7 глава.Альбинос.

 Берк хотела, чтоб у них с Гелиодором все получалось. Она уже давно была взрослая и представление об отношениях между мужчиной и женщиной, хоть и смутное, но имела. Только каждый раз, когда Гел, пытался расстегнуть заветную застежку, перед глазами у нее появлялся образ эльфа. А в голове звучало, то самое: «какая мерзость». Она жутко боялась потерять любимого. Да любимого. Орчанка чувствовала, она влюбилась. Сильно. Навсегда. И если в его глазах она увидит отвращение, жизнь потеряет для нее всякий смысл. Берк думала, что узнай он всю правду, что она не только карлик, но и альбинос, Гелиодор побрезгует ею и больше никогда не подойдет.

На следующее утро, как всегда теперь, топталась она возле крайней телеги. Топталась долго, но Гел к ней так и не подошел. Оборотни бросали на нее украдкой, сочувствующие взгляды. А на вопросе о вожаке только пожимали плечами. Альфа умчался на охоту. Уезжая, приказал стае:– С девкой не разговаривать. Вечером ужиная у костра, как бы между делом Гессон, рассказывал Туму как сегодня раз десять, приходила орчанка собирать вещи на стирку. Все думали вожак взбесится, но Гел так устал, что уполз в палатку, не выдав, ни одной эмоции и не сказав ни слова.

На другой день, когда  Берк проходила раз в третий по лагерю, какой-то скучающий весельчак крикнул, что командир у веселых девчонок. Девушка разрыдалась и убежала. Больше в тот день она не появлялось. А шутник отхватил от Тумита хорошую трепку.

Через три дня Гел решил, что мяса у них теперь больше, чем они могут съесть. И сегодня он остался валяться в палатке. Вошел Тум, плюхнулся рядом и многообещающе посмотрел на альфу. По его довольной роже, Гелиодор понял, что речь пойдет о Бёрк.

– Ни слова!– Серьёзно прервал он, не начавшийся еще рассказ.

Лицо друга разочаровано вытянулось.– Но…

– Не хочу ничего о ней слышать!– Замотал головой оборотень.

– К черту слышать. Ты должен это видеть!– Очень убедительно заверил Тумит.

– Ладно, но если это какая-то шутка…

Гелиодор поднялся и вышел. Очень необычное, искать, долго не пришлось. Там же где и всегда стояла Берк, но выглядела девушка совсем не привычно. У нее были распушены волосы, на голове нет шапки, а одета была в кофту и юбку, слишком легкие для этого осеннего утра. Вещи сидели на ней мешковато, видимо были чужими, наверняка принадлежали какой-нибудь гномке. Оборотень разглядывал ее некоторое время. Она стояла потупившись и молчала.

–Ты так, что, через весь хутор шла?– Спросил волк, недовольно.

– Да. – Не поднимая глаз, ответила Берк.

– Небось, все пялились.– В голосе Гела отчетливо проскочили нотки ревности.

– Смотрели.– Уверенные глянула на него Берк.

Он взял ее за руку и потянул за повозку. Орчанка не сопротивлялась. Оборотень не стал уводить ее далеко, просто зашел за угол, чтобы их не было видно, любопытным братьям. Развернув к себе, глядя  ей в глаза, он положил руку на верхнюю пуговицу её тонкой кофточки и демонстративно начал ее расстегивать. По привычке она дернулась убрать руку. Гел остановился и поднял вопросительно бровь. Берк опустила руки и хлюпнула носом. Стало ясно, что она сейчас разревется. Гел тяжко вздохну и развернулся, чтоб уйти. Орчанка с плачем вцепилась в его рукав, так, наверное, хватаются за протянутую палку утопающие. Он прижал ее к груди и обнял.

– Ну чего ты, маленькая.– Гладя ее по волосам, забормотал тихо, уткнувшись ей в макушку.– Ну, я же не заставляю. Не хочешь, нечего большего – просто не приходи.

–Я должна рассказать тебе страшную тайну.– Сквозь всхлипы проговорила девушка.

Гел закатил глаза. Хорошо, что Берк не видела в этот момент его лицо. Она готовилась открыть ему самое сокровенное, а он относился к этому явно несерьезно.

«Наверняка сейчас расскажет историю про свою мать и гнома».– Подумал оборотень.

– Я не зеленая.– Сказала Бёрк и выдохнула.

– Что?– Слова были неожиданными.

Уже громче орчанка повторила. – Я – не зеленая!

Она подняла заплаканные глаза на любимого. Волк смотрел на нее с непониманием.

– Я альбинос.

– И?– Все еще не видя причину для слез, спросил Гелиодор.

– Орк – карлик-альбинос! Ясно?

Гелу было все ясно. – «Папочка  гном сильно наследил».

Не увидев в глазах любимого отвращения, Берк удивилась и обрадовалась. Слезы высохли.

– Неужели тебе все равно?

–Все равно.

– И совсем не противно?

– Нет.– Оборотень улыбнулся его начала забавлять, её серьезность к такой мелочи.– В общем то, белокожая ты мне даже больше будешь, нравиться. – Уверено заявил Гелиодор.– Вся проблема была только в этом?

– Да.– Заулыбалась ему в ответ Бёрк.

– Ну, раз мы во всем разобрались…

Он легким прыжком заскочил в телегу и затащил Берк за собой под полог. В телеге было почти темно, полог был плотный и не пропускал свет. На дне лежало немного мешков, видимо с мукой и крупой. На них без лишних слов и повалил волк орчанку. За эти три дня он соскучился по ней страшно. И жарко целуя, дал ей это понять.

Он целовал торопливо, как будто заново помечая свою территорию. Жадно вдыхал аромат, обвивавший ее как чудесное растение. Теперь казалось, что сквозь золотые листья, на нем появились бутоны цветков, которые вот-вот раскроются. Только ее запах, никто другой к ней не приближался и не прикасался. Звериная натура внутри него успокоилась, поняв, что на его собственность никто не покушался.

Его руки обнимали ее лицо, придерживая запрокинутую голову. Его губы жадно отнимали у нее поцелуи. Он  раздвинул ей ноги, удобно между ними расположившись. Опираясь на локти, чтоб не раздавить свою малышку. Одна рука медленно, скользнула, лаская по щеке. Кончиками пальцев, проведя вниз по шее. Он задвигал бедрами и в такт, начал ласкал ее рот языком. Бёрк нравилось, когда он так делал. Она начала двигать под ним, терлась о его пах чуть выгибаясь. Гел, глухо застонал. Их тела, уже привычно, поймали общий ритм.

Берк неловко чувствовала себя в юбке. Под ней были надеты высокие вязаные гольфы и тонкие, коротенькие, полотняные панталончики. Ветер, залетавший под края полога, непривычно холодил кожу. Но телу, было жарко. Губы  оборотня заскользили вниз по дорожке, где только что прошлись пальцы. Из петельки выскочила пуговица, потом другая. Вытащив края кофты из-за пояса юбки, он расстегнул весь ряд.

Стал виден переход цвета из зеленого в белый, он был не ровным и проходил ниже ключиц. На руках, оборотень специально подтянул рукава, чтобы посмотреть, окраска заканчивалась на середине предплечий. Вид был забавный. Но Орчанка от этого совсем не теряла для него свою привлекательность.

Гел опустил голову в расстегнутый ворот, осыпая нежную кожу поцелуями, потянул края кофточки в стороны. Под тканью на малышке не было больше ничего. Гелиодор приподнялся на руках, жадно рассматривая желанную плоть.  Груди были  больше и полней, чем он мог мечтать, высокие молочно-белые, с нежно-розовыми, маленькими сосками. На их коже почти не было заметно струпьев. Гел нетерпеливо обхватил полушария руками.

– Говорил, только посмотреть.– Глубоко дыша, сказала Берк, сбившимся голосом.

– Врал… – И опустил голову к вожделенным холмикам.

Как он мечтал о них. Оборотень со стоном обхватил вершинку одной губами и начал посасывать, лаская языком. Потом открыл рот шире и, вобрав, сколько смог, зарычал. По ее телу пошли вибрации, посылаемые его горлом. Как огненные молнии они зажигали ее тело, скручиваясь в узел в низу живота. Вцепившись ему в волосы и продолжая под ним двигаться, она еще громче застонала. Он опустил руку и незаметно для Бёрк задрал подол её юбки. Пальцы нетерпеливо проскользнули между их телами и начали аккуратно стягивать панталончики. Приспустив ткань, он положил ладонь на мягкий уголок волос. Потом, опустив руку ниже, нащупал заветные лепестки. Просунул между ними один палец. Она была мокрая и очень горячая, его девочка.

–УУУУ. – Губки её сложились бантиком, и малышка застонала громче, раскрываясь ему на встречу. Она ритмично продолжала двигаться под его ладонью. – УУУУ.

– Да милая, да! – У Гела зачастило дыхание. В ушах шумело. Ткань штанов вот- вот разорвётся от сильного натяжения.

Как же он хотел ее! Голова Гела соскользнула вниз, оставив пару поцелуев на животе, он опустил голову на заветный треугольник и заменил палец языком. Берк всхлипнула и выгнулась, бесстыдно прижимаясь к нему сильнее. Он разорвал ткань, мешавшую ему, и шире развел ей ноги.  Раздвинул сладкие лепестки Гел начал жадно собирать языком ее сок.  Он ввел в ее очень узкую дырочку палец и задвигал им, распаляя её огонь сильнее. Через пару минут по телу орчанки пошли судороги экстаза. Она громко и протяжно запела свое – УУУУУ!– Выгнулась дугой.

 Потом Бёрк обмякла, и тяжело дыша, расслабленно откинулась на мешки. Оборотень вернулся к её губам и снова начал целовать. Сам расстегивал поспешно штаны, еще мгновение и он кончит. Он взял её маленькую ручку и положил на толстый стержень члена.

– Сделай мне приятно.– Срывающимся, глухим голосом попросил он девушку.

 Гел обхватил древко поверх её пальцев своими, и задвигал вверх – вниз, стремясь быстрее достигнуть оргазма. Когда его накрыла волна удовольствия, он глухо застонал. Уткнувшись лицом в её плече, волк прижал пульсирующий ствол ей к животу. Семя выплеснулось горячими струями, попав на кожу, в пупок и на светлые завитки её сладкого треугольника.

Любовники медленно приходили в себя, продолжая сонно, ласкать друг – друга.

–Что это?– Спросила Бёрк. Она провела пальцем по животу, собрав на него немного густой жидкости. Поднесла к губам и с любопытством лизнула.

 Гел наблюдавший за её действиями, застонал и похотливо усмехнулся.

–Это мужское семя. Мужчина дарит его женщине.– С этими словами он положил ладонь ей на живот.– И в её чреве завязывается новая жизнь.

Берк кивнула, теорию зачатия она знала.

–Ты подаришь мне свое семя, чтобы в моём чреве завязалась жизнь?– Бёрк сама не ожидала от себя этого вопроса. Раньше она не думала о детях. Но это мысль вдруг, пришедшая её сейчас в голову, не напугала. Его ребенок… Она бы хотела этого.

Гелиодор как-то сжался от этого вопроса. Кажется, он его даже разозлил. Оборотень опустил голову, скрывая ожесточившееся лицо в её волосах. Он глубоко вздохнул и постарался успокоиться. Бёрк явно не хотела его расстроить и уж точно не хотела его обидеть. Видимо она не знала, что от оборотня забеременеть может только оборотница.

–Если ты хочешь, я подарю тебе своё семя.– Он говорил медленно, подбирая слова.– И если в чреве твоем завяжется от этого жизнь, я стану самым счастливым, не только среди оборотней, а среди всех народов.

–Подари…– Она доверчиво смотрела в карие, уже, глаза любимого.

–Завтра?– Гел провел большим пальцем по её губам.– Я хочу… Сделать ЭТО завтра.

–Завтра. – Повторила за ним Бёрк и кивнула соглашаясь. Лишь одним словом, они обо всем сговорились.

С улицы, до них с порывом ветра, донесся запах мясной похлебки и в животе у Бёрк предательски заурчало. Уже был обед, а она не ела со вчерашнего дня, от переживаний у нее пропал аппетит. Гел подскочил и засуетился вокруг.

– Да ты голодная. Да и замерзла совсем.– Он заметил, как Бёрк поежилась и запахнула тонкую кофточку.

 Волк снял рубашку и обтер от семени живот Бёрк. Помог ей встать и убедившись что все пуговицы застегнуты они выбрались из повозки. Взяв орчанку за руку, он повел ее к своей палатке. Встречающиеся им по пути оборотни, опускали глаза, и как ни в чем не бывало, шли мимо, как будто их альфа каждый день, не смотря на холод, разгуливает по лагерю в одних штанах. Подняв полог, он подтолкнул внутрь Берк.

– Располагайся. Я сейчас что-нибудь поесть принесу.– Он накинул ей на плечи свою толстую куртку, лежавшую на спальном месте, и ушел.

Палатка была маленькая двухместная, между двух постелей шел узкий проход. Бёрк плюхнулась на ворох одеял. Постель подскочила, от туда показалась рыжая голова сонного Тумита.

–Тум убирайся!– По хозяйски, закричала орчанка.

Тумит хотел сказать какую-то гадость, но вдохнул воздух и замер, внимательно посмотрел на Бёрк. Договорились.Он сразу все понял, вздохнул немного грустно и с капелькой зависти ( он бы тоже не отказался завести постоянную подружку), начал  молча обуваться. В палатку вошел Гел, неся большую миску с ароматной похлебкой, из которой выглядывал огромный кусок мяса. Увидев соседа, он нахмурился, перевел ревнивый взгляд на Бёрк.

–Тум, убирайся! – Беззлобно попросил он друга, оставить их с девушкой наедине.

Тот закатил глаза и вышел, бормоча себе под нос:

–Убирайся, убирайся! Лучше б ты  вместо этой, собаку себе завел…