Глава 38

Лотта закрыла глаза.

Нет, она, конечно, знала, что все плохо, но вот чтобы настолько плохо… чтобы… и все становится понятно. И отмывание денег, и пустые счета, и обслуживание, которого не было.

А главное, отличный способ прикрыть грехи.

И она еще со своим предложением, то-то компанию уступили, даже не торгуясь. Она думала, что из-за финансовых проблем, а на деле…

…катастрофа.

И страховка, для переоформления которой требуется полный осмотр…

…допустили бы лайнер на линию? Что бы нашли? Изношенные в конец узлы, поскольку оригинальные были перепроданы? Разоренные системы жизнеобеспечения, с почти пустыми картриджами? В Приграничье такие продать легко.

Медицинская система.

И подтверждением последней мысли раздался сигнал. Лотта открыла планшет и хмыкнула. Развернула к Кахраю.

— Антибиотиков почти нет. Картриджи капсул пусты. А самих капсул лишь десять. От остальных лишь оболочки…

Лайнер… лайнер огромная махина, для обслуживания которой необходимы не только вода и воздух, хотя Лотта очень надеялась, что запас воздуха у них имеется. Но еще продукты. И запасные части для текущего ремонта. Медикаменты.

Она услышала, как заскрипели зубы. И лицо Кахрая стало таким… таким…

— Я только исполнитель, — Труди развела руками. Попыталась во всяком случае. — И я… осталась здесь.

— Чтобы успокоить совесть?

— Чтобы получить страховку, — ее улыбка была кривой.

— Еще и страховку?

— Моей дочери придется объяснять, откуда деньги…

В ее заботе о ребенке было что-то противоестественное. Если бы кто спросил раньше, Лотта бы сказала, что подобные люди просто не имеют права заводить детей. Но… этот безымянный ребенок был.

И мать его.

И забота, вполне, к слову, искренняя. И это пугало.

— Почему я не должен свернуть вам шею? — поинтересовался Кахрай, а Лотта поверила, что он действительно способен.

И свернет.

И…

— Потому что ты слишком чистоплюй, — улыбка Труди была кривой. — Кто другой куда быстрее решил бы семейную проблему…

— И об этом знаешь?

— Я дотошна. И полное досье на клиента и ближний его круг — одно из основных требований. Дальше просто… ты не представляешь, сколько полезного мусора оставляют люди в соцсетях.

Лотта подумала, что не зря она к сетям относилась с известной долей настороженности. И бабушка о том же говорила…

— Впрочем, это уже не важно…

— Показания дашь?

— Надеешься спастись? — в темных глазах мелькнула искра интереса.

— Надеешься помешать?

— Нет, — Труди покачала головой. — Я сделала, что должно… и даже команда ушла. Крысы… старые добрые крысы первыми бегут с корабля.

— Почему ты их отпустила?

— А зачем держать? — она откинулась на кресле и потерла спину. — Болит, зараза, и с каждым днем все больше… ненавижу боль. Устала от нее. Каждый день. Каждую ночь… если бы ты знал, каково это, спать по пару минут, а потом просыпаться, потому что даже во сне боль не отпускает. И опять засыпать. И опять просыпаться. И постепенно начинает казаться, что ты вообще не спишь. Разум плывет… даже если бы я захотела продолжить, я бы просто не смогла. Внимание расплывается, концентрация никакая… поэтому одно дело… главное было собрать всех вместе. Команда? Их найдут. И назначат виновными. Они будут что-то там говорить, но… кто их станет слушать? При катастрофе такого масштаба критически важно найти виноватых.

Это было… цинично.

И правдиво.

— И что нас ждет дальше?

— Корабль, контролируемый лишь искином… неисправным искином, который заражен вирусом… знаете, ведь не зря существуют некоторые запреты… к примеру, на использование служебной сети в личных целях… но некоторые глупые люди игнорируют их… что приводит ко всяким неприятным вещам. К примеру, к вирусам, которые попадают в систему вместе с просмотренными роликами. Или после получения выигрыша в одной сетевой лотерее. Или через те же соцсети. Не важно. Главное, что система повреждена. Искин не способен адекватно реагировать на сигналы, поступающие от подсистем. А значит…

Она мечтательно прикрыла глаза…

— …добавим болезнь и панику. И попытку вмешательства гражданских, которые пытались спастись, и кто их за это винить будет? Но в итоге… в итоге будет катастрофа.

Кахрай поднялся и подхватил Труди под руку.

— Идете с нами.

— Конечно, — сопротивляться она не думала, только уточнила. — И все-таки если вы думаете…

— Мы не думаем, — перебил Кахрай. — Мы делаем.

Данияру никогда прежде не случалось бывать на капитанском мостике, который давно по сути не был мостиком, представляя собой отдельную палубу, поднятую над остальными и вынесенную вперед. И все же…

Он прошелся по этой палубе, пустой и гулкой. Остановился перед панелью, что протянулась вдоль стен, время от времени выпуская сложные по форме и виду отростки дополнительных элементов. И даже присел в мягкое кресло.

Откинулся.

Вытянул ноги, представляя, что это именно его корабль летит сквозь звезды. Впрочем, вскоре это надоело. Панорамные экраны были деактивированы, и на единственном рабочем мелькали столбики цифр, а в цифрах Данияр понимал мало.

Трогать что-либо он опасался.

А в остальном…

— Доброго дня, — сказал человек в форме капитана. Форма была свежей, сам капитан слегка помятым. — Как полагаю, это именно вы.

— Определенно, — согласился Данияр с очевидной вещью. — Это именно я.

— Уильям, — представился капитан и протянул руку, которую Данияр осторожно пожал. — Выходит… мы с вами теперь… да…

Он выглядел растерянным.

И несчастным.

И на экраны смотрел с плохо скрытым отвращением, будто именно в них видел причины всех бед своих.

— Вы… позволите? — капитан указал на кресло.

— Конечно, — Данияр встал, пожалуй, с неподобающей человеку его положения поспешностью. — А… куда мне сесть?

— Куда хотите.

— А делать что?

— А что вы умеете?

Разговор был странным, но Данияр ответил.

— Государством управлять. Мудро.

— Мудро — это хорошо… замечательно… без мудрости никак… а кораблем когда-нибудь пробовали?

— Виртуальным, — признался Данияр, смутно догадываясь, что все-таки это немного не то.

— Виртуальным… — капитан хихикнул. — Виртуальным… хотя… если подумать… какой симулятор?

— «Псы галактики».

— Хороший… и в полном варианте?

— Естественно.

— А консоль?

— Расширенная, с эффектом полного погружения.

В глазах капитана мелькнула… зависть? Пожалуй, поэтому Данияр не стал добавлять, что изготовлена она была по индивидуальному заказу с калибровкой под особенности его нервной системы. К чему смущать людей?

Еще дед говорил, что скромность украшает.

— И… до чего добрались?

— Мастер-грузоперевозчик. Мастер-истребитель. Мастер-разведчик… — Данияр чуть запнулся, понимая, что все-таки хвастает. — Игра хорошая… увлекся. Немного.

— Бывает. Может, что и выйдет… да… — капитан указал на кресло, стоявшее на возвышении. — Попробуйте войти в систему. Просто осмотритесь, сличите… у нас, конечно, консоли постарше, но, думаю, разберетесь.

— А…

— Я подстрахую.

— Конечно.

— Искин придется отключить, — он провел ладонью над панелью, активируя с десяток мелких экранов. — После его… сбоя, честно говоря, не слишком верю. Да… так вот, о чем я? Отключить надо… надо отключить.

Он решительно развернул ближайшее окно.

Нахмурился.

И пожаловался.

— Только не получается.

— Давайте, я попробую, — Данияр чувствовал себя не то, чтобы спасителем, во всяком случае, не лишним человеком, особенно, если у него все-таки получится. А получится должно, да…

— Попробуйте, — капитан махнул рукой и прикрыл глаза. И добавил. — А трезвым быть тяжело.

Данияр пожал плечами.

Он осторожно коснулся панели, которая на прикосновение отозвалась едва слышным звоном. Сенсорный квадрат потребовал идентификации, и стоило приложить ладонь, как система пискнула.

И возмутилась.

Алая надпись выползла посреди экрана.

— Подождите, — сказал капитан и повернулся. — Сейчас дам допуск…

— Нет, — Данияр покачал головой. — Я через свое…

Подключение планшета, выданного Кахраем, заняло пару секунд. Надпись мигнула. И снова. И исчезла. Одно за другим стали разворачиваться окна, чтобы тут же схлопнуться.

— Что вы…

— Погодите, — Данияр очень надеялся, что его голос звучит в достаточной мере спокойно. В конце концов, Кахрай обещал, что хуже не станет.

Хотя… куда тут хуже.

Но вот что-то мигнуло. Загудело охлаждение, убирая перегрев возмущенной системы, и ласковый голос искина произнес:

— Добро пожаловать…

— И вам здравствуйте, — Данияр осторожно присел на край кресла, раздумывая, что делать дальше. Так… сперва отключить искин? Или пусть капитан?

Или…

В виртуальном мире все просто. И попыток игрок имеет столько, сколько пожелает, а здесь… здесь по-настоящему. И пахнет пластиком, искусственной кожей, а еще человеком, который с этой кожей сроднялся не один год. Вот и пропитался ее ароматом, наверное, а кожа вобрала в себя едкую вонь чужой туалетной воды, пота и просто всю ту смесь запахов, которая окружает любого человека.

— Я вам допуск открою. А вы говорите, что делать, — Данияр справился с волнением. И дал команду, которую система приняла.

А ведь до последнего оставались сомнения.

А она приняла.

— Взломали, значит? — капитан вернулся на место. — Хорошо… то есть, плохо, но хорошо… искин отключить сможете?

— Попробую.

Вышло, пусть и не с первой попытки. Искин сопротивлялся, посылая потоки данных, с которыми бестолковым людям придется иметь дело, и в какой-то момент Данияр испугался, что они не справятся. Но капитан прав, система, отказавшая однажды, откажет снова. И как знать, где она даст ошибку.

И не станет ли ошибка роковой.

— Отлично. Теперь нужно будет запустить анализирующие программы. Дать проверку на все системы… и придется брать из спящего кейса.

— Это что?

Капитан больше не выглядел растерянным. Руки его порхали над панелью, пальцы осторожно касались окон, сворачивая одни, убирая другие вовсе, а третьи перетягивая.

— Это… всякое случается. Известны прецеденты, когда искин вот так же повреждался. Поэтому на любом корабле есть спящий кейс, где хранятся нулевые версии всех программ. И аналитика, конечно. Бывает, что внутренний самоконтроль тоже повреждается, поэтому и нужно… да… сейчас… так… ага… плохо. Очень плохо.

Капитан замолчал.

Пальцы его зашевелились быстрее, и было похоже, что он играет на невидимом инструменте. Причем играет с душой. Он нахмурился. Подался вперед.

Выругался.

И Данияру стало совсем не по себе.

— Идемте, — капитан поднялся. — Повезло… не знаю, сколько у нас осталось времени, но, если повезет, хватит, чтобы вычистить систему…

— А если не повезет?

— Тогда не хватит.

— И что будет?

Капитан посмотрел так, выжидающе, будто примериваясь, можно ли доверять Данияру, можно ли вовсе лицу гражданскому говорить вещи подобного толка.

— Тогда, с большой долей вероятности, мы не сумеем стабилизироваться в точке выхода. Корпус должен выдержать, а вот двигательный отсек… разогретые большие двигатели без должного гашения просто расплавят кожухи, спровоцировав выброс потока сверхмалых частиц. Защита какое-то время продержится, но скорее всего рванут малые двигатели. Начнется пожар.

Данияр сглотнул и спросил:

— Идти куда?

Далеко ходить не пришлось. В стене обнаружилась неприметного вида дверь, которая открылась не сразу, но потребовала полной идентификации.

— Здесь локальная система, — пояснил капитан, убирая пробитую анализатором ладонь. — Защищена и физически, и информационно.

Дверь оставалась закрытой, но на поверхности ее появилась бледная панель.

— Несколько ступеней, как видите…

Цифровой ключ был принят.

И дверь открылась.

— А кто еще…

— Двенадцать офицеров, — сказал капитан, вытащив массивный ящик. — Одиннадцать сейчас… понятия не имею, где они. И почему я вообще им позволил… расслабился, наверное. Я же в военный флот хотел податься, но не взяли, да… поможете?

Ящик оказался довольно тяжелым.

Крышку его запирали еще пять замков, к которым у капитана нашлись ключи, самые обыкновенные, из титанового сплава с цифровыми полинасечками. Внутри обнаружились черные блоки с серебристыми разъемами.

— Вытаскивайте по одному… вот так, осторожно. Не бойтесь, они достаточно прочные.

— Тогда почему осторожно?

— А почему нет?

Капитан принял первый.

— Сейчас…

Очередная панель.

И под ней — гнездо, в который блоки входили один за другим. Они устанавливались с тихим щелчком. А Данияра весьма беспокоил один вопрос:

— А… если кто-то просто попытается взломать дверь? Скажем взрезать или как-то еще?

— Тогда содержимое будет уничтожено, — капитан поставил последний стержень и закрыл крышку. Поворот очередного ключа.

Щелчок.

— Теперь только ждать.

— А… — Данияр огляделся. На мостике ничего не изменилось. Было все так же тихо и пусто. — А вы… объявите людям, что…

— Экипаж сбежал? И мы летим куда-то, но куда, я не знаю? И что шансы выйти из прыжка без потерь не так уж велики, если вообще мы выйдем… ничего не забыл?

— Чуму, — подсказал Данияр. И пояснил, видя неодоумение. — Мы заразились сайадельской чумой. На Аррее.

— Да, точно. Действительно. Еще и чума.

— Но у нас есть шанс сделать вакцину. И лекарство.

— Тогда хорошо… но про чуму говорить не стоит, а вот… — капитан устроился на полу и задумался. Думал он долго, а Данияр не мешал. Он смотрел по сторонам, но ничего-то, казалось, не происходило. Если анализирующие программы и работали, то это никак не проявлялось.

Может, и к лучшему.

— Техники. Официанты, прочий обслуживающий персонал, — капитан вышел из задумчивости. — Их надо поставить в известность, потому что долго молчать не получится. Надо будет собрание устроить.

— Устроим, — Данияр кивнул.

— И молельный дом открыть, — капитан тяжко вздохнул и добавил. — Знать бы еще, каким богам молиться.

— Простите, — раздался донельзя робкий голос. — Мне сказали, что здесь нужен навигатор…