Глава 17

Лида

– Вот зря ты ушла, не дождавшись конца спектакля, - заявила мне Светка на следующий день.

Она завалилась ко мне с утра, притащив под мышкой две коробки суши и бутылку рисовой водки. Я, хлопая глазами, уставилась на этот странный набор. Потом выразительно посмотрела на часы – половина десятого.

– Да, знаю я, - махнула рукой Света. – Это я так… на всякий случай. Гадость редкостная, - поморщилась она, отставляя бутылку на подоконник. – Если что, на компрессы приспособишь.

Коробки с роллами торжественно водрузила в центр стола.

– Садись. Позавтракаем, - придвинула стул.

Я послушно села, поправила на себе пижаму. Лёни дома не было. По субботам они учатся. Хвала богам, с этого года не надо было уже его будить. Сам встает, завтракает и уходит.

– А где папа? – удивился он накануне, когда я приехала домой одна.

– Остался еще праздновать, - воспользовалась я отговоркой, которую придумала заранее.

Я старательно держала лицо перед сыном, спокойно разделась, потрепала его по кудрям, выкрашенным в черное и белое, и тщательно закрыла на все замки двери. В том числе на тот, который нельзя было открыть снаружи. Руки подрагивали, да и всю меня колотило, как от озноба. Даже таксист прибавил печку, когда увидел, как я трясусь.

Ночь провела, прислушиваясь. Ждала, что явится Дима, устроит безобразный скандал, начнет ломать дверь. Ведь наверняка, после всего, что произошло, он напился. Или простил своего Лисенка и поехал к ней?

– Дай мне что-нибудь под соус, - деловито распорядилась Светка.

Я молча поставила перед ней стеклянную розетку. Отодвинула палочки и подперла кулаком щеку.

– Ты что, не будешь? – изумилась подруга, подхватывая с горлышка каплю и облизывая палец.

– Ой, Светик, не хочу. Ешь сама…

– Ну и зря! – она ловко поймала палочками первый ролл.

Обмакнув в соус, где предварительно размешала кусочек васаби, отправила в рот и зажмурилась.

Я улыбнулась. Хоть кому-то хорошо. А у меня таким спазмом стянуло горло, что и чай проталкивается с трудом. Ночью крутило ноги судорогой, под утро разболелось всё тело, будто меня палками избили. Я всё-таки смогла на час задремать, и вдруг резко проснулась. Вспомнила, что было накануне, и закрыла локтем лицо. Так и лежала, пытаясь не задохнуться от страха.

Адреналин улетучился, оставив меня один на один с сомнениями. Может, и зря я послушала Светку. Я ведь толком и не знала, что там во второй части видео. Света сказала, что просто нимфин флирт, а оказалось… ужас, что оказалось.

Снова и снова передо мной всплывало искаженное, бледное лицо мужа. Я мечтала его опозорить, и я сделала это. Только вот от триумфа осталась лишь пыль. Карета в полночь превратилась в тыкву. А еще проснулась совесть и завела свою унылую песню, что приличные люди так не поступают, и я опустилась на уровень Алиссо-Киссо.

– А что наш падишах? Так и не явился? – поинтересовалась Света, аппетитно жуя острого краба.

Я качнула головой и поставила под кран-фильтр чайник. Нужно заварить для Светы зеленого чая. С жасмином, как она любит.

– И не звонил? – допытывалась неугомонная подруга.

Нога ее в полосатом чулке беспокойно подпрыгивала, будто только и ждала, когда хозяйка доест и пустится в пляс.

– Я телефон сразу отключила. Страшно стало, - призналась я.

– А я тебе предлагала меня с собой взять, - обиделась Света. – Такого зрелища чуть меня не лишила! – она, как дирижер взмахнула палочками.

Я насторожилась.

– В смысле чуть не лишила?

– В прямом. Хорошо есть добрые люди, кто всё заснял.

– Света! – я возмущенно всплеснула руками.

– А что? Что Света? Интересно же… Я еще ночью посмотрела. Думала, умру со смеху. Получше любой комедии. Ты, кстати, молодец. Хвалю. Очень достойно держалась. Сейчас!

Она метнулась в прихожую и вернулась с айфоном.

– Звезда в шоке! – манерно провозгласила Света, цитируя одного известного персонажа.

Отодвинув тарелки, положила телефон в центр стола и нависла надо мной, предвкушая просмотр.

На экране появилось какое-то мельтешение, в кадр попали тарелки с закусками, а затем изображение увеличилось и переместилось в сторону сцены. Я увидела себя и удивилась, что выгляжу очень прилично. Вчера мне казалось, что это было жалкое зрелище. Наверное, ситуацию спасло, что мне не нужно было говорить много слов. Всё за меня сделало видео. Иначе обязательно бы сорвался голос и выдал, показав, что никакая я не хладнокровная леди с нервами-канатами, а просто баба, обыкновенная баба, которой муж нашел замену.

– Откуда у тебя это?

– Ой, не бери в голову. Заехала в офис, прямо при входе разговорилась с одной, обедом угостила, пожалилась, что меня на праздник жизни не берут, и попросила заснять, как жена будет поздравлять именинника. Ты смотри, смотри дальше! Там самое интересное!

Черные глаза сверкнули восторгом, монисто из золоченых листьев нежно зазвенело, будто звонок в театре перед спектаклем. Видео снова ожило.

Вот я ухожу со сцены. Камера делает полукруг, выхватывает изумленные лица, на заднем фоне звучат стоны и разные словечки, красная, как помидор супруга Вениамина Кирилловича, с закрытыми глазами хватает ртом воздух.

Следом женский визг, камера прыгает обратно на экран, где как раз во всей красе корчится под мужчиной Алиса, а дальше в зал забегает и она собственной персоной. Тут уж заволновались гости: что это вообще такое? кто это? смотри, смотри, это же она, офигеть… Вот попал мужик!

– Митя! Митя! – резануло по ушам.

Возле столов металась нимфа, шатаясь на высоченных каблуках, пыталась пробраться к Диме.

Кто-то из мужчин попытался встать, но его удержали за руку, шепнув: "Не лезь, это не твое дело". Алиса, словно одержимая, пробивалась сквозь толпу. И вдруг остановилась, потому что услышала собственный голос. Медленно обернулась, отыскивая источник и, увидев себя на экране, вскрикнула. Закрыв ладошками рот, замотала головой, так что локоны запрыгали по плечам. Али старался, отрабатывал гонорар, ставшая поневоле актрисой девушка, млела и закидывала голову, произнося непристойности.

С жутким грохотом обрушился на пол стул. Алиса загнанно обернулась, и увидела, как прямо на нее идет разъяренный Дима. Даже на не очень качественной записи я увидела, как глаза его горят красным огнем. Как у дракона. Лицо было перекошено.

Вокруг него словно образовалось пространство, в котором всё остальное затихло, шаги звучали громче, чем стоны с экрана. Алиса метнулась в сторону, но Дима быстро вышвырнув руку, схватил ее за предплечье. Она взвизгнула.

– Что ты делаешь? Митя! Это… Это неправда! Меня подставили! Это фейк! Нейросеть! Неужели ты не видишь? Это всё она! Она! Твоя женушка! А-а-а, прекрати!

Но Дима уже поволок ее к выходу.

– Митя, послушай! Это всё подстроено! Ты же знаешь, что я не такая!

Он скривился, будто куснул лимон. Лицо не выдавало ни капли сомнения. Такая! Именно такая и еще хуже! Тут надо быть совсем идиотом, чтобы поверить, что не такая!

По пути ноги у Алисы разъехались, и она упала, но мужчина не остановился. Как взбесившийся Кинг-Конг он тащил несчастную за собой. Пытаясь хоть за что-то удержаться, Алиса свободной рукой вцепилась в чьи-то туфли. Это оказалась жена Вениамина Кирилловича. В негодовании она как раз собиралась покинуть грязный вертеп, как она выразилась.

Софья Леонидовна на ногах не удержалась и рухнула, как подкошенная. Грузное тело завалилось набок, а дальше началась самая натуральная комедия положений. Раздался женский визг, истерила рыдающая Алиса, Дима хватался за рукав шефа, пока к нему не подскочила пара молодчиков и не выволокла из зала, и над всем этим с экрана летели вздохи, стоны и страстные крики.