Глава 18

Проходит каких-то десять минут, и Виктор возвращается. У него в руках чемодан Лары и моя верхняя одежда.

- Иван вместе с твоей тетей ужинает в ресторане. Я видел их за столиком. Сотовый телефон я оставил под подушкой на твоей кровати, - сообщает мне он.

Подносит к кровати мои новенькие кожаные сапожки на высокой платформе. Опускается вниз.

- Давай сюда свои ножки, Эрика. Я помогу тебе обуться.

Я послушно опускаю ступни на пол и позволяю Виктору обуть меня.

- Голова сильно кружится? - озабоченно поднимает голову он.

- Не очень, но переносица еще ноет, - отчаянно подавляя в себе странное желание прикоснуться к его взъерошенным русым волосам, сообщаю я.

На миг наши взгляды пересекаются. Меня бросает в жар.

- Будем надеяться, что сотрясения нет, - продолжая смотреть в мои глаза, медленно произносит он.

Виктор помогает мне встать на ноги и подает дубленку. Быстро облачается в элегантное пальто, которое произвело на меня впечатление еще в торговом центре, и забирает из шкафа свою небольшую дорожную сумку.

- Идем, Эрика. У нас с тобой совсем немного времени, чтобы исчезнуть незамеченными, - вешая свою сумку на плечо, произносит он.

Не знаю, почему я ему доверяю. Но моя рука в его руке, и мы быстро идем по темному коридору.

На рецепшене Виктор на миг останавливается.

- Девушка, возьмите ключи от номера. Обстоятельства изменились, и мы выезжаем раньше.

- Да, конечно, - приветливо кивает она.

Крепко держась за руки, мы выходим из отеля на темную улицу. Я с сожалением оборачиваюсь на свет в широких витражных окнах. Вспоминаю, что в номере 27 меня ждет Тимур, и становится не по себе. Я так легко поддалась на уговоры Виктора. А вдруг у него действительно что-то было с Зиной?

- У меня ничего не было с твоей мачехой, - будто предупреждая мой вопрос, прерывает наше молчание он. - Честное слово. Я никогда не связываюсь с замужними женщинами. А с женой партнера тем более не стал бы связываться. Я и видел ее второй или третий раз в жизни. Видимо, она решила насолить напоследок в отместку, раз придумала такую ерунду.

Я молчу. В голове до сих пор шумит, и нет сил вступать в спор. Возможно, в отместку мне Зина действительно придумала то, чего не было на самом деле.

Такси доставляет нас в аэропорт. Виктор крепко держит меня за руку и разговаривает по телефону с пилотом. Самолет готовится к вылету.

В небольшом салоне частного самолета тепло и уютно. Нам приносят шампанское и легкий ужин.

- Тебе понравится мой дом в Алгарве, - посматривая на меня, улыбается Виктор. - Не может не понравиться, Эрика. Ведь он находится на берегу океана. А ты так любишь море.

- А в доме больше никто не живет? - Я жую рис с курицей из коробки и уже, кажется, почти свыклась с мыслью о том, что мы с Виктором сбежали от моего отца, Ивана и назойливой тетушки.

- За домом присматривает Роксана. Я уже сообщил, что мы прилетим. Она приготовит дом к нашему приезду. Кстати, она печет потрясающие пироги с ревенем и вишней. Тебе понравится. Отоспимся и пойдем гулять на пляж. Там великолепный вид.

Я смотрю на своего несостоявшегося жениха. Его глаза горят восторгом, когда он рассказывает о своем доме в Алгарве. Видимо, это место ему по-настоящему дорого.

- Виктор, я все равно не понимаю… - шампанское понемногу начинает действовать на мое сознание и боль в переносице окончательно растворяется. - Зачем тебе я? Мы знакомы всего пару дней, а ты несешься за мной в Европу, теперь везешь к себе домой. Неужели в мире нет другой девушки с похожими чертами?

- Есть, наверное, - потягивая шампанское из бокала, задумчиво пожимает плечами он. - Только ни у одной девушки в мире нет таких красивых фиалковых глаз и непосредственного смеха. Ты никогда не слышала теорию о том, что у каждого из нас в мире есть своя вторая половинка?

- Где-то слышала.

- Знаешь, когда мои родители впервые заговорили о завещании, я очень испугался. Они предложили познакомиться с тобой, потому что ты - очень выгодный для компании и семьи вариант. Я был уверен, что не смогу заставить себя полюбить девушку, которую мне навязывают. А потом, когда ты выбралась из джипа вместе со своей смешной тетушкой, я вспомнил то платье в торговом центре. И твои глаза. Их невозможно забыть. На следующий день в ресторанчике у моря ты заговорила о том, как любишь тепло и побережье. И я понял - что ты и есть та вторая половинка, которой мне так не хватало. Ведь я тоже так люблю стихию.

- А Зина сказала, что я глупая серая мышка, которую бросят в угоду интересам отцовского бизнеса. И что ты никогда не сможешь меня полюбить. Будешь в лучшем случае жалеть…

Я хмурюсь и смотрю в иллюминатор. Как же неприятно вспоминать те слова, из-за которых я сбежала из отеля в новый год!

- Эрика… - Виктор ставит бокал на небольшой столик и берет меня за руку. - Если даже в желании наших родителей познакомить нас и присутствовал холодный расчет, в тот момент, когда я тебя увидел, все изменилось. Я хочу, чтобы мы с тобой попробовали построить отношения. Начнем все с чистого листа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Наверное, в твоих словах есть какая-то истина… - заглядываю в его зеленые глаза я.- Только сейчас я очень устала. Единственное, чего мне хочется - это выспаться.

- Можешь подремать, пока мы летим. А когда доберемся до места, тебе приготовят горячий глинтвейн и самую мягкую постель, - с улыбкой обещает Виктор.

Стюард убирает столик и приносит мне плед. У меня глаза слипаются от усталости. Видимо, полученный удар по переносице все же не прошел бесследно. Я чувствую, как Виктор помогает мне откинуть кресло, как заботливо укутывает меня пледом и с нежностью гладит по волосам, и закрываю глаза. Мысли плавно кружатся в моей голове, и я все еще не могу до конца поверить, что согласилась сбежать от Ивана и тетушки.

Когда мы прибываем в Лиссабон, часы на табло указывают без четверти полночь. Температура - тринадцать градусов тепла. Воздух - сырой и свежий, как всегда в городах на побережье, и от этого радостно бьется сердце.

В самолете мне удалось немного поспать, прохладный ветер окончательно прогнал мой сон и теперь, пока Виктор договаривается с такси и грузит наши вещи в багаж, я с интересом кручу головой по сторонам.

- Виктор, а океан далеко от дома? - усаживаясь рядом с ним в такси, спрашиваю я.

- Совсем недалеко, - подмигивает мне мой спутник.

- А ты проводишь меня туда?

- Да, завтра.

- Не завтра. Сразу же, как только мы приедем.

- Ночью? Но там совсем темно.

- И что? Я хочу послушать, как шумит океан.

- Хорошо. Только вещи оставим, и сразу же отправимся на пляж, - обещает мне он. - Но предупреждаю сразу: пляж дикий. Там не будет ничего кроме океана и песка.

- А мне больше ничего и не нужно, - восторженно сжимаю ладони я.

Дорога занимает совсем немного времени. Пока Виктор расплачивается с таксистом кредитной картой и забирает багаж, я нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу - вдалеке слышен шум волн и чувствуется тот особый аромат сырости с примесью сероводорода, от которого сразу же поднимается настроение.

Мне так хочется взглянуть на океан, что я едва сдерживаю свой порыв идти на его зов одной. Виктор замечает мое нетерпение и улыбается.

- Потерпи еще немного, Эрика. Я только занесу сумки в дом.

- Хорошо, я подожду здесь.

Он поднимается по невысоким ступеням и исчезает за резной деревянной дверью.

Я с любопытством осматриваюсь по сторонам. Фонари освещают вход и небольшую часть террасы. Пластиковые лежаки сложены по три и накрыты пленкой - не сезон. Кустарники и вечнозеленые кусты самшита выстроились аккуратной шеренгой вдоль дорожки, ведущей к дому. Интересно, летом здесь много народа? Наверное, много. Представляю, как Виктор устраивает на террасе вечеринки для своих друзей в жаркий летний вечер - с танцами и коктейлями, и улыбаюсь. Мне уже хочется быть его девушкой в ярком летнем платье, или просто в купальнике и парео, и веселиться вместе с ними.

Вышедший из дома Виктор берет меня под руку.

- Чему ты улыбаешься, Эрика?

- Мне кажется, летом здесь весело, - поясняю я.

- Летом весело, да… - кивает он. - Когда вернемся, выпьем горячего глинтвейна. Роксана потрудилась в честь нашего приезда и оставила нам на кухне пирог и глинтвейн. Только одно предупреждение - на пляже песок. Боюсь, твои замшевые сапожки не подойдут для ночной прогулки.

- Ничего, потерплю, - сжимаю его руку я.

Мы идем по небольшой улочке, освещенной тусклыми фонарями. Мое сердце замирает в предвкушении чуда. Как маленький ребенок, я жду волшебства. Ведь там, где живет океан, не может быть по-другому.

Виктор притягивает меня к себе за талию, и мы резко сворачиваем куда-то вниз, на узкую неровную тропинку. Дальше фонари заканчиваются. Шум океана кажется таким громким в ночной тишине, что закладывает уши.

Еще пара шагов, и мы оказываемся на песочном пляже. Вокруг почти ничего не видно, только сплошная темнота и песок под ногами, но океан так близко, что мне становится не по себе. В темноте он кажется огромной бесформенной бездной, которая дышит. И ее легкие - это волны, беспокойно накатывающие на берег.

Я в нерешительности останавливаюсь. Легкий ночной ветер будоражит воображение, но подойти ближе я не решаюсь. И признаться Виктору в том, что мне жутковато, тоже не решаюсь.

- Вот то, что ты так хотела увидеть, - загадочно улыбается в темноте он.

- Я не знала, что он такой… такой огромный и живой… - испуганно шепчу я.

Виктор удивленно приподнимает красивую бровь.

- Ты его испугалась?

- Похоже на то…

Он прижимает меня к себе. Я чувствую едва уловимый аромат амбры и успокаиваюсь. Мне хорошо в его объятиях.

Его губы медленно опускаются на мои. Поцелуй - осторожный и нежный - кажется мне легким дуновением ночного океанского бриза. Каждая клеточка моего тела робко отзывается на прикосновения его губ. Я закрываю глаза. Подаюсь ему навстречу, позабыв обо всем на свете.

Виктор отрывается от меня на мгновение, заглядывает в темноте в мои глаза и улыбается. От его взгляда по спине бегут мурашки. Еще совсем непорочная, я подрагиваю и хлопаю ресницами в его объятиях. Но вот его губы обрушиваются на мои с новой силой. Язык скользит в мой рот. Поцелуй становится уверенным и настойчивым, и я трепещу, постепенно расставаясь со своими страхами. Его запах, аромат амбры, властные поцелуи, заставляющие покоряться - и я растворяюсь в Викторе. Нет ничего слаще прикосновений его губ и рук. Я понимаю, что пропала. Окончательно и бесповоротно я утонула в его изумрудных глазах на берегу ночного океана.