Глава третья.

Амелинда.

Имитация японского флага вяло телепалась над въездными воротами, но мало кому была интересна. Настроение не то.

Движение в замке началось чуть ли не с рассветом. Отто, позёвывая, спустил из голубятни клетки с нашими голубками. Родители учениц произвели обмен: взяли наших почтарей и взамен оставили своих. Оставшимся голубям тут же крепили к лапкам записки, и отправляли их в светлеющее небо. По два вестника в каждый замок, городок. В полёте может хищная птица словить, хотя бы один должен доставить приказ. Голуби долетят за полдня, пока люди будут тащиться по тракту трое суток. Вовремя доставленная весть поможет спасти много жизней.

Снег смешался с грязью и конским навозом, десятки снующих ног превратили его в бурое месиво. Множество зимних возков, пустых саней из - под привезённых доченькам продуктов, кони уже запряжены. Под присмотром Руди с Гансом идёт проверка упряжи, снуют слуги с жаровнями, служанки со съестным припасом в дорогу.

Из замка выносят дорожные сундуки, гости съезжались на пять дней, пробыли только два. Несмотря на сборище людей, во дворе довольно тихо. Никто не говорит сверх необходимого, не шутит свои наивные шутки, не тискает чужих служанок. Что сейчас на уме у людей? Уже с жизнью и родными распростились?

На крыльцо флигеля вышла вся семья Ольденбургских, с наставниками, слугами, собачкой. Лицо Ингрид было отёкшим, глаза припухли. Вся она как то враз потухла, постарела. Дети были сонными, девчонка смешно, как котёнок зевала. Виконт держал на руках Дымыча, который, не взирая на статусы, рвался надавать лапой по мордочке графскому спаниэлю. Молодые, которых я разбудила ни свет, ни заря, тоже вышли проводить руководство.

Мне пришлось первой донести до них ужасную весть о предполагаемой вспышке чумы в монастыре. Я удивилась, они были аккуратно одеты, причёсаны, Идалия даже с лёгким макияжем. Когда успели? Положение обязывает. Первыми должны уехать самые высокие гости, за ними следом – остальные. Бароны с семействами образовали кривенький коридор до графской кареты. Подошли провожающие из замка, присоединились.

Наследник отдал мне истисканного кота, взял за руку сестру и они последовали за родителями. Он то и дело оглядывался. На Верену. Эта мелкая паршивка на отлично усвоила курс "макияж на каждый день". Вассалы поклонами и прощальными возгласами проводили своих суверенов. Затем подошли попрощаться с хозяином и хозяйкой.

Благодарили за приём, за хорошее содержание дочерей, добавляли пожелания молодым, но сквозь фразы этикета звучала только одна мысль: что же будет с нами всеми? Некоторую долю уверенности внушил Микаэль с солидым багажом лекарственных средств. Его возок был в составе большого ольденбургского обоза, до монастыря им по пути.

Также сюда включили карету фон Бергов.

Эту семейку охрана вывела из заточения, их связали попарно. Баронесса Иоганна, избитая своей служанкой, к ней же привязанная, выглядела кошмарно: богатое синее котарди разодрано на полосы, голова отсвечивала кровавыми проплешинами от выдранных волос, лицо исцарапано так, что удивительно, как глаза сохранились.

Она в приступе неконтролируемого бешенства сыпала площадной руганью и проклятиями, пока её не заткнули кляпом. Связанные вместе отец и сын, были словно безучастны, головы опущены. Никто не озаботился тёплой одеждой и жаровнями в карету заключённых, хотя всё это у них было. Слуги связаны, охрана тоже, кому нужно обслуживать чужих опальных господ.

Подбежала Кёрстин с Евой, они несли плащи. Один лишь взгляд убийственной ненависти и хлёсткое: «Грязная подстилка!» от младшего Берга, переменили её решение. Она бросила плащи в грязь и стала на них ногами. Гордо подняв голову, с улыбкой, она смотрела как их грубо, пинками, запихнули в карету, вповалку, вместе со слугами и двумя охранниками в придачу. Так и простились люди, в чьих жилах текла родная кровь.

Приор и падре благословляли отъезжающих в дорогу, осеняя крестом. Первый обоз тронулся, выезжая за ворота. За ним караваном потянулись сформированные из нескольких карет, возков и саней поезда баронов попутчиков. Один, второй, третий…Мы всей семьёй тепло простились с кумовьями. Амалия вздумала рыдать, вцепившись в меня, как в последний раз. Пришлось сделать небольшое внушение: формула «Всё будет хорошо» и дружеские объятия. Штакельберг ловко подсаживает жёнушку в карету, уезжают и эти гости, наши самые ближние соседи.

Последним готовят к выезду обоз барона фон Дрез. Он получается внушительным. Барон с невестой и племянником Кристофом едут в нашей опелькарете, взятой взаймы. Им нужно утвердить Кёрстин фон Берг на правах хозяйки замка, в связи с арестом семьи барона. Жених предъявит начальнику стражи Берга документы на опекунство над наследником и его младшей сестрой. Их сопровождает вооружённый отряд из восьми наших наёмников, четырёх воинов барона Штакельберг, шесть человек от графа. Навряд ли наёмники в замке будут сопротивляться, им без разницы, кто платит, но смена власти в эту эпоху всегда сопровождается демонстрацией силы.

Через десять дней карантина, оставив замок на опекуна, Кристи вернётся продолжить образование. Орбант фон Дрез пытался высказаться: не обязательно доучиваться, ведь почти замужем, но не вышло. Кристи сурово сдвинула бровки, заявила буквально следующее: « Я училась не для того, чтобы выйти замуж. А чтобы стать образованным человеком! Прошу уважать моё желание, господин барон». Да, время учёбы не прошло даром. Девушки начинают осознавать свою ценность, как личности, а не товара для взаимовыгодного обмена между семьями.

Эмма в окружении пансионерок подошла к карете. Строгим тоном потребовала от барона сдержанного поведения и уважения к невесте. Что – то прошептала ей на ушко, отчего Кристи пошла багровыми пятнами. Девушки отдали свои рукодельные подарки Кёрстин, чтобы она могла дополнить сундуки с приданым. Каждая старалась приобнять, прикоснуться к просватанной невесте, чтобы присвоить кусочек её удачи.

Я снова взяла её ладошки в свои, снова посмотрела в глаза, пожелала открыться навстречу любви и сказала сакраментальное: « Всё будет хорошо!». Они уезжают в противоположную от всех остальных сторону, баронство Берг расположено за Южной пустошью.

Остаются только втоптанные в снег плащи фон Бергов, но вот подходит Ганс, поднимает, встряхивает их. Вдруг кидается на колени перед молодыми супругами:

- Господин барон, баронесса! Дозвольте догнать последний обоз! Милая у меня в Берге, когда ещё случай представится. Хочу посвататься и забрать её, тяжко ей там жить приходится. Дозвольте, ради Христа!

Мы в курсе печальной истории любви Ганса, я рада, что парень преодолел в себе сомнения, пошёл против стереотипов поведения общества. Андрис, переглянулся с женой:

- Давай, вези, жених! Быстрее догоняй!

Смешной, щуплый, лопоухий Ганс, жених, ему ещё шестнадцати нет. Он бегом вывел уже осёдланного Орлика, как кузнечик вспрыгнул в седло, в скатке укреплены плащи фон Бергов. Вот ведь, крестьянская душа, не даст пропасть добру.

- Ганс! Лови!

Парнишка на лету схватывает мешочек с монетами от барона, поворачивает коня, и только его и видели!

Двор замка опустел. На всех нас давящим грузом наваливается общая усталость. Распоряжения отданы. Каждый знает своё место и дело. Занятий сегодня не будет. Идём отдыхать. Молодожёны во флигель, все остальные в замок.

Отдохнуть собрались, ага, как же. Человек предполагает, Бог располагает. Снова повседневные дела и заботы, до самого вечера.

Потом всю ночь, наша команда смотрела съёмку реалити шоу «Попаданка и Большой Босс». Детально, с хорошей озвучкой. Благо, запись началась после эпизода пожирания мною колбасы. Спасибо, Босс! Я пересказала команде максимально подробно, практически дословно содержание контакта с ББ. Он подтвердил, назовём это видеосном. А то некоторые недоверчиво на меня посматривали.