Глава 16. А дальше всё интереснее

Во вторник утром мне нехорошо, но я стоически выдерживаю семейный завтрак, и Дэвид отвозит меня в школу. В то утро Дамиен завтракал с нами, что уже  само по себе было уникально, но у меня так болел живот, что даже присутствие сводного брата не стало событием.

Ко второму уроку обнаружились критические дни, и я поняла, что в ближайшие десять часов без таблетки, кровати и грелки мне легче не станет. Миссис Уэст – секретарь администрации школы не только позвонила матери, чтобы получить согласие, но и любезно предложила отвезти меня домой:

- Мне как раз нужно в Стэплс – канцтовары купить. Ты, кстати, волонтёром не хочешь поработать?

- Что делать?

- К Хэллоуину школу украсить. Со следующей недели в кабинете мистера Ситтера все собираются.

- Хорошо, я подумаю.

Ещё не хватало всякой фигнёй заниматься.

Эндшпиль It's My Life (feat. TumaniYO)

Дома заваливаюсь спать, наглотавшись Адвила. Пару часов спустя просыпаюсь от голода и с радостью обнаруживаю, что боль отпустила. Уже спускаясь по лестнице, слышу голоса в столовой и гостиной. Это не родители: до отвращения знакомый женский голос, как будто Рон и ещё кто-то. Стою как вкопанная и слушаю, но мало что могу понять. Наконец, слышу самый знакомый голос из всех:

- Я в этом не участвую, - Дамиен говорит негромко, но безапелляционно.

После этой фразы моя рука выуживает из кармана штанов мобильный, лихорадочно ищет иконку диктофона и нажимает на кнопку записи.

- Мы делали это столько раз, и ни одного промаха, Дам! – женский.

- Дам, не нуди, всё будет путём, отвечаю! – Рон.

- Я сказал, нет.

- Дамиен! Мне осточертело, что тебя вечно нет! Ты на тренировках, в мастерской, в баре – где угодно, но только не со мной! Я вижу тебя либо в школе, либо ночью, и то изредка!

Слышно, как Рон хохотнул в этот момент:

- А ты чётко устроился, Дам!

- Заткнись!

Спустя мгновение:

- Мел, у тебя тоже бесконечные репетиции…

- Да, но после них я дома и хочу развеяться, съездить в клуб, провести время с друзьями и с тобой в баре. А ты без конца вкалываешь на своих тупых работах! Ладно б зарабатывал… - внезапно она осекается.

А Дамиен молчит, ничего не отвечает. Я знаю, что сейчас он злится - его самолюбие – самое нежное во всём свете. Таких честолюбивых и амбициозных засранцев, как он, ещё поискать.

- Это деньги, Дамиен. Хорошие деньги. И твой собственный ресторан  не за горами!  - она так легко не сдастся.

- Дам, слушай… Так или иначе, но ты уже в деле.

Молчание.

- Последний Porsche помнишь?

- Ну?

- Двадцать кусков.

- Что? – Дамиен явно на грани взрыва.

- А ты думал, как? Бабосы на пальме в автомастерской растут? Ты свои пять кусков за что получил? За ремонт движка? Не будь наивным!

- Твою мать, Рон! – звонкий хлопок, как если бы некто, пребывающий в бешенстве, ударил ладонью по столу или иной подходящей поверхности, заставляет меня вздрогнуть. – Так не делается, ты понимаешь? Какого чёрта вы вытворяете подобное за моей спиной?

- Мы только попробовали, и дело отлично выгорело! Уже месяц прошёл и всё тихо, ребята надёжные, - тон Мелании – медовый сироп. – Дамиен, повторяю: это очень хорошие деньги! Пару тачек, и рванём в Европу! Италия, Франция – только подумай! Я покажу тебе такие места… - её голос становится мечтательным.

- Нет.

- Что, в сущности, для тебя меняется, а? Сколько мы их угоняли до этого? Просто сделаешь своё дело и всё, тачку не бросаем как обычно, а пригоняем в гараж этого парня, получаем деньги и сваливаем!

- Это совсем другое, Мел! То, что мы делали до сих пор, было тупым хулиганством и баловством, а то, что предлагаешь ты – криминал! Мне это не нужно. Вам это не нужно! Точка.

- Окей, - тянет её голос. – Что скажете, ребят?

- Дам решает, - отзывается Рон. – Даже если он научит кого-нибудь из нас вскрывать их, это решит только половину дела. Кто гнать будет?

- Я могу, - это снова Кристиан.

- Ты хоть одну гонку выиграл? – Мелания.

Да у неё талант мужиков опускать!

- А здесь в этом нет необходимости. Погони не будет, если всё делать грамотно. Тут нужны только знания – как завести, как снять с противоугонки, как заблочить отслеживающее устройство, если оно есть. Но их, чаще всего, нет.

- Пусть посредник ищет жучки, наше дело пригнать тачку! – Мелания.

- Они платят как раз за то, что может сделать только Дамиен. Иначе смысл им с нами связываться? Желающих просто перегнать машину наберётся вагон, проблема как раз в том, чтобы очистить её.

- Дамиен! – Королева раздражена. – Прекращай тупить и упираться! Для нас это реальный шанс подняться, а потом открывай свой ресторан, может и не один даже, и зарабатывай честно, плати налоги! Все так начинали!

Они ждут его ответа, но Дамиен не торопится:

- Ты хотя бы раз получила от меня «да», когда я изначально говорил «нет»? – этот его тон я хорошо знаю – он зол. Он очень зол.

- Да. Ты сказал мне: «Извини, я встречаюсь с Роузи», помнишь? – она усмехается. - Ну и где сейчас твоя Роузи?

Она не просто жалит, эта гадюка, она ещё и душит, как анаконда, и в эту секунду мне неожиданно становится жаль братца. Телефон вываливается из моей онемевшей руки и с глухим мягким ударом падает на ступеньку, покрытую ковролином. Голоса смолкают, и я перестаю дышать, слыша лишь, как рвано бьётся моё перепуганное сердце. Уже через пару мгновений, подняв телефон, залетаю в свою комнату, но страх так велик, что для надёжности решаю спрятаться ещё и в ванной.