Глава 28. Виктор

Я стою у окна своей московской квартиры на Новом Арбате и вглядываюсь в сумерки. Ощупываю свежую рубашку, которая приятно пахнет ополаскивателем для белья, прислоняюсь лбом к прохладному стеклу и грустно ухмыляюсь. Не верится, что я снова дома. Не верится, что мое желание создать семью с Эрикой обернулось кошмаром. У меня больше нет работы, нет друзей. От меня все отвернулись. Я - как прокаженный. Как же легко в один миг сделать из уверенного в себе бизнесмена преступника. Надо только договориться с СМИ и выбрать правильную тактику.

Самое страшное - в итоге я все равно потерял Эрику. Вряд ли она захочет разговаривать со мной после всего. Я теперь далеко не выгодный жених. Я - изгой. Нет, у меня есть деньги, есть дом в Португалии, но когда у тебя выбивают почву из-под ног, отнимая то, чем ты занимался всю сознательную жизнь и выбрасывают из кругов, в которых ты привык вращаться, твой привычный мир рушится. Уверенности в завтрашнем дне нет никакой.

- Да ладно тебе, придумаем что-нибудь, - становится рядом со мной мой брат Антон. Конечно же, он примчался в Москву, как только стало известно, что меня арестовали и теперь, когда наши родители отчалили в Сочи, домой, заливает глаза виски со льдом. Ведь намного приятнее проводить время в моей пустой квартире, чем выслушивать нытье своей беременной женушки, которая уже практически на сносях.

Мне тоже хочется выпить и расслабиться, но напряжение от последних трех недель настолько сильное, что я никак не решаюсь налить себе порцию виски.

На подоконнике щелкает сообщением мой сотовый телефон. Что, снова счета от адвокатов? Или очередной истерический вопль моей мамочки, которую только в обед уговорили сесть в самолет и вернуться домой?

Нехотя я отрываюсь от созерцания фонарей за окном и поглядываю на еще не угасший экран.

«Ты ведь… отказался от меня, да?»

Сердце пронзает дикая боль. Только один человек мог это написать. Моя Эрика, которая пострадала от всего не меньше, чем я.

Я хватаю в руки сотовый. О чем я думал весь день? Она ждала меня! Какой же я придурок! Расклеился, решил, что больше ей не нужен. Но ведь когда любишь, не важно, есть у тебя статус или нет. Важен сам человек. А я ее предал. Меня отпустили утром, уже ночь, а я ей до сих пор не позвонил.

Я судорожно жму на кнопки.

Гудки. Длинные и противные. Почему она не берет трубку? Написала сообщение и не отвечает?

Я звоню снова. Щелчок на другом конце провода.

- Эрика… привет.

Никакого ответа. Да что такое?

- Эрика, ты меня слышишь?

Тихий стон, потом грохот и тишина. Сердце уходит в пятки от страха. С ней что-то случилось.

- Кто звонил? - с любопытством вытягивает шею Антон.

- Кажется, Эрика в беде.

- Тебе туда нельзя, Виктор. Мы едва избавились от назойливых журналистов.

Но разве меня может остановить голос брата?

Я хватаю со стола ключи от своего «мерседеса», на ходу натягиваю пальто и сломя голову несусь к лифту.

- Стой, я с тобой! - опрокидывая в себя остатки виски и одновременно пытаясь натянуть на ноги туфли, кричит в приоткрытую дверь мой братец. Но я его почти не слышу. Сердце бешено колотится в висках, ладони вспотели от напряжения. Она живет на шестнадцатом этаже, этим мне все уши прожужжала ее тетушка, когда мы вместе летели в Москву второго января. Даже номер квартиры назвала, все ругалась, что лифт прямо напротив их двери.

- Витя, ты совсем с катушек съехал?! - едва успевает втиснуться в закрывающиеся двери лифта Антон.

- Мне нужно к Эрике, - сдвинув брови, смотрю на брата я. - Я должен убедиться, что с ней все в порядке. И если я больше не интересую ее как мужчина, пусть скажет мне об этом лично.

- Тебе снова предъявят обвинение!

- В чем? Меня оправдали! Я ее не похищал!

- Тебя оправдали только потому, что она уверила всех, что поехала с тобой по любви!

Мы быстро спускаемся на платную стоянку. Я открываю мерседес, включаю зажигание. Антон плюхается рядом. Он едва успевает пристегнуться, как машина срывается с места.

Мы нарушаем все возможные правила и превышаем скорость. Мне нехорошо. Я чувствую себя предателем. Я должен был ей позвонить! Хотя бы написать сообщение. Сказать спасибо за то, что она так мужественно держалась все эти дни и не позволила себя сломить. А я ничего такого не сделал. Я расклеился.

Вот и Ясенево. В темноте сложнее отыскать дом Эрики, но чувство тревоги толкает меня вперед.

Мы кое-как паркуемся почти в палисаднике и выбираемся из машины.

Я не знаю код от двери подъезда, но нам с Антоном везет - какая-то женщина подходит к этому же подъезду и набирает код. Мы молча вклиниваемся в лифт за ней следом. Она выходит на восьмом этаже, мы едем на шестнадцатый.

Вот и квартира напротив лифта. Точно, это именно та дверь, о которой бурчала тетушка Регина.

Я нажимаю на дверной звонок. Потом еще раз и еще. Никто не открывает.

- Эрика! - тарабаню по двери ладонью я. - Открой, Эрика!

- Похоже, никого нет. Может, она писала тебе не из дома? - пожимает плечами Антон.

- А где ей еще быть?

- Ну, пошла в ночной клуб, напилась там мартини и начала писать тебе сообщения.

- Ее не отпустили бы в клуб! Ее папаша не дружит с головой! - фыркаю я и снова стучу ладонью по двери. - Эрика, открой!

Замок наконец щелкает, но как-то странно. Дверь не открывается. Я толкаю ее плечом и врываюсь в просторный холл. Мне в руки тут же падает Эрика. Я едва успеваю ее подхватить.

- Эрика! - заглядываю девушке в лицо я. - Эрика, что с тобой?!

Она пытается открыть глаза, но у нее плохо получается. Рука разжимается. На пол выпадает странная туба из-под таблеток и позолоченная орхидея, которую я дарил ей в Лиссабоне.

- Черт! - первым опоминается Антон. - Да она таблеток наглоталась! Быстро в ванную!

Мы тащим Эрику в ванную комнату. Все, как в страшном сне.

- Держи ей волосы! - листая гугл-поиск в сотовом телефоне, приказывает Антон. - Кажется, я нашел, как это делается.

Он кладет сотовый на полочку и сует Эрике два пальца в рот. Эрику тошнит прямо в раковину.

- Еще давай! - не унимается Антон. Горстью зачерпывает в кране холодную воду и заставляет Эрику глотать. Потом снова сует пальцы ей в рот. - Витя, ищи аптечку. Нам нужен активированный уголь и вода с солью.

У меня нет времени спрашивать у брата, на каком сайте он прочел, что надо делать. Я бегу в кухню. К счастью, мне удается найти соль и воду.

Антон заставляет Эрику пить соленую воду.

Я переворачиваю вверх дном все ящики, но никак не могу найти аптечку.

- Черт, не могу найти лекарства!

- Обычно одинокие тетушки хранят лекарства в спальне у кровати, - отзывается из ванной Антон.

Я наугад распахиваю первые попавшиеся двери. Мне везет, похоже на спальню. Раскрываю ящики прикроватной тумбы и нахожу лекарства. Активированный уголь тоже есть. Видимо, тетушка, которая любит вкусно поесть, держит его на всякий случай.

Когда я возвращаюсь, Антон уже усадил Эрику на край ванной и снова что-то ищет в своем сотовом.

- Надо десять грамм, - поднимает голову он. - Так написано в интернете. Десять грамм активированного угля, чтобы нейтрализовать действие таблеток.

Я смотрю на упаковку таблеток, мысленно пытаясь посчитать, сколько штук будет весить десять грамм.

- Давай все, - решает Антон. Вручает мне нетвердо держащуюся на ванной Эрику и бежит на кухню за новой порцией воды.

Я стою рядом с Эрикой и извлекаю таблетки из оболочки.

Она уже почти пришла в сознание. Смотрит по сторонам стеклянным взглядом.

- Эрика, милая, тебе надо будет сейчас выпить таблетки, - касаюсь ее щеки я. - Слышишь? Активированный уголь. Постарайся принять их как можно скорее.

Девушка почти никак не реагирует. Я замечаю, что у меня дрожат пальцы. Да что там пальцы, меня всего трясет. Она чуть не отправилась на тот свет.

Подоспевший со стаканом воды Антон каким-то чудом заставляет ее открыть рот и глотать таблетки.

- Зачем ты сделала это, малышка? - поглаживая ее по растрепанным волосам, шепчу я.

- Завтра я уезжаю в Омск… папа нашел мне нового мужа… - шепчет в ответ она.

- Какого еще мужа?! - что-то колется в груди болезненной ревностью и возмущением. - У тебя не может быть другого мужа, кроме меня, Эрика…

Я беру в ладони ее бледное лицо. С отчаянием заглядываю ей в глаза.

- Ты же… не передумала? Не передумала стать моей женой?

- Я была уверена, что ты меня бросил… - с горечью шепчет она. - Поэтому решила, что лучше наглотаться таблеток, чем ехать с новым женихом в вечный холод.

- Никуда ты не поедешь! - рычу я. - Где твоя верхняя одежда?

- В гардеробе.

- Отлично. Ты поедешь со мной, Эрика? Станешь моей женой?

- Поеду… Только у меня совсем нет сил.

- Просто скажи мне «да», и я отнесу тебя к себе домой на руках.

- Да.

Я втягиваю в себя воздух и прижимаю Эрику к своей груди.

- Антон, принеси сапоги и шубу Эрики, - прошу я.

- Зачем? - с опаской посматривает на меня брат.

- Я не оставлю ее здесь.

- Ты что, Витя? С собой ее брать нельзя! Не отвяжемся потом от ее папочки!

- Я ее не отдам! - сверкая взглядом, прижимаю к себе Эрику я. В груди клокочет ярость. Мало того, что мне карьеру испортил, так еще и Эрику решил выдать неизвестно за кого!

Антон судорожно сглатывает. Несколько мгновений медлит.

- Пожалуйста… - умоляюще смотрит на нас Эрика. - Не оставляйте меня здесь…

- Антон! Неси вещи! - начинаю раздражаться я.

Брат понимает, что медлить нельзя и отправляется в гардеробную.

- Где твои документы, малышка? - озабоченно заглядываю в лицо начинающей понемногу оживать девушке я.

- На кухне, в сумке. Я всегда ношу их с собой. Только не бери мой телефон, он напичкан всевозможными датчиками для слежки и прослушки.

Спустя пять минут мы втроем покидаем квартиру - я несу Эрику на руках, Антон закрывает дверь квартиры и с ее сумочкой в руках следует за нами.

- Усаживай ее на заднее сидение. Я сяду рядом, - уже у машины говорит он.

Мы кое-как усаживаем Эрику. Антон устраивается рядом с ней. Я сажусь за руль.

- Останови возле аптеки, надо купить еще активированный уголь, - командует Антон.

- Я хочу крепкого и сладкого чая, - подает робкий голос с заднего сидения Эрика.

У меня на сердце становится спокойнее. Если она просит чай, значит, все не так плохо.

- Как приедем домой, сделаем чай, - обещаю я.

Антон выпрыгивает из мерседеса и бежит в аптеку. Хорошо, что ночью почти нет очереди. Он быстро возвращается с пакетом, набитым лекарствами.

- Что ты там купил? - приподнимаю бровь я.

- Все, что прописал интернет, - пожимает плечами брат.

Некоторое время мы движемся по ночному городу молча. Самые большие пробки уже рассосались, движение пришло в норму, так что мы добираемся до Нового Арбата без приключений.

Еще немного препятствий в виде ступеней и лифта, и мы в моей квартире.

Я помогаю Эрике снять шубу и меховые сапожки.

- Мне нужна ванная, - смотрит на нас с Антоном она.

- Первая дверь направо. Я пока сделаю тебе чай. Ты же еще хочешь чая? - встревожено смотрю на любимую девушку я.

- Хочу, - слабо улыбается она.

- Отлично.

Я скидываю с себя пальто и обувь, и несусь на кухню, делать ей чай. (3303c)

- А знаешь, что самое паршивое во все ситуации, брат? - встает за моей спиной Антон.

- Что? - поднимаю глаза я.

- То, что теперь мы ее по-настоящему похитили, - щедро плеская себе виски в стакан, с отчаянием в голосе произносит он.