Глава седьмая

В пятницу, во второй половине дня, звонит телефон Макара. Я сразу всё понимаю. Макар хватает трубку, он счастлив! Однако потом начинается нечто незапланированное и очень интересное.

— Аркадий Романович, — говорит Макар немного смущённо, — мой деда Валера говорит, что у него тоже есть какие-то старые удочки в гараже, но он совсем не знает мест, где хорошая рыбалка! Ты не против, если деда тоже пойдёт с нами?

По дальнейшему разговору я понимаю, что Аркадий (мне было категорически запрещено произносить "Романович", а Макар, как выяснилось, с ним на "ты"!), конечно же, не против, и старые удочки не надо, у него много новых удочек, хватит на всех.

А ещё я понимаю, что кто-то, как выяснилось, сгорает от любопытства после того, как Макар рассказал, что "к Кире приходил в гости сосед". Сосед! Это самое любопытство, очевидно, и пробудило в "деде Валере" запоздалый интерес к рыбалке.

Ну не оставлять же маму одну дома? Итак, на рыбалку мы отправляемся вчетвером, прихватив с собой картошку, лук, хлеб, зелень, котелок, посуду, и т. д. и т. п.

Если Аркадий и удивлён, то ему удаётся это скрыть. Знакомство с моими родителями проходит гладко, спокойно. Они очень хорошие и понимающие, мои мама и папа. Конечно, они беспокоятся обо мне, и я совсем не обижаюсь на них за любопытство. Это не праздное любопытство. Они ничего не говорят никогда, не торопят меня, но их расстраивает тот факт, что я до сих пор не устроила личную жизнь.

Мужчины втроём молча рыбачат, а мы с мамой чуть поодаль разводим костер, чистим и режем всё для ухи. Мы уверены, что рыба будет, и вскоре Аркадий приносит нам первый улов.

Потом Макару удаётся поймать маленькую рыбёшку, потом снова Аркадий. Больше всех радуется "деда Валера", когда удаётся поймать и ему. Честно, он счастлив сильнее, чем Макар!

Мы с мамой чистим рыбу, и вскоре уха готова.

Отец в восторге от Аркадия, я это вижу. Тем более, папа инженер, а Аркадий математик, хоть и оба в прошлом. Отец у нас один "технарь", как он выражается, остальные "творческие". И тут для него просто бальзам на душу. Они долго и много говорят, Макар всё продолжает рыбачить.

День пролетает незаметно, очень быстро. Возвращаемся мы уже в сумерках; Аркадий нас провожает, помогает всё нести, хотя у самого ещё всё рыболовное снаряжение. Он опять пешком. Страж Володя меня скоро проклянёт за свою раннюю седину. Счастливый Макар еле переставляет ноги.

Отец и Макар долго и прочувствованно жмут руку Аркадию, берут с него обещание прийти к нам на шашлык. Наконец мы остаёмся у ворот вдвоём. Аркадий ставит всё на землю, обнимает меня, горячо целует. Я смотрю в его смеющиеся глаза.

— У тебя потрясающие и совсем молодые родители, — говорит он.

— Мне кажется, они тоже в восторге от тебя, — я обнимаю его за шею. — Я уж молчу про Макара!

— Прекрасно, это половина дела! Кстати, ты помнишь, что завтра у нас свидание?

— Правда?

— Даааа. Я заеду за тобой в два. Кино, прогулка, ресторан. Потом ко мне в гости.

Ого! Кажется, я опять смущена.

Я беру с него слово, что он отзвонится мне, как только доберётся сегодня до дома, и Аркадий с сожалением отпускает меня. Я смотрю ему вслед, но вскоре он скрывается за поворотом улицы.

Я захожу во двор, и выясняется, что Макар быстро умылся и уже ушел спать. Мы с мамой и папой пьём чай на веранде. Вскоре мне звонит Аркадий, сообщает, что он дома, и недоумевает, почему он там один, без меня. Вечер сразу стал скучным и тоскливым, констатирует он, и потому сейчас он пойдёт спать, чтобы быстрее наступило завтра. Улыбаясь, я нажимаю отбой. Тут же встречаюсь глазами с отцом.

— А где Аркадий живёт-то, я так и не понял? Макар сказал, что близко, что он сосед, но он точно не из нашего посёлка. Дачу у кого-то арендует?

— Нет, он из того посёлка, который через поле, — откашлявшись, говорю я.

Мать с отцом переглядываются.

— Из того посёлка… — эхом отзывается отец. — А он…кто?

Я сообщаю, кто.

Отец, всегда скептически настроенный к "Рублёвке штрих", несколько минут молчит.

— Ну что ж, это мне наука, — произносит он, наконец. — Нельзя судить о людях, не зная их. А он очень хороший человек, правильный, настоящий мужик.

Мама кивает. Аркадий, сам того не зная, получил высший балл от моих родителей. Как же я люблю их всех! И Аркадия люблю, понимаю я. Вот так неожиданно и внезапно он оказался в числе тех, кто навсегда занял место в моём сердце.

Аркадий приезжает за мной в два. Водителя нет, за рулём он сам. Володя — Володя, как ты там, на посту? Хозяин совсем от рук отбился.

Мы едем в кино, потом на набережную, долго гуляем. Аркадий рассказывает о своей семье, о детстве, студенческих годах. Он замечательный рассказчик, с тонким чувством юмора, очень наблюдательный. Я готова слушать его вечно. Но даже он не лишён некого тщеславия, ему очень лестно, что я так слушаю, что мне действительно всё в нём интересно. Я тоже неглупа от природы, хоть иногда и бывают промахи, и довольно проницательна. Я вижу и чувствую, что он увлекается мною всё сильнее, и я в восторге от этого.

Мы оба думаем о том, что вечер должен завершиться у него дома. Мама предупреждена, что меня терять не нужно. Я волнуюсь и одновременно очень жду; вижу по глазам Аркадия, что с ним происходит то же самое.

Мы уже достаточно долго сидим в летнем кафе, когда раздаётся звонок от мамы. Я удивлённо отвечаю. Аркадий смотрит на моё лицо, хватает меня за руку, спрашивает: "Кира, что?!"

— Папа с Макаром ходили в лес за грибами, и Макар потерялся. Отец ищет его уже сорок минут, безрезультатно, — я не знаю, как мне удаётся сказать такую длинную фразу, потому что горло сжимает спазм, подступают рыдания.

Аркадий быстро подзывает официанта, расплачивается, хватает меня за руку и тащит в машину. Достаёт гарнитуру, чтобы можно было одновременно вести машину и говорить по телефону. Пристёгивает меня, потому что я забыла пристегнуться. Машина резко выруливает со стоянки.

— Володя, сейчас берёшь всех парней и идёте прочёсывать лес. Собак возьмите. Сначала зайдёте по адресу…

Я быстро диктую, он повторяет в трубку.

— Это через поле от нас посёлок. Возьмёшь из обуви мальчика что-то, для собак. Кира (это уже мне), позвони, предупреди маму, что придут, пусть приготовит обувь, чтобы время не терять. Номер телефона отца?

Я диктую, он повторяет Володе.

— Позвони по этому номеру, это дед потерявшегося мальчика, он пояснит, где идёт. Кира (это опять мне), звони отцу, пусть ждёт подмогу. Володя, я на связи, мы скоро приедем.

Он бросает на меня быстрый взгляд. Говорит задумчиво:

— Сумерки скоро. Если до нашего приезда не найдут, нужно вертолёт вызывать. Надеюсь, всё же найдут с собаками. Макар не мог далеко уйти.

Мы приезжаем. По полю у кромки леса мечется бледная мама. Я начинаю опасаться за её здоровье, уговариваю сесть на поваленное дерево. Аркадий смотрит на небо, потом на часы. Достаёт телефон. Интересно, откуда он собрался вызывать вертолёт? Связи в МЧС?

И тут я вижу, как мама вскакивает и закрывает рот руками, из глаз у неё брызгают слёзы. Проследив за её взглядом, вижу Володю, на руках у которого сидит почти великовозрастный Макар.

— Нашли, Аркадий Романович! — кричит Володя. — Парень молодец, как понял, что заблудился, никуда не пошёл, сел на пенёк и ждал.

Я не помню, как оказываюсь возле Макара, хватаю его, обнимаю, ощупываю, трясу, заглядываю в глаза. Потом его перехватывает мама, а я бросаюсь на шею Володе, смутив его. Вижу отца, он очень расстроен, деморализован. Он винит себя, а Аркадий его увещевает, объясняет, что в лесу никто не застрахован.

— Больше никаких лесов, Валера! — плачет мама. — Обойдёмся без грибов!

Я думаю о том, что мне сегодня предстоит ещё поработать психотерапевтом для родителей, особенно, для папы, и контролировать их с мамой давление. А пока мы с Аркадием везём Макара в больницу на осмотр на всякий случай.

С Макаром всё хорошо. Сегодня тепло, до позднего вечера он в лесу не был, замёрзнуть не успел. Клещей на нём не обнаружили, укусов тоже. Хотя у него есть прививка. Даже с психиатром побеседовали и с психологом, и тоже ничего плохого не обнаружили.

Дети быстрее приходят в себя, и на обратном пути Макар уже активен и весел. Он вспоминает, как заблудился, свернув не в ту сторону, и сначала ещё шёл, а потом понял, что идёт не туда, и сел.

— Я знал, что вы всё равно найдёте меня! — говорит он.

И вот тут меня отпускает, я начинаю плакать. Сначала тихонько, а потом всё сильнее. Макар и Аркадий не трогают меня, не пытаются успокоить, и я им благодарна.

Мы сдаём Макара с рук на руки моим родителям, и я иду провожать Аркадия до машины. Мы оба понимаем, что "романтик" сегодня не состоится: мне нужно быть рядом с родителями, поддерживать их. Да и настроение не то.

Аркадий обнимает меня, гладит по голове.

— Ну ничего, опять у нас свидание в режиме аврала. Это знак, что ничего загадывать наперёд нельзя. Я понимаю, ты нужна родителям сегодня. Береги их.

Я киваю, прижавшись к нему.

— Спасибо тебе! Если бы не ты, я просто не представляю… — голос перестаёт меня слушаться.

Аркадий легко касается моих губ своими.

— Мне тоже нужно домой. Позвонили сейчас, завтра надо в небольшую командировку ехать. Всё сегодня против нас. Ну ничего, послезавтра вернусь, и сразу к тебе. Будешь меня ждать?

— Конечно! — я целую его, обхватив за шею. Кое-как нам удаётся расстаться до послезавтра.

Макар ужинает и ложится спать. Всё же он вымотан. Я весь вечер караулю родителей, измеряя давление то одному, то другому. Строго-настрого запрещаю им звонить Денису с Настей; расскажем потом, зачем их тревожить, выбивать из колеи. Долго говорю с отцом, вижу, как постепенно его отпускает чувство вины. Но в лес больше ни ногой — такое решение принято на семейном совете.

На следующий день у меня целых три "выхода", так что вечер настаёт быстро. Мы долго говорим с Аркадием по телефону. Потом снова контроль давления у родителей.

Через день у меня один заказ, с утра, потом сижу дома. Аркадий же должен приехать, и я как на иголках. Наконец, раздаётся звонок в ворота, я буквально лечу открывать… У ворот стоит Артём.

Я даже не сразу понимаю, что это он, бывает так. Мучительно соображаю, что ему могло понадобиться. Разочарование слишком сильно. Выхожу на улицу, прикрываю ворота.

— В дом не впустишь? — усмехается он после обмена приветствиями.

— Ни к чему. Не думаю, что разговор затянется.

— Почему на звонки не отвечаешь? Что за детский сад, Кира?

— Некогда. Работа, семейные дела…

— Личная жизнь?

— Не без этого, — киваю я.

— Значит, тут я без шансов?

— У тебя море шансов, целый океан. Только не со мной, это уже давно решено, обсуждению не подлежит.

— Это тобой решено, Кира, за нас обоих. Хотя, понятно. Я догадываюсь, кто мой удачливый соперник. А ты, оказывается, тёмная лошадка, Кира! Девочка с хорошими амбициями. Я недооценивал тебя. Чему удивляться? Такой секс, как с тобой, любому уважающему себя мужику сделает честь. Жаль, я на мелочи разменялся.

— Нет у меня "мужика". Есть только мужчина.

— Ну что ж, старшим надо уступать, — усмехается Артём. — Тем более, раз ты предпочла более возрастного кавалера. А что по поводу работы, Кира? Мы, вроде, договорились, что ты вернёшься в салон?

— А вот об этом ты договорился, Артём, за нас двоих. Я такого не обещала. Уже привыкла работать сама на себя, вошла во вкус. К тому же, никто не подставит, а это немаловажно.

— За салон душа вообще не болит? А как же Поль? Почти один всё везёт!

— Артём, на то ты и руководитель! Ищи молодые кадры, пусть Поль учит. Не моё дело, но может, стоит не по внешности отбирать, не примерять всех к своей постели, а больше уделять внимания мастерству?

Артём вздыхает:

— То есть, всё, Кира? Это твоё последнее слово?

— Да.

— Ну правильно, тебе теперь можно и не работать, — тихо говорит он.

— Артём, мне пора. У меня ещё встреча сегодня.

Ему трудно переварить поражение, я понимаю, он не привык. Но Артём не такой уж плохой человек, ему не свойственны подлости. У него есть недостатки, но есть и ум, хватка, характер.

— Я уверена, у тебя всё будет хорошо. И в салоне всё будет хорошо. С Полем вы точно не пропадёте, он профи. Ну, я пойду. Пока.

— Дай хоть обниму на прощание, — вздыхает Артём, и притягивает меня к себе.

Объятие слегка затягивается, и я упираюсь руками ему в плечи, чтобы высвободиться.

В этот момент из-за угла появляется Аркадий. Он замирает, пару секунд смотрит на меня, быстро разворачивается и уходит. Я отталкиваю Артёма, который, к счастью, не видел Аркадия.

— Всё, пока! — я не могу даже скрыть досаду, особенно, на саму себя. Дура бесхребетная! Не могла сразу оттолкнуть!

Захожу домой, меняю тапки на кроссовки, хватаю олимпийку, телефон. Предупреждаю маму, чтобы не теряла меня, и бросаюсь в погоню за Аркадием.