Глава 33

Далия

Я волновалась, но зная, что он рядом я держалась и старалась быть сильной в его глазах. Чтобы он гордился. Чтобы видел, какая я рядом с ним могу быть храбрая и непоколебимая.

После тех обмороков просыпаться было сложно и каждый раз, словно я заново привыкала к миру и реальности. Потому что по ту сторону странных снов все иначе кажется.

Весь перелет я не могла оторвать глаз от Орхана. Я снова и снова гладила его пальцы, обводила подушечками своей руки его кисть. Его тепло грело меня, и я верила в лучшее. Рядом с ним всегда так было.

Прилетели быстро, во всяком случае мне так показалось. Взлет и посадка вызывали небольшую тошноту, потому что кушать я не хотела, а организм был слегка истощен. Еще закладывало сильно уши, до боли, но я молчала, снова смотря на своего любимого.

В другой стране было так… иначе все. Прохладно. Я полагала что сентябрь в Германии не такой как в моей стране, и все же не была готова к ветру и срывающемуся дождю.

Возле клиники, стоило нам подъехать ко входу стоял огромный внедорожник откуда вышли двое мужчин. Они направлялись к нам, и я испугалась.

Один был явно взрослей гораздо нас с Орханом и это было заметно сразу. Борода с проседью и такие же волосы. Одет он был во все черное. Он казался хмурым, и эту хмурость выдавали брови.

Второй был русоволосым мужчиной, среднего возраста. Улыбчивым, даже несмотря на огромный рост и габариты немалые. Такие обычно в охране работают.

Когда они приблизились я почти в обмороке была, но вышедший к ним навстречу Орхан, широко раскинувший руки поставил все на место.

Они поздоровались и посмотрели разом после пары фраз на меня, сидящую в инвалидной коляске. Таковы правила, но мне и не красоваться перед ними.

Они говорили на другом языке и как я могла догадаться это был русский. Значит друзья, хотя все в них выдавало криминального типа людей. А вопрос – откуда мог их знать Орхан я задвинула на второй план.

Через полминуты мужчины разошлись, и я наконец оказалась в клинике.

Дальше шла череда вопросов, проверок, анализов.

К концу вечера я кое-как держала глаза открытыми. Наша палата была большой. Но тут я пробуду не так много. Неделю после операции я проведу в реанимации, а дальше насколько я поняла по состоянию будут смотреть. В случае нормального восстановления мы переедем на квартиру, откуда будем приезжать почти каждый день в течении некоторого времени, чтобы наблюдать изменения организма. А дальше домой.

– Устала? – Орхан появился в палате через пятнадцать минут, как меня привезли с очередного осмотра.

– Очень, – села на кровать и зажмурила глаза.

– В чем дело?

– Голова немного болит, – сдавливаю виски, растирая их немного.

– Может будешь спать? Операция на восемь утра назначена.

– Я бы хотела принять ванну, – смотрю на него, когда он останавливается рядом с кроватью.

– Сейчас наберу.

Открываю шкаф и снимаю с вешалки белый халат, белье и гель для душа. К сожалению, голову сама помыть я не смогу, но она и не требует пока ухода.

Вхожу за мужчиной внутрь и обнимаю его со спины. Как же я хотела сделать это, не при людях, а наедине. Я ощущаю ужасную тоску внутри без него.

Он глубоко дышит, но молчит и не шевелится.

Будто застыл.

– Я так тебе благодарна, родной, – шепчу, целуя его в спину.

– Не стоит, – разворачивается и улыбнувшись чуть сжимает мои плечи, а после отступает и идет на выход.

– Постой, – трогаю его за руку. – Я думала вместе полежим…

Мне неловко все это говорить и предлагать, но я так соскучилась по нему и мне так нужна его поддержка сейчас, что остаться одной сейчас подобно маленькой смерти. Я боюсь оставаться одной.

– Ты мне так нужен сейчас, – подбородок начинает дрожать и слезы скопившись в глазах находят выход скатываясь по щекам. – Прошу тебя не уходи.

Обхватываю себя руками и отворачиваюсь, потому что стыдно, потому что слишком страшно и возможно такое поведение отталкивает мужей от своих жен, но завтра состоится операция и мне страшно подумать о том, что все может закончиться плохо.

Опускаю голову не в силах справиться с эмоциями. Секунда и на мои плечи опускаются его ладони, а после ощущаю всем телом его одного. Самого родного и единственного.

Орхан

Я никогда не мог спокойно смотреть на слезы женщин.

Женщин, которые имели в моем сердце определенное место.

Эти прозрачные, соленые капли, словно имели свою драгоценность и это казалось грешным, позволять им появляться в их глазах.

Лала? Она заполнила все мое сердце. В нем вообще не осталось места для других. И сейчас, когда она была там растеряна и так напугана тем, что нас обоих ожидает завтра я просто… Я просто не мог уйти. Я не мог оставить ее одну.

Я не мог позволить ей бояться одной. Я обещал всегда защищать ее и сейчас, да разве я мог поступить иначе? И будь я трижды проклят Всевышним, я буду здесь и сейчас.

Прижал к себе содрогающееся от тихих слез худое тело и обнял как мог собой. Полностью, своими руками.

– Тише, Лала, тише. Я здесь, я с тобой.

– Ты так давно не называл меня так, – всхлипывает, облокачиваясь на меня, словно пытается слиться и быть еще ближе.

– Моя Лала, нежная и сильная Лала.

Слова срывались легко, я даже не думал, что скажу потом, через минуту, я просто говорил с ней, раздевая.

Схватился за длинную юбку платья и стал собирать ее в гармошку.

Я поступал неправильно. Она не моя. Но я не прикоснусь к ней иначе чем как просто объятия.

Считается ли это? Наверное, это просто сладкая ложь, жалкое оправдание. Плевать на все.

Дошел до ее бедер и сглотнув потянул дальше ткань.

– Подними руки.

Слушается моментально и мне открывается вид на округлые ягодицы, в черных обычных трусиках. Узкую талию. Чуть выступающие ребра и ровную спину.

«Я не могу сделать этого… черт я просто с ума сойду сейчас».

Кожа покрывается видимыми глазам мурашками, и я вновь подступаю к ней ближе, чтобы лишний раз не смотреть и не искушать, хотя куда уж больше, чем есть.

Далия доверчиво кутается в мои объятия. Будто нежный котенок, которого лишь оберегать хочется и не более.

– Ты так чиста, невинна, – не выдержав проговариваю ей на ухо.

– Что?

– Весь мир давно погряз в мерзости и грязи, а ты… Ты словно не замечаешь этого. Даже через года остаёшься такой же чистой. Такой же невинной.

Она улыбается мне и отвечает словами, что пробивают мой самоконтроль, вызывая приступ настоящей злости.

– На счёт невинной я бы поспорила с тобой.

Перед глазами день ее свадьбы. Ее слова. Ее улыбка, когда она держит под руку Аббаса.

Резко отступаю назад, словно очнувшись от дебильного сна, в который меня насильно затолкали.

Опускаю глаза на ее шрам на грудной клетке, от последней операции много лет назад и она резко прикрывается, скрывая его. Из палаты доносится звонок и заметив ее глазах слёзы непонимания я извиняюсь и ухожу из ванной. Хватаю портмоне, мобильный и ухожу из больницы.