Глава тридцать пятая.

Вальдемар фон Мюнних.

Трапезная освещена огромным множеством свечей в люстрах и канделябрах. Наша компания вводит хозяев графства в большой расход: второй раз ужин проходит при свечах.

В зимнее время все торжественные мероприятия и пиры начинались рано, чтобы наевшись, напившись, удовлетворённые гости разошлись до темноты. Восковые свечи безумно дороги, сальные жечь неприлично, это для простолюдинов, масляные светильники дают слабый свет.

Пора «изобретать» керосиновую лампу. В качестве горючего вполне пойдёт лампадное масло или растительное. Образцы керосинок готовые, в количестве нескольких штук, достались нам из моего времени, в старых домах накапливаются вещи, я прекрасно помню эти лампы ещё с детства. Их использовали при отключениях электричества, которые в тридцатые - сороковые годы были часты. Не у всех в Хаггене тогда даже было проведено электричество.

Брали в подвал лампу «летучая мышь», она незаменима, если нужно было сходить за дровами для камина или в сарай вечером. У нас с братом в подвале замка был «штабик», на стене висела лампа с отражателем. Были настольная и подвесная лампы для гостиной. На любой вкус и потребность. Устройство простое, ломаться там нечему.

Эмма сохранила всё, что было в доме, ничего не продала, не раздарила. Сейчас затруднения может вызвать только изготовление стеклянной колбы, да и то – только своей дороговизной у стекольщиков. Пусть стекло будет потолще, ничего.

Лампа не мясорубка, её можно из мягкого металла сделать. Кухарка местная Ханна- скандальная баба. Всучила мне обратно три мясорубки из первой партии нашего производства. Возврат брака, трущиеся детали быстро деформировались, стёрлись. Недоработка с твёрдостью сплава. В общем, решено, доедем наконец до дома, подам предложение о выпуске ламп в наше патентное бюро, то бишь Виктору.

В четырнадцатом веке у меня есть родной дом, моя опора. Родной человек – дорогая Эмма. Я почти здоров, видимо во время молитвы ББ вспомнил о своём обещании. А жизнь то после смерти налаживается! Якобы племянницу вот замуж удачно выдал, тоже за «исцеленца».

Это замужество результат моей халатности, проморгал отравление Хессела. Он, конечно, собирался и так посвататься к Линде, но не факт, что она бы в обычной ситуации пошла за герцога.

Сложно жить с мужчиной с совершенно иной системой ценностей. Она довольно независимая, своенравная девица, иногда сама не знает, чего хочет. Мало того, что выпить любительница, так ещё влюбчивая чрезмерно. Эмоциональна, хотя лицо держит, но мне видны её порывы. Нас в абвере тоже много чему обучали.

Амелинда профессионал в своём деле и работу любит, человечна. Идеалы гуманизма для неё не пустой звук. Если эта пара состоится как супруги, вместе они смогут выдать большее усилие, для перевода стрелок исторического пути на новые рельсы. Ключевое слово «если».

Она сидит рядом с герцогом, по правую руку от графа с супругой. Красный цвет котарди к лицу белокожей блондинке, но слишком яркая помада и румяна. Впрочем, муж доволен, а это главное. Вон как пожирает глазами новобрачную, аж мимо тарелки ножом тычет.

Тоже интересный обычай: многие едят с женщинами из одной тарелки. С жёнами, возлюбленными, невестами, сёстрами. Часто просто подсаживаются к знакомой даме, предлагая разделить трапезу. Модно и куртуазно.

Я сел рядом с Доротеей, ухаживаю, как умею. Дама жеманится, но ест. Сегодня наследников посадили вместе с девочками. Парни ухаживают за ними, копируя взрослых, выцепляют с общего блюда лакомые кусочки и подпихивают наречённым в общей тарелке. Девочки нарядные, взрослые платья делают их старше, этикет сдерживает ребячество.

Нужно беречь молодёжь, они наш задел на будущие нормальные международные отношения. Служба безопасности здесь из рук вон плоха. Людей как тараканов травят любящие родственники.

Чего тогда сижу, жую? Пора работать. Я уже приспособился к внутреннему слуху. Нужно расфокусировать внешние звуки, как зрение. Услышать общий фон как равномерное жужжание, чтобы не отвлекаться. Затем приблизиться к интересующему человеку на расстояние обычной слышимости и навострить уши. Если нужной для меня информации нет, то мысли не услышу.

Человек не всегда думает о том, что меня интересует. Приходиться дублировать подходы, ненавязчиво отираясь возле объекта. Уже проверил гвардейского старшину, несколько гвардейцев. Ни малейшего намёка. Много народу собралось, но сегодня пир, а не бал. Люди не поймут, если встану из – за стола, начну по трапезной ходить по очереди ко всем приставая.

Хо! Пристать хотят ко мне! Если мысль вдруг напрямую касается меня лично, тоже слышу.

«Пожалуй, стоит ответить на его ухаживания. Всю тарелку завалил мясом. Я больше овощи люблю. В дороге тоже: то подсадит, то заговорит… Или не стоит? Вряд ли до серьёзных намерений дело дойдёт. Хм-м, мне бы и не серьёзные подошли. Третий год честно вдовею. Женский век короток, мне скоро двадцать восемь.

М-м, квашеная капусточка хороша! Вина бы хоть подлил даме, трезвая сижу. О, будто мысли мои слышит. Нет! Не разбавляй так сильно! Ну, всё, весь вкус испортил. Напиться до грехопадения с таким кавалером точно не получится. А жаль. Как исцелился – совсем другой человек. Манеры изящнее, чем у других мужчин, ум в глазах. Да и вообще красавчик! Ему даже хромота к лицу, сразу видно, воин. Ветеран. Жаль, небогат, не наследник.»

Что перед собой притворяться, мне лестно слышать такое. Доротея мила, приветлива, добра. Бедная приживалка в семье герцога. После войны без мужа, бездетная, без братьев, без отца. Либо в монастырь, либо замуж. Но она нашла иной выход. Покровительство очень дальнего родственника.

Она троюродная сестра покойной жены Хессела. Дочь простого рыцаря. Приударю попробую, может действительно женской ласки достанется? Соскучился по человеческому теплу. Это ж страшно сказать, сколько я пощусь? Как считать то? Годами или веками? Интересно танцы всё - таки будут? Музыканты пиликают и свиристят, гости пьют и жуют. Говорят тосты. Кидают собакам на пол кости.

Амелинда зверем смотрит на кувшин с вином, слишком разбавлено? Нет, вовсе не пьёт. Мужа наверно стесняется, он воздерживается от выпивки, ест умеренно. Всё, "племяшечка". Кончилась твоя свобода. Изучай Катехизис средневековой семейной жизни: параграф первый – муж всегда прав, параграф второй – если муж неправ, смотри параграф первый. А муж старается, подкармливает, его бы воля из клюва бы кормил. Видно, любит.

Это он удачно не умер. Ему ещё с поклонниками супруги встреча и знакомство предстоит, интересное будет зрелище. Впрочем, тут мужьям не привыкать, что за законной супругой законные ухажёры таскаются.

У Ингрид Ольденбургской тоже есть рыцарь, местный миннезингер, певец, поэт и заодно композитор так сказать средневековой любви. Кучерявый, испанистый брюнет на контрасте с германцами хорош собой, но исполнитель так себе. Спел нечто тоскливо – заунывное о вечной разлуке двух любящих сердец, но народ разобрало.

Доротея сопит, томно вздыхает и о, что это? Ножка в мягкой кожаной туфельке поглаживает мою ногу. Не теряемся, наши руки всё время рядом, ведь орудуем в одном блюде. Цапаю цыпочку за жирную от мяса лапку.

«Похоже, зацепила, клюнул. Только роман, не более того. Не женится: я уже стара. Бесприданница. Домика у меня не будет с деревенькой; герцог очень живучий оказался, яд весь закончился, задание леди Маргарет провалила. Стоит ли вообще в Леуварден возвращаться? Может лучше в местный монастырь? Хоть жива останусь. Но сначала погуляю!!!»

Ах, веселушка Дороти! Милая, нежная, кроткая, добрая Дороти… Преступница, убийца, отравительница, заговорщица. Что натворила! Была ли у неё возможность отказаться? Конечно, нет. После озвучивания такого рода предложений власть имущим, у подчинённого два пути: согласиться или умереть.

Рассказать жертве? Пока будут разбираться, можно тридцать три раза умереть, различными способами. Чаще всего с лестниц падают, из окна, от быстротечной болезни... Даже исполнение задания не гарантия жизни и награды, наёмный убийца низкого ранга нежелательный свидетель, да и денег в оплату жалко. Дело то уже сделано.

Наклоняюсь к ушку с длинной серьгой, тихо – тихо, нежно – нежно, одним дыханием:

-

Леди Доротея, у меня к Вам очень серьёзный разговор.

- Я вся внимание, барон, отвечает дама, сама при этом думает:

- «Боже, неужто? Серьёзный…о чём кроме женитьбы можно говорить с женщиной серьёзно?»

- Не здесь, милая Дороти. Вас не смутит пройти ко мне в комнату?

- Я… право даже не знаю.

«Милая Дороти…фамильярное обращение. Нет, речь не о предложении, увы. И да! Меня не смутит!»

- Вопрос жизни и смерти, прошу, сжальтесь, приходите. Всё действительно очень серьёзно.

- Ну, хорошо, если Вы так просите, барон. Приду, после того, как растопят камины.

Мысли девушки мечутся:

- «Эк его разобрало. Может влюблён? Может, есть надежда? В любом случае мне надо постараться.»

- Безумно рад, жду и надеюсь.

Думай теперь сам, когда ей позволить стараться: до вербовки или после? Выдавать леди как отравительницу никак нельзя, клубок распутается, вылезет грязная семейная история. Испортит репутацию династии правителей Мартина, к тому же привлечёт его внимание ко мне, нам этого не надо.

Леанна проследит за регулярным приёмом Божественной воды леди Маргарет, напоминать будет, чтобы не забыла старушка накапать себе для здоровья на ночь. Чем хуже ей станет, тем больше будет лечиться.

У меня не было колебаний, когда я подменил жидкость во флакончике на её же яд. Линда очень много знает русских поговорок, я запоминаю: не рой другому яму, сам в неё попадёшь.

Старушка уйдёт тихо – мирно, благостно. Так будет лучше для всех. Её искренне любит вся семья, она заменила мать и бабушку. Такое вероломство действительно ломает веру в людей, уничтожает желание любить, доверять, сотрудничать.

Особенно опасно предательство близкого человека для детей, юношества. Отпечаток на всю жизнь. Поэтому молчим и подчищаем за мерзавкой следы её деятельности.

Задумался, соседка что то говорит о моде, ну о чём ей говорить, не о ядах ведь.

- Вы так прекрасно выглядите, Вальдемар, костюм сшит по последней моде. Шоссы самого красивого цвета. Под естественный цвет кожи. Сейчас многие начали носить котту в обтяжку, конечно, кому фигура позволяет.

- А мне, стало быть, позволяет?

- На комплимент напрашиваетесь? У Вас превосходная, подтянутая фигура. Мне толстяки не нравятся, хоть это показатель достатка и здоровья мужчины, но это смотрится так нелепо!

- Успел сходить в одёжную лавку на рынке, купил, что посоветовал хозяин, я совершенно не разбираюсь в моде. Сшить невозможно за сутки, эта свадьба племянницы такая неожиданная, у меня в багаже ничего нарядного не было. Рад, что Вам понравилось.

Да, успел, вчера сразу не расслабляясь, прямо с дороги, ведь была среда, день когда выходит на рынок скупщик одежды. Накинул злосчастный плащ, с латкой Надвинул поглубже меховой берет, закутался до носа шарфом и поехал в город.

Несколько вопросов горожанкам и я у навеса с развешанной и рассортированной по кучам одежды. Как и рассчитывал, торговец старьём для зацепки использовал проданный им плащ. Вещь приметная, такую не забудешь.

- Доброго дня, уважаемый господин! Вижу, не в первый раз у меня товар берёте. Может, ещё что из хорошей одежды подыскиваете, помогу, выбор богатый, сами видите.

- Да, на графский пир сегодня иду, мне бы что понаряднее, но не слишком дорого.

Обрадованный продавец закопался в ворохе с жилетами, потом нырнул в кучу рубашек. Я между тем задавал наводящие вопросы, получилось, что он сам пожелал поделиться историей плаща.

Его принесла красивая женщина. Не так давно, чуть меньше года молодая вдова в глубоком трауре, поселилась в добротном, опрятном домике на улице Портняжьей. Говорит, переехала из Гамбурга, жить там дорого. Продала плащ покойного мужа, немного порван был, но она аккуратно починила. Видать нуждается, такой хороший плащ могла бы на себя перешить.

- Так говоришь, хороша вдовушка? Молода? Нуждается? Покровителя ей найти богатого надо. Может, знаешь, в каком доме живёт, если понравится, я бы ей помог.

- Не из таковских она господин. Простолюдинка, а гонору! Ведёт себя гордо, неприступно и заносчиво. Аристократке впору. Дом её жёлтый с высоким забором из кирпича, калитка двойная, зелёная. Попытайте счастья, может нужда спесь то согнала.

- Примерьте вещички, вчера только скупил, слуга принёс. Говорит, баронет одёжу как кухарка фартуки меняет, чуть не каждый день. Модник завзятый.

Вот так в цепочке расследования покушения на жизнь барона Андреаса фон Мюнних, моего нынешнего племянника, появилось ещё одно звено. На улице Портняжьей. Завтра увижусь с вдовой, под предлогом покровительства, предложу перейти в категорию содержанок.

Послушаю, что за мысли толкутся в прелестной головке. Что - то оживлённо вокруг меня с женским полом стало. Пока слабоумным был, одна верная Эмма сопли вытирала. Тихая, заботливая и всецело преданная. Какого рожна мне раньше было нужно? О её чувствах я догадался задолго до войны.

Сейчас она изменилась ко мне. Любит, но иначе, понимаю, но объяснить не могу. Пожалуй, если ночью наши старания с крошкой Дороти состоятся, это не будет изменой Эмме. Точно, не будет.