Глава вторая

После совместного душа Артём не дал мне снова убрать волосы; ему нравится, когда мои волосы распущены. Он привёз мне подарки из Италии: маленькое чёрное платье две пары тонких шёлковых чулок телесного цвета. Классика и вкус: ничего вызывающего.

"Умеют же делать", — думаю я, глядя на себя в высокое зеркало.

Платье сидит, как влитое, подчёркивая все достоинства моей фигуры и не афишируя недостатки.

Артём (а это он меня заставил всё примерить) подходит сзади, обхватывает меня за грудь и целует в шею. Мне не нравится, что мы стоим так перед зеркалом, как в кино играем, и я поворачиваюсь лицом к Артёму.

— Спасибо огромное, Артём! Ты слишком балуешь меня. Но очень красиво.

— Это потому что ты красавица, — он смотрит на мои губы.

— Ну да, ну да, — чуть хрипло смеюсь я.

Застонав, Артём начинает меня целовать, и мы рискуем вновь потерять голову. Почему-то Артёма очень возбуждает мой голос, — низкий и чуть хрипловатый. Он быстро стягивает с меня платье, и я остаюсь в одних чулках.

— Мы не будем их снимать, — шепчет Артём.

А вот это уже совсем другая "классика"! Ну да ладно уж…

Когда я думаю об Артёме, мне всегда вспоминается, как однажды, лет двадцать назад, у нас в гостях была коллега мамы, молодая красивая женщина. Они болтали, а я, как многие дети и подростки, "грела уши".

У этой женщины после травмы долго болела нога, была длительная реабилитация, и муж в какой-то момент не выдержал, сбежал. Она осталась с дочкой. Восстановила здоровье, но категорически не хотела больше замуж. Вот я и слушала, как она расписывала маме плюсы свободной жизни при наличии хорошего любовника, который появляется умытый, бритый, в хорошем настроении, с бутылкой хорошего вина, и потом вновь пропадает на время. Никакой рутины, никакой любовной лодки, разбившейся о быт. Тогда, в свои тринадцать, я молчаливо осудила такой подход. Но сейчас, спустя время… Я не то что бы проповедую этот образ жизни, но нахожусь в такой же ситуации.

Мужчина — праздник, таков Артём. Судьба одарила его очень щедро. Он красив — смуглый, темноволосый и синеглазый, со спортивной фигурой. Он сын очень состоятельных людей. Его родители живут в "Рублёвке штрих", можно сказать, по соседству со мной, а он — в шикарной городской квартире. Их семья владеет сетью фитнес-клубов по всему нашему краю, несколькими косметологическими клиниками и нашим салоном. Салон пока один.

Раньше, когда семь лет назад я пришла туда на работу, владелицей была мать Артёма. Потом он окончил учёбу; часть косметологических клиник и салон подарили ему. Артём проявил деловую хватку, и вскоре все клиники отошли ему. Сейчас Артёму двадцать восемь. Он был женат на очень красивой девушке, искусствоведе, но брак сохранить не смог, и детей у него пока нет.

Артём имеет достаточно лёгкий нрав (конечно, если дело не касается работы, там он ого-го какой строгий), адекватное чувство юмора. У него есть вкус, и он не жлоб, не мелочный. Ему не присущи вредные привычки, которыми часто грешат отпрыски из богатых семей.

Казалось бы, идеальный, да? Однако есть одно "но"… Артём неисправимо, патологически полигамен: он не может принадлежать одной женщине. Ну вот не может, и всё тут. Это сильнее его.

Иногда я думаю, почему так долго продержалась около него? Целый год. Ведь я старше его, и не сказать, что сказочно хороша, просто симпатичная. Конечно, я не задаю ему таких вопросов… Может, в этом и секрет? Я никогда не выношу ему мозг, у меня всегда хорошее настроение, у меня нет ПМС, у меня не болит голова… Перерывы у нас бывают только по моим физиологическим причинам.

Но и я не такой уж ангел! Я сразу сказала Артёму: мы вместе ровно до того момента, как я узнаю, что у него появился кто-то ещё. Так вот, либо никто не появился за год (во что я верю с трудом), либо он так хорошо скрывает походы на сторону. Конечно, следить специально я не буду никогда! Но меры предосторожности соблюдаю очень тщательно.

Хочу ли я получить от Артёма кольцо? Нет, нет и нет. Несмотря на то, что очень хорошо к нему отношусь. Я не смогу делить своего мужчину ни с кем, не создана для такой жизни. Наверно, я собственница. Просто у меня пока не было шанса проверить это.

…Через два дня после свидания с Артёмом снова была наша с Полем смена. Я пошла в служебное помещение за чистыми полотенцами. Открыла двери и почувствовала себя в некотором роде героиней Кэрри Отис в фильме "Дикая орхидея".

Ну когда она там натыкается на парочку, занимающуюся любовью в общественном месте. Но мне было вовсе не так интересно наблюдать. Оставшись незамеченной, я прикрыла двери и вернулась в зал. Итак, в главных ролях Артём и Ева. Что ж, оперативно.

Конечно, в этот день я говорить с Артёмом не стала: мне нужно было как-то переварить увиденное, свыкнуться с мыслью, что мы расстаёмся. Да и смотреть в глаза Артёму сегодня слишком уж не хотелось.

* * *

…Денис, Настя и Макар собираются в отпуск. Через пару часов я повезу их в аэропорт, потом буду ночью возвращаться. Хорошо, что завтра выходной. Морально подготовлюсь к разговору с Артёмом.

Настя хватает меня за руку и тащит на кухню, где никого нет.

— Что с лицом? Не говори только, что рассталась с Артёмом, пожалуйста!

Я обречённо киваю. Настя, тяжело вздохнув, наливает нам зелёный чай.

Я сказала, что не дружу с женщинами, и это правда. Но Настя не в счёт. Есть три человека, к которым в моём понимании не применяются принципы пола и возраста: Макар, Настя и Поль. Эти люди проникли в моё сердце навсегда, я уверена. И они за что-то любят меня. Конечно, есть ещё мама, папа и Денис, но это априори, это от природы. Макар тоже родственник, но он мне ближе всех.

— Знаешь, Кира, говорят существует венец безбрачия. Может, когда вернусь, найти тебе хорошую знахарку?

Казалось бы, Настя вся в своих ролях, и немного не от мира сего, но она очень тонко чувствует людей, умеет сопереживать.

— Спасибо, Насть, не надо! Нет у меня никакого венца. Я чувствую, что встреча будет, меня где-то ждёт мой суженый.

— Кира, ты говоришь, как героиня любовного романа позапрошлого века. Не думала, что ты такая романтичная.

— Это, видимо, компенсация реалий, — и я рассказываю ей об Артёме и Еве.

— Что ж, ты всегда это знала, правда же, Кира? — она опять вздохнула, а потом выпрямилась и хлопнула ладонью по столу: — Чтобы к нашему возвращению нашла себе нового любовника! А этот пусть утрётся!

— Слушаюсь, шеф, — усмехаюсь я.

Конечно, не буду никого искать! Но спорить не хочется.

…Перед тем, как они втроём ушли на посадку, я минут пять обнимаю Макара.

— Погоди-ка, Кира! — Вдруг о чём-то вспоминает он, и его карие глаза весело блестят.

У Макара очень короткая и крепкая "уздечка" под языком, резать под общим наркозом не стали, и он немного картавит, логопеды так и не смогли "поставить" ему "р".

Макар роется в рюкзачке из ручной клади.

— Вот, сделал для тебя талисман, тебе на счастье, и чтобы ты не скучала! — он протягивает мне деревянный брелок в форме маленького домового.

Видимо, сделал из специальной заготовки и разрисовал.

— Спасибо! — я украдкой смахиваю слёзы и снова обнимаю Макара.

Дожидаюсь, когда их самолёт взлетает, и иду к выходу. Вдруг вспоминаю о брелоке, достаю из кармана и цепляю его к ключам. Теперь-то всё должно наладиться! Это же талисман. Я верю в то, что когда что-то дарят от души, с любовью, этот подарок в самом деле приносит счастье.

…Я сижу в кабинете Артёма и искренне надеюсь на то, что лицо моё бесстрастно.

— Кира, ты хорошо всё обдумала? Честно, мне бы не хотелось обрывать с тобой отношения. Мы на одной волне, ты лёгкий и порядочный человек.

— Спасибо за хорошие слова, но я просто не смогу, Артём, после увиденного. Извини. Я всегда знала, что наши отношения конечны, тебе мало одной женщины, таков твой темперамент.

— А что ты видела? — он покраснел и нахмурился.

— Не что, а кого, Артём. Надо как-то осторожнее быть, ну неужели настолько захлестнуло? Зачем в служебном-то помещении? У тебя же есть кабинет.

— Тут видеокамеры, — смущённо пробормотал он. — Спасибо, что никому не рассказала. Ты была и остаёшься порядочным человеком.

— Мне кажется, последние твои подарки я должна вернуть?

— Нет, пожалуйста, Кира! Ты же знаешь, они были куплены для тебя, я выбирал их для тебя! Зачем они мне?

Я киваю. Хорошо. Всё равно не буду это носить. Может, Настя согласится взять?

— Артём, надеюсь, на моей работе никак не отразится эта ситуация? Или ты захочешь, чтобы я уволилась?

— Нет-нет, ни в коем случае, Кира! Ты и Поль — вы лучшие, такими кадрами не разбрасываются! Можешь не беспокоиться, я не настолько ограниченный человек. Продолжай работать спокойно.

— Спасибо! — опять киваю я. Сегодня я киваю и киваю, как лошадь.

…Артём сдержал слово. Я работала, и он никак не беспокоил меня. С Евой мы общались только по рабочим вопросам, она всегда вела себя ровно и корректно.

— Мариша, а что это у меня сегодня в четыре женская стрижка и окрашивание? — удивлённо спрашиваю я, глядя в журнал записи.

— А это какая-то новая клиентка, пришла на запись по рекомендации, и требовала именно тебя. Видимо, над кем-то из её знакомых ты хорошо поработала.

Странно, очень странно. Я пожимаю плечами. Хотя почему мне это кажется странным? Может, и вправду кто-то рекомендовал меня. Но ситуация почему-то вызывает подозрение.