7 глава

Сказать, что я перестаю что-то понимать, ничего не сказать. Мужчины в кабинете говорят между собой. Сложно определить у кого главный голос. Чувствую себя лишней, на меня совершенно никто не обращает внимания.

Смотрю на Макса. Двоюродный сводный брат стал настоящим мужчиной, от которого сложно отвести взгляд. Он уверенно говорит, его голос ровный, лишен эмоциональных качелей, взгляд прямой. И все же не он главный в диалоге. И даже не прокурор.

Салихович ничего особенного не делает, но каким-то непостижимым образом заставляет всех присутствующих, в том числе и меня, слушать, что он говорит своим тихим голосом. И чем ниже тон, тем сильнее вытягиваешь шею, боясь что-то важное пропустить. А еще он смотрит так, что непроизвольно выпрямляешь спину, и хочется вытянуться по стойке смирно, прижав руки по швам.

Прокурор на фоне этих двоих теряется, несмотря на то, что именно от его решения зависит моя дальнейшая судьба, где я проведу часть своей жизни: на свободе или на нарах. А ведь я невиновна. Не убивала Артура. Да, злилась, грозилась, но у меня духу не хватит поднять руку на человека с целью его убить. Да кто поверит, доказательства против моих аргументов.

— Милана, — Макс поворачивается ко мне и так знакомо улыбается, что я сразу начинаю млеть от его улыбки.

Боже, а ведь было время, он мне безумно нравится. До чертиков. Только вот папа был категорически против моей симпатии. Именно поэтому мы сложились как пара, но я по-прежнему на него рассчитываю, так как знаю, Макс тоже испытывал ко мне чувства.

— Скажи, Ильдар действительно твой жених?

Я широко распахиваю глаза. Умудряюсь не рассмеяться от абсурдности вопроса. Кошусь на Салиховича, сглатываю. Он гипнотизирует меня и явно пытается внушить нужные ему мысли. Знать бы какие.

Перевожу взгляд на напряженного прокурора. То будто ждет решающего слова от меня, а я без понятия, что говорить. Наверное, мне стоило прислушаться к их разговору, а не летать в своих мыслях.

— Ну… — прикусываю губу нижнюю, прислушиваюсь к интуиции, но она как назло молчит и не подсказывает, как поступить правильно. Несколько секунд размышляю над тем, как поступить, тихо бормочу:

— У нас с ним довольно тесные отношения, — чувствую, как горят щеки.

Нет от вранья, от внезапных воспоминаний в гостинице, где мы проснулись на одной кровати вместе да еще голые. Кажется, что все было в далеком прошлом, и вообще приснилось.

— Настолько тесные, что вы решили вместе убить Артура? — выкидывает внезапно Макс очередную версию.

— Язык прикуси, — рявкает Ильдар, что я и прокурор вздрагиваем.

Сглатываю. Ощущение такое, что нахожусь между двух огней, каждый обжигает.

— А что? — Макс провоцирует, подкидывает дровишек в пылающий огонь гнева Ильдара.

Мне становится жутко находиться с ними в одном помещение, словно в кладовке с пороховыми бочками с одной свечой, которую мотыляет из стороны в сторону. Вот-вот все вокруг бахнет. Не знаю, почему Макс не понимает, что ему не по силам тягаться с Ильдаром. Разные весовые категории. Салихович если вздумает, сравняет неугодных с землей. В прямом и переносном смысле.

— Милана собиралась разводиться. Это Артуру был невыгоден развод, так как в свое время оба подписала брачный контракт, в котором говорилось, что каждый остается со своим имущественном и деньгами. Как ты понимаешь, у Милана ничего не теряла.

Я в шоке смотрю на Ильдара. Откуда он знает о контракте и о тонкостях? Этот человек меня пугает с каждой минутой. По истине, если захочет узнать, что у меня на душе, узнает, не составит труда.

— Если она собиралась разводиться, то чего вдруг устроила истерику и стала грозить убить мужа, увидев того с любовницей? — Макс пытается блеснуть логикой своих размышлений. Я киваю, как бы поддерживая его. Действительно, если я собиралась разводиться, зачем поднимать шум и гам, наоборот, стоило пожелать удачи парочке.

— Кстати, а вы девушку, которая была с Артуром, нашли? — озвучиваю вслух вопрос, смотря на прокурора. — Он ведь в номере обнаружен один, значит его спутница свидетельница.

— Ищем, — лаконично отвечает прокурор.

Макс и Ильдар не проявляют никаких эмоций. Им, похоже, не особо интересна любовница моего мужа. А зря. Ведь она может быть соучастницей. Ведь в номер нужно попасть без шума, чтобы убить Артура.

— Так зачем Милане убивать мужа, если она собиралась разводиться с мужем? — двоюродный сводный брат пытается вернуть тему обсуждений.

— Потому что она не убивала его. Угрозы были сказаны запальчиво, мы же с тобой знаем, какая она бывает эмоциональная, — Ильдар прожигает во лбу Макса дырку своим мрачным взглядом.

— Угрозы действительно сказаны на эмоциях. Задетая гордость и самолюбие. Знаю, — опускаю глаза на свои руки, разглядывая поломанные ногти. — Глупо обвинять мужа в измене, будучи сама в отношениях с другим мужчиной, но так получилось.

— Значит, ты действительно с ним в отношениях? — в голосе Макса столько недоверия, что я поднимаю голову и виновато улыбаюсь.

Эх, врать не очень хочется, но понимаю своей головой, Салихович не даст сгнить в тюрьме, вытащит максимально быстро. Это значит, что придется согласиться на его абсурдное предложение выйти замуж. Без понятия, зачем ему это, но мне он нужен, как ни крути.

— Ты не можешь быть с ним в отношениях! — запальчиво твердит брат. — Вы даже не знакомы были до убийства Артура!

— Тебе откуда знать? Свечку что ли держал? — иронизирует Ильдар, а у меня просыпается дикое желание пнуть его со всей дури, чтобы не подливал масла.

— Тогда почему ты не согласилась на его помощь сразу? — резко спрашивает у меня Макс, сжимает руки в кулаки. Он явно разгневан. Нет, он просто в бешенстве, но контролирует себя.

— Милые бранятся, только тешатся, — за меня отвечает Салихович. — В любом случае, тебе Макс тут теперь не место. Я позабочусь о Милане.

Макс резко встает и, не глядя на меня, проходит мимо. Я чуть не подрываюсь со своего места и не бегу за ним. Меня удерживает Ильдар. Он как ясновидящий, предугадал мое поведение.

— Доверься мне, Милана, и завтра ты окажешься на свободе, — тихо произносит чисто для меня Салихович.

Я поворачиваю голову в его сторону и попадаю в капкан темных глаз. Он действительно гипнотизирует, у меня все вокруг расплывается, кроме его лица. И хочется верить, но червяк сомнений грызет. Однако, киваю головой.

***

— На выход!

Я вздрагиваю от грубого голоса, непонимающе смотрю на мужчину в форме, стоящего в дверях. У меня совершенно нет никаких эмоций. Без понятия, сколько дней уже сижу в камере временного содержания. День? Два? Может уже неделю. По ощущениям месяц. Мне обещали свободу, но почему-то все еще нахожусь в казенных стенах.

Стараюсь ни о чем не думать. Гоню мысли о родителях, о муже. Так проще держать себя в руках и не скатиться в истерику. Мои эмоции тут никому не нужны.

Встаю со скамьи. Тело деревянное. Никогда не спала на досках. Матрац, как подстилка для собаки в конуре, не предназначен для сна человеку. Чешу руку. Очень хочется помыться. Мне кажется, что я насквозь пропитана этим казенным запахом. Его невозможно даже описать, просто теперь, почуяв нечто подобное от человека, я смогу с уверенностью сказать, откуда он вышел. Иль работает. Сдается мне, что все сотрудники этого неприятного места сроднились с этим запахом.

Чешу голову. На голове у меня не волосы, а горстка соломы. И, наверное, там уже и вши, и блохи. Не удивлюсь, если скоро обнаружу их трупики под ногтями.

— Меня ведут на допрос? — осмеливаюсь тихо спросить сиплым голосом.

— Тебя выпускают, — неохотно отвечает служащий, открывая дверь-решетку в коридор.

Я в изумлении застываю на месте, что ему приходится меня подтолкнуть. Хочется переспросить, но благоразумно прикусываю язык. Рано или поздно пойму, что вообще происходит.

Идем по коридору, только в этот раз проходим мимо двери, которая ведет в еще один коридор, а там кабинет допроса. Сейчас подходим к самой дальней. Лязгают замки, звенят ключи, и я даже не верю, что дверь, ведущая к свободе, открыта для меня.

Недоверчиво перешагиваю порог и тут же усмехаюсь. С неудобного деревянного стула поднимается мужчина. Ильдар Салихович собственной персоной. При виде меня рефлекторно застегивает свой безукоризненный дизайнерский пиджак на одну пуговицу. Губы тянутся в подобие приветливой улыбки, глаза при этом остаются холодны, как морозы на Крайнем Севере.

Мы не успеваем обменяться и словом, появляется прокурор. Он отдает Салиховичу папку и так же молчаливо удаляется. Значит, Ильдар максимально приложил усилия для моей свободы, как и обещал. И это понимание совсем не нравится. Рассчитывала, что вытащит Макс, хоть он и уходил недовольный в последнюю встречу, но, похоже, у людей с властью и деньгами больше возможностей решить любые вопросы.

— Пойдем, — командует Ильдар, поворачиваясь к выходу.

— Не горю желанием, — скрещиваю руки на груди, приподнимая подбородок. Мужчина оглядывается через плечо, замирая на мгновение.

— Можешь вернуться обратно в камеру, только второй раз тебя уже никто не сможет вытащить, даже я.

Верю этим словам. И, черт побрал, из-за этого, сжимая зубы, иду следом за Салиховичем. Сверлю его широкую спину колючим взглядом. Какой же он бесячий до невозможности. Раздражает его уверенность в себе. С таких товарищей хочется лопатой сбить корону.

На улице жмурюсь из-за яркого солнца. Теплый ветер приятно обдувает меня со всех сторон. Хочется дышать полной грудью и надышаться этим воздухом.

Улыбаюсь, останавливаюсь, закрываю глаза и откидываю голову слегка назад, подставляя лицо лучам солнца. Приятно припекает. Кто бы мог подумать, что однажды начну ценить такие простые мелочи.

Вздрагиваю от мелькнувшей мысли о том, что меня ждут. Причем очень хочется узнать цену за свободу. Ребром ладонь прислоняю ко лбу, заслоняясь от солнца, смотрю на мужчину возле внедорожника. Машина под стать своему хозяину: престижная, дорогая, с блестящими отполированными боками. С салона что ли пригнали сегодня.

Ильдар смотрит на меня. Чувствую, как разглядывает на расстоянии, анализирует и пытается считать все мои мысли. Втягиваю живот и пробую дышать ровно, не показывая этому человеку себя истинную. Лучше пусть думает, что я готова лезть амбразуру и рисковать своей головой, чем примет меня за дрожащую овцу, блеющую слова благодарности. Настоящая я что-то посредине.

— Куда мы поедем? — хмыкаю, сокращая между нами расстояние. — Я как-то не рассчитывала быть признательной тебе.

— Думала, что тебя спасет, как рыцарь, братишка? — склоняет голову набок, прищуривается. — У меня оказались более весомые доказательства твоей невиновности, чем у него.

— Мог бы ему отдать.

— С какой стати? — черная бровь иронично выгибается.

— По доброте душевной, — ерничаю, Ильдар сдержанно смеется, открывая для меня пассажирскую дверь своего элитного автомобиля.

— Садись, поедем приводить тебя в порядок и вкусно кормить.

При упоминании еды мой желудок предательски громко урчит, а от мысли, что смогу принять душ, намылиться от мылом, у меня сладко сжимается сердце. Мне даже спорить не хочется, лишь бы побыстрее оказаться в месте, где есть горячая вода, мыло, шампунь и вкусная еда.

В салоне машины пахнет новой кожей и владельцем. Пряный терпкий запах с нотками корицы витает в воздухе. В открытом пространстве запах не чувствуется. В замкнутом кажется все пропитывается им, даже я сама.

Ильдар садится за руль, кладет мобильный телефон в специальное для него отделение, подключив зарядку. Обращаю внимание на длинные пальцы. Ухоженные, с маникюром. Ногти подстрижены, кутикула срезана.

Украдкой кошусь на мужчину. Профиль как у царя, точнее у того, кто владеет всем миром и знает, как его подчинить себе. Нос с небольшой горбинкой. Ломали? В драке? Или случайно упал и впечатался своим пяточком в какую-то поверхность?

Костюмчик сшит по фигуре. Наверное, у какого-то известного портного-дизайнера. Артур тоже любил костюмы по индивидуальным меркам. Еще и обувь старался заказывать с ручной отделкой. Любил он себя.

Вздыхаю. Странно думать о нем в прошедшем времени. Если честно, до сих до конца не осознаю, что нет мужа, нет родителей. Мне все еще кажется, что произошедшее это какой-то сюр, что вот приеду домой и расскажу всем, в какой передряге побывала, вместе посмеемся.

— Это действительно не сон? — тихо спрашиваю, смотря перед собой. — Артур, правда, умер? И родители?

— Мы поговорим об этом чуть позже, — так же тихо отвечает Ильдар, замечаю, как крепко сжимает руль.

Мысли роятся в голове, отматываю все события назад и теперь, как в замедленной съемке, пытаюсь анализировать все, что видела, слышала. Измена мужа, скандал с ним в отеле в день нашей годовщины свадьбы. В сердцах я ему угрожаю, психую и ухожу в бар, где пью без разбору. Ко мне кто-то подсаживался, кто-то пытался клеиться, но все эти люди без лиц и имен. Я их не помню. Как и не помню, каким образом внезапно оказалась в номере с Ильдаром.

— Как ты оказался со мной в одной постели?

Поворачиваю голову, смотрю на Салиховича. Ильдар не спешит с ответом, плавно тормозит на светофоре и только после этого переводит взгляд с дороги на меня.

— Мне тоже хотелось бы получить ответ на этот вопрос.