Глава 14
Церемония началась ровно в одиннадцать. Свидетель вошел и прочитав суру, задал вопрос, на который я ответила: «Да». Мой ответ «проулюлюкали» женщины, чем оповестили мужчин, что невеста согласна и пришло время обмена кольцами.
Мы вышли в главный зал, где в центре стояли наши отцы и свидетель.
Наши руки, мои и Таира, на которого я ни разу не взглянула пока что, укрыли длинным белым полотном и зазвучала мелодичная молитва.
А после на мой палец левой руки обернувшись так плотно вокруг него, стало ползти обручальное кольцо, запечатывающее меня в плен не любви, а обязанности.
Из глаз потекли слезы, потому что ободок украшения обжигал до кости.
Мама подала мне кольцо мужа и свидетель попросил повторять за ним клятвы.
Верности… любви… здоровья и веры… клятвы супружеского долга оберегать семейный очаг и дарить детей, разделяя с Таиром свою жизнь… И я клялась… истекая болью разочарования, потому что знала, что он видит меня… слышит… Слышит слова, которые я мысленно произносила ему одному, а сейчас я предавала его окончательно и бесповоротно.
«Прощай… Я слишком тебя люблю, чтобы быть эгоисткой и дать тебе погибнуть, хабиби», – сказала мысленно и надела кольцо до конца.
Главная традиция, которая важна больше всего что было сейчас, это после клятвы и обмена кольцами посмотреть сразу на своего мужа. Чтобы видеть только его всю оставшуюся жизнь.
Но я не могу этого сделать, мне так больно. Мне так больно…
Его кисть мягко касается подбородка, и я понимаю, что минута моих сомнений затянулась, а после поддаюсь и открываю глаза, смотря в лицо того, кто только что стал моим мужем перед Всевышним и свидетелем. Перед всеми…
Он смотрит прямо в меня и не отрывается, будто хочет сказать, что он единственный, на кого я буду так смотреть. Склоняется и целует в макушку.
Но тут он продвигается дальше, к моему уху и я слышу его шепот:
«Возьми себя в руки, Далия. Я его не вышвырнул отсюда только потому, что это будет скандал и сделать это незаметно не получится. Мне не нужны слухи и домыслы, тебе думаю тоже. Поэтому если ты и плачешь, то улыбайся, чтобы все думали, что от радости. Людям плевать на то, что творится у тебя внутри, им важен фасад. А после, мы с тобой поговорим».
«Тебе тоже плевать», – не знаю зачем отвечаю ему, мне нет дела ни до кого, и кто что думает тем более, я не хочу жалости.
«Верно», – звучит ответ, и он возвращается к гостям, оторвавшись от меня.
Я тоже встаю прямо и начинается череда поздравлений.
Женщины подходят ко мне, мужчины к Таиру.
Не могу его даже мысленно мужем звать. Не смогу, наверное, никогда. Хотя называть да, но воспринимать вряд ли.
Он чужой. Холодный, не мой… чужой, и я чужая…
Так продолжается очень долго и в какой-то момент я замечаю ЕГО в толпе людей.
Орхан смотрит так пристально. Так, что ошметки моего сердца окончательно вспыхивают огнем боли и испепеляются.
Я никогда не стану прежней. Я никогда не верну себя.
Снова проливаю слезинки, и чтобы он ушел беру под руку Аббаса, прильнув щекой к его плечу.
Улыбаюсь сквозь слезы.
Ставшая женой только что должна быть счастлива? Смотрите. Я счастлива.
Таир прав, нет дела никому до того, что творится у меня внутри. Зато мне пришлось думать о том, что будут думать эти люди обо мне. Вот так парадокс.
Орхан смотрит на нас и столько разочарования в его взгляде.
Таир чуть склоняется ко мне головой и в этот момент мой любимый разворачивается спиной и уходит. В этот раз я уверена окончательно, чтобы больше не вернуться.
Горло сдавливает так, что кажется внутри него сейчас что-то взорвется.
«Все правильно», – уговариваю себя не сойти окончательно с ума.
Дальше всех пригласили к столу, а я пошла переодеться в свадебное сари. Его немного изменили, чтобы мой живот не был виден, но оно все же осталось традиционным. Я очень уважаю мамины корни, как и отец. Поэтому и Камалия тоже была в двух нарядах…
Вспомнила сестру и какой счастливой она была в этот день, стало еще более гадко.
Быть может, стоит принять все это. Смириться с судьбой и волей Всевышнего. Признать Таира мужем. Ведь все происходящее не то, что можно исправить. Тут нет выхода. Это не дырка в платье, которую можно зашить. Это жизнь. Я хотела, чтобы Орхан жил. Он будет жить. Я хотела, чтобы Амита была в семье, я это сделала, пора успокоиться.
А сердце все продолжает: «Разве можно это принять?»
Маарам всю свадьбу была рядом. Поддерживала. Лина тоже была среди гостей. Хоть кто-то знает, что происходит на самом деле. Но сочувствие делает еще хуже.
Таир все время с кем-то общался из мужчин. Ко мне подходили женщины семьи Аббас, частью которой теперь стала и я. Мама периодически плакала, ведь приходило время прощаться. Мы, итак, засиделись с гостями. Просто родственников оказалось много, но еще были и партнеры по бизнесу мужа.
Как же сжимается все внутри от того, что я так часто говорю о нем мысленно. Не представляю, как переживу сегодняшнюю ночь и последующие дни и ночи, разделенные с ним.
Танцовщицы исполняют последние танцы для супругов, а после мама подходит ко мне и взяв за руки обнимает, шепча слова, которые разрывают душу:
– Береги себя и свою семью, Далия. Сохраняй покой и счастье в своем доме. Люби Таира, ставь его выше всего что у тебя есть. Будь верной ему мысленно и всегда. Оберегай вашу любовь от посторонних. Не гневи Всевышнего, чтобы он всегда был в вашем доме. Люби ваших детей. Принимай и его любовь. Почитай родителей и будь им дочерью.
Сжимаю ее в своих руках и оторваться не могу. Но снова проклятое «надо».
После нее ко мне подходит Руза и все повторяется, только если одна отпускала меня, то вторая принимала меня в семью.
– Ох, Руза, отдаю тебе ее, – с грустью говорит мама и я знаю, что они вспоминают события трехлетней давности, когда Камалия уходила из дома становясь частью семьи Аббас. – Береги, прошу.
– Обещаю, Неха. Далия, – обращается ко мне свекровь, – Амита пока останется на пару дней у нас.
– Зачем? Завтра же вы приедете к нам в дом, привозите ее сразу.
Мамы переглядываются и улыбаются.
– Поверь, пусть она останется у нас буквально на два дня, еще успеешь с дочкой остаться наедине.
– Ладно.
Нет смысла спорить.
Таир тоже заканчивает разговор с папой моим и подходит к нам.
– Мы поедем.
– Будьте счастливы, – желает мама.
Гляжу на Маарам и Лину, улыбаюсь им и иду вперед. Женщины начинают свои песни, пока мы не садимся в машину.
Чувствую, как замирает время, а когда машина начинает двигаться все снова отмирает, это был просто старт новой жизни.
Таир сам сел за руль спорткара, а я расположилась на пассажирском сидении.
Я не знала где находится его дом. И судя по тому, что мы повернули не в тот район, где живут его родители, мы окажемся далеко от них.
Пока едем не произносим ни слова. Я отмечаю каждую мелочь за окном авто. Вывески бутиков, торговые центры и рестораны. Бизнес-центры с английскими названиями и думаю о том, как хотела выучить язык, о том, что хотела пойти учиться и еще много всего, чего так и не случилось.
Неужели я могу вспомнить только то, чего у меня никогда не было? Я же была счастлива, так почему сейчас не могу найти повод для улыбки?
Внезапно останавливаемся на обочине дороги и мужчина вылезает из машины, направляясь в центр связи. Через пять минут выходит и садится за руль.
Протягивает мне маленькую коробочку.
– Твоя новая сим-карта. Телефон у тебя нормальный? Или стоит заменить? – смотрит на меня, когда я не беру из его рук купленную вещь.
– Нормальный, это какой?
– Далия, я задал вопрос.
– И зачем мне новая сим-карта? – я сначала не поняла, но, когда посмотрела на него после моего второго вопроса, сразу осознала смысл и почувствовала себя вновь гадко.
Схватила коробку и отвернулась.
– У меня нормальный телефон, – все же ответила.
Но дверь машины снова хлопнула, и он ушел. Через пятнадцать минут на моих коленях лежал новый гаджет.
– Отлично, – машина вновь встроилась в ряд движения. – Послезавтра поедем в банк и оформим тебе безлимитную карту. Документы на Амиту тоже будут готовы, и мы станем официальными ее родителями. После этого я уеду из страны на пару недель. В отпуск полететь не смогу, но вы с малышкой можете отправиться куда-нибудь недалеко через время. Если пожелаешь.
Молчу слушая его. Не хочу отвечать. Хоть и понимаю, что веду себя как ребенок, но отделаться от мыслей о том куда мы едем и что будет дальше не могу.
Мне просто страшно и больно.
– Ты меня слышишь?
– Да, – тихо говорю.
Останавливаемся перед большими воротами в дорогом районе города и медленно заезжаем внутрь. Невольно осматриваюсь и мне, конечно, нравится то, что я вижу.
Каменный высокий забор, светлый дом под декоративной штукатуркой. Окна двухэтажного дома вытянутые, но узкие, думаю изнутри это смотрится еще более красиво. Территория очень большая, и посреди переднего двора стоит большая круглая клумба с зеленым оазисом и красивыми в нем цветами, пестрыми и разнообразными, цветение которых чувствуется в воздухе.
Таир открывает мне дверь и помогает выбраться из машины. Стараюсь вести себя спокойно и не трястись, хотя он сразу же отпускает мою руку, но идет прямо за мной. Охраны не так много, но думаю это потому, что мы новобрачные. Скорее всего они на заднем дворе, который тут я думаю не меньше.
Массивная деревянная дверь открывается легко, и я замираю перед тем, как переступить порог теперь уже моего дома.
– Добро пожаловать, Далия, – слышу позади голос мужа и отмираю входя.