это не ваша машина, на которой вы приехали. Я мысленно усмехнулся. Мой трактор — не образец люксового транспорта. Это рабочая лошадка, и лет ей больше, чем мне.

— Давай подсажу.

Сколько можно стоять? Мне работать дальше нужно.

А эта девчонка снова сделала вид, что меня там нет. Она сама залезла внутрь, правда, довольно ловко. Я не ожидал от городской фифы такой сноровки.

— Как хочешь.

Я залез следом, но Софья снова остановилась. Ну что она там опять увидела? Тараканов там нет. Я встал на верхнюю ступеньку, чтобы оценить происходящее. А… Она не знала, куда сесть. Ну да, места мало и грязновато. А что она хотела от деревенского трактора, который еще прошлый век видел?

Пришлось показать ей, где можно разместиться.

— Садись вон туда.

Было забавно наблюдать, как она цеплялась руками за сиденье, когда трактор ехал. А еще в нем очень шумно и трясло, как в стиралке. Не осуждайте, но мне так нравилось смотреть в зеркало на нее. Вся напыщенность сразу куда-то подевалась. Забавно.

Мы приехали в Лопушки. У меня были еще дела. Куда эту куклу девать-то? Авдотья Кузьминична не давала по этому поводу указаний.

— Дорогу знаешь? — Я развернулся и спросил у нее.

Соня, видимо, еще никак не могла отойти от поездки или не расслышала вопроса.

— А?

Вот напасть свалилась на мою голову. Я бы даже не удивился, если бы она сказала, что не знает, куда ей нужно.

— Куда тебе? Как дойти знаешь? — Я надеялся, что она не совсем безнадежна. Я мысленно выдохнул, стараясь оставаться спокойным. — Мне надо проехать по улицам, снег расчистить. — А потом во мне проснулась совесть, и я добавил: — Чтобы знать, куда первым делом ехать. — Ну, а что? Довезу ее. Мне все равно всю деревню объезжать.

Софья зависла. Я боялся того, что окажусь прав. А точнее, я боялся засмеяться. Она приехала, даже не зная, куда именно? Или без водителя она вообще не ориентируется?

— Эм… Мне вообще к бабушке. — Она старалась перекричать трактор, но говорила немного неуверенно. — Ее зовут Авдотья Кузьминична Осколкина. — Она снова замолчала, что-то перебирая в уме.

— А, баба Дуся. — Все стало понятно. — Внучка?

— Правнучка.

— Ого.

Действительно, баба Дуся была уже в очень почтенном возрасте, но от этого ее характер не был мягким. Танк он и в сто лет останется танком.

— Вы ее знаете?

Я снова посмотрел на девчонку. Когда она не вела себя, как напыщенная курица, то была вполне себе ничего. А внешне, ну, само собой, красотка.

— Да. Моя бабушка живет с ней в соседях.

И мы покатились в нужном направлении.

*Софья *

*

Александр привез меня к бабуле. Конечно же, я знала, как выглядит ее дом, и точно была уверена, что правильно приехала.

Он помог вытащить мне чемодан и донес его до двери дома. Благо, не пришлось напоминать про манеры.

Я вошла внутрь. У бабули уже пахло пирогом. Вишневым. Какая прелесть! Готовилась.

— Конечно же, отец уже позвонил и предупредил, что сослал меня сюда, — я подошла ближе и поцеловала морщинистую щеку.

— Чего это сослал? — нахмурилась старушка в цветастом переднике.

Она чмокнула меня в ответ.

— Ну… я… — Зря, наверное, я это сказала. Обидится же ведь.

Но бабуля, увидев мое замешательство, расплылась в улыбке и тут же поменяла тон разговора.

— Да ладно тебе, — она усмехнулась. — Конечно, сослал. К старой злобной бабке. Называй все своими именами.

Она расставила руки, чтобы я ее обняла. И я обняла.

— Не надо так о себе.

— Ой, не умничай, — тут же перебила меня бабуля.

Н-да, видимо, мне придется думать дважды, прежде чем что-то сказать. Эта женщина за словом в карман не полезет.

Она отстранилась от меня и пошла к печке. Оттуда шел потрясающе вкусный запах. Как же я любила вишневый пирог... Вкуснотища, но мне такое нельзя. Я мысленно расстроилась. Впереди модельный кастинг, и я очень хотела, чтобы меня взяли.

— Смотри, что я тебе приготовила, — бабуля явно гордилась своим произведением искусства. Она достала действительно красивый и ароматный пирог.

— Я не ем мучное, — это было произнесено на выдохе разочарования. Вот честно, я была готова к тому, что бабушка начнет меня уговаривать и любыми способами стараться впихнуть в меня свои кулинарные творения. Но, к моему удивлению, этого не произошло.

— Тогда к соседке сходи. Угости, — она говорила совершенно непринужденно. Даже показалось, будто она ждала моего отказа. По крайней мере, ее он не обидел.

— Я?

— Ты. А кто? Я что ли пойду по сугробам? — Бабуля положила свой фартук на стол и, шаркая ногами, пошла в другую комнату. — Кстати, дорожки бы тоже почистить. А то совсем завалило снегом.

— Это тоже мне нужно сделать?

— А сама-то как думаешь?

У меня в планах вовсе не было заниматься подобными делами.

— Я твой надзиратель, — продолжила бабуля. — И чем лучше я дам тебе рекомендации перед отцом, тем скорее он вернёт тебя обратно в твой комфортный город. А у нас тут туалет на улице, да баня два раза в неделю вместо душа.

Бабушка говорила будто невзначай, будто между делом. Не пугала, не настаивала, просто констатировала факт.

Хм… А она была права. Мне совсем не хотелось оставаться в Лопушках. По крайней мере, надолго.

— Логично, — я задумалась, а бабуля вернулась в кухню. — Значит, у нас с тобой будет деловое соглашение?

— Хм… Думаешь, у тебя получится?

Она точно издевалась. Будто заключила с папулей пари, что выведет меня из себя за пару минут.

— Ты меня плохо знаешь.

«Не дождётесь», — это я уже говорила мысленно.

— До бани тоже! — крикнула мне бабуля вслед.

А я уже шла на улицу, чтобы прочистить тропинки во дворе. Лопата стояла при входе в дом. Бабуля зимой не убирала её далеко.

Задача вначале казалась невероятно простой. Я регулярно пахала в спортзале, поэтому считала, что справлюсь гораздо увереннее. Но оказалось, что всё не так легко.

Благо, тропинки уже были обозначены, и мне нужно было только пройтись по намеченным следам. А снег всё падал и падал. Видимо, это не последний мой выход с лопатой.

Уже когда работа близилась к завершению, я услышала знакомый звук трактора. И он приближался. На мгновение в груди что-то кольнуло. Само собой. А руки затряслись. Я выглянула за забор, но так, чтобы не палиться.

Из-за поворота медленно плыл старенький трактор, пыхтя своей трубой. Я машинально глянула на дорогу. Она была уже очищена. Новый снег падал, но пока это было не критично.

Трактор подъехал к соседнему дому. Как раз к тому, куда я расчистила тропинку.

— Он же говорил, что его бабушка — соседка… — протянула я сама себе.

Пришлось спешно ретироваться, чтобы не быть замеченной. Вообще не хотелось с ним сегодня ещё видеться. Сама не знаю почему. Просто внутри возникло непонятное волнение.

Но у бабули были другие планы. Когда я вошла в дом, она тут же напомнила о том, что давала мне ещё одно задание.

— Сходи к Ольге Васильевне и отнеси ей пирог. Вон и Саша к ней приехал. Небось, на чай. Как раз поест. Ведь ездит, чистит снег, — бубнила бабуля.

Мне эта идея была совершенно не по душе. Поэтому я начала сопротивляться.

— Я тропинку прочистила. Ты вполне можешь сама сходить, — мой взгляд был таким же язвительным, как и у неё.

Но бабушка в мгновение превратилась в божий одуванчик, села на стул и состряпала болезное лицо.

— Ой, Сонечка, что-то я устала. Ноги не несут. Давление, что ли, упало.

Я не могла понять, манипулировала она мной или же действительно чувствовала себя неважно. Снова совесть, как надоедливый хомяк, начала грызть. Ей уже столько лет. Какое бы крепкое здоровье ни было, возраст, несомненно, брал свое. Я подошла ближе и присела перед ней на корточки.

— Бабуль, ты как? Может, таблетки?

— Нет, — выдохнула она. — Я отдохну, и все будет нормально. Ты иди.

Я не могла быть уверенной, что бабуля не симулировала.

— Как же я тебя оставлю?

— Иди, тебе говорю. — Голос старушки был не резкий и командный, как обычно, но точно требовательный. Я уже была практически уверена, что ее плохое самочувствие — это уловка. Но все же не стала с ней больше спорить.

— Ладно.

Мне ничего не оставалось, как действительно сходить к соседке. Ладно, не переломлюсь. Я нехотя встала, взяла тарелку, с пирогом, накрытую полотенцем, и пошла на улицу.

На душе было как-то волнительно, и я не понимала, от чего. Я даже не могла понять, приятное это волнение или же нет.