Глава 19

Дима

Я чувствовал себя как в кошмарном сне. Так и стояли перед глазами кадры, где я называю шефа сморчком, прохожусь по его зятю, а потом вижу Алису, облизывающую какого-то мужика. Еще раз. Прилюдно моя баба визжит от восторга под непонятным чуваком. И ладно бы, просто баба, а то ведь женщина, вынашивающая моего ребенка! Моего ли? – схватился я за голову.

От ярости в черепе взрывалось, еще чуть-чуть и я бы совершил что-то ужасное. Спасибо охране, оттащили, увели на улицу. Честнее было бы сказать, вышвырнули, чтобы показать хозяину, что не зря кормит своих псов, но я удержался на ногах и не покатился в лужу.

Так и пошел в одной рубашке. Холода не чувствовал. Кожа горела так, что зудело всё тело. Будь снег, упал бы и зарылся, чтобы никто меня не увидел. За мной с криками ковыляла Алиса. Но я упрямо, как заведенный механизм, шел вперед. Мимо пролетел автомобиль, окатил из лужи, черные ошметки дробью отпечатались на рубашке. Что-то попало на лицо, но я лишь растер капли ладонью. Плевать. Хуже, чем сделала Лида, уже не будет.

С работой теперь можно распрощаться. Всё, чего я добился, всё, что по кирпичику выстроил за этот год, Лида одним щелчком сбросила в вонючую помойную яму.

Не знаю, чего было больше. Злости на Алису или ненависти к жене. Скорее, второе. Потому что меня предал человек, который восемнадцать лет был рядом. Прикрывал тыл, - как это любят говорить. Спасибо за такое прикрытие.

Сам не понял, как набрел на сквер и, споткнувшись о скамейку, опустился на мокрые доски. Брюки немедленно стали сырыми, но это мелочи по сравнению с тем унижением, что я испытал. И что предстоит еще испытывать. Всю жизнь. Всю свою оставшуюся гребаную жизнь я буду помнить этот двойной позор.

Меня унизили и опозорили две бабы. Те, кому я доверял.

Если об Алисе я старался не думать совсем, то ненависть к Лиде разъедала меня изнутри. Как она могла так поступить? Почему просто не поговорила со мной? Не повела себя, как все жены, которые узнают об измене? Я и представить себе не мог, что скромная, вечно трясущаяся, как бы чего о ней не подумали Лида, способна на такое. Будто прилюдно разделась.

Мое лицо, моя репутация, моя карьера – всё было растоптано под треск аплодисментов, которые теперь казались смехом чертей. А главное – это ее взгляд. В нем не было ни боли, ни упрека, только ледяное удовлетворение. Как будто она победила.

Я усмехнулся: ну-ну, не нужно думать, что ты умнее всех, Лида. Словно предчувствуя проблемы, я подстраховался. Пока она догуливала на море, сделал доверенность на право подписи третьим лицом. Уведомления Лиде отключил, они приходят только мне и Алику – он согласился помочь.

Порадовался, что на шаг опередил, когда увидел, как она перегоняет приличную сумму на новый счет. Только вот снять ничего не сможет. Ни одну крупную операцию банк без меня и Алика не пропустит.

– Митя! – что-то стремительное, как большая черная птица упало мне на колени.

Я попытался отбиться, но Алиса вцепилась как клещ. Смотрела в глаза, всхлипывала, причитала под мокрыми, кривыми деревьями.

– Митенька! Я люблю тебя! Ну, как ты мог поверить?! Я никогда бы не сделала такого! Никогда!

Губы у нее тряслись и всю ее колотила крупная дрожь. Я сидел, не шевелясь. Слова долетали, будто сквозь воду.

– Это всё она, Митя! Твоя жена! Она хочет нас разлучить. Она мстит! Ты же понимаешь, что сейчас такое видео сделает любой студент-первокурсник? Она заказала. Можно использовать фото, и на видео получится, как будто реальный человек. В сети столько фейков и все думают, что это реальные съемки!

Она говорила и говорила, гладила ледяными пальцами лицо, тыкалась мокрыми губами. И тут мне захотелось поверить. Просто отчаянно и безоговорочно. Поверить и всё. Потому что, если думать, что это правда, то мир разлетится на кусочки. От моего мира и так мало что осталось.

Мне показалось, что я участвую в каком-то адском спектакле. Сейчас вспыхнет свет, наступит тишина и мне объявят, что это был розыгрыш. И я снова окажусь в трендовом зале, и буду обсуждать деловые планы с шефом и его зятем. Я открыл глаза, но ничего не изменилась, только Алиса жалась теплым телом и продолжала уверять меня, что всё подстава.

– Но ты? Ты-то на хрена приперлась в ресторан? – промычал я.

– Прости! Мне сказала Ашера поехать…

– Кто? – тупо переспросил я.

– Астролог. Ашера. Она ведет меня по лунному пути…

– Что? Что за бред? – на мгновение я подумал, что у Алисы поехала крыша от переживаний.

– Неважно, любимый... Ты только не бросай меня. Нас. Нас не бросай. Она же только этого и добивается! Чтобы мы расстались…

Алиса тихо заплакала, схватила мою руку и крепко прижала к своему животу. То ли от холода, то ли от избытка эмоций, меня охватило безразличие. Ужасно захотелось в тепло и спать.

– Ты замерз… Поехали ко мне. Согреешься, поспишь. Сейчас… сейчас я вызову такси. Подожди, Митя… я сейчас…

Утром проснулся и не сразу понял, где вообще нахожусь. Рядом, по-детски подложив ладошки под щеку, посапывала Алиса. Я смотрел на ее милое, кукольное личико и никак не мог поверить, что вчера видел на экране разнузданную, вульгарную девицу. Нет… всё-таки, она права. Это Лида решила отомстить по полной, вот и пошла самым примитивным путем. Слишком уж вовремя и слишком идеально.

Только одно не учла – ни одна беременная женщина не станет бегать по мужикам и уж тем более спать со всеми подряд. Только маргиналка какая-нибудь или алкашка. Так что мимо, дорогая Лидия Сергеевна.

Алиса шевельнулась, вздохнула, длинные ресницы дрогнули, но она не проснулась. Щемящая нежность заполонила сердце. Да пусть думают, что хотят. Я люблю эту девочку, она родит мне дочку, такую же красивую, как она сама.

Такси, не встав ни в одной пробке, домчало до дома. Но перед этим я заехал в ресторан и забрал свои вещи. Ледяной ветер с залива выхолаживал душу, я быстрее зашел в подъезд – не хватало еще простыть.

Открыл дверь, прислушался. Ощущение, что дома никого. Может, Лида перебралась к матери? Нашкодила и в кусты. Но с кухни раздался шорох. Затем заскрежетали ящики морозилки.

Значит, Лида, как ни в чем не бывало, готовит обед? От такой наглости меня затрясло. То есть человек, берет, позорит себя и мужа, не задумываясь, уничтожает карьеру, а потом идет домой и преспокойно размораживает курицу?

Ладно. Сейчас посмотрим, как запоет. Я вошел в кухню. Лида, сложив на груди руки, стояла, прислонившись к столешнице.

– Ну что, привет, дорогая, - я улыбнулся, подтянул к себе за спинку стул и сел. – Как настроение? Наверное, хорошее, - мазнул по ней взглядом. – Хотя… что-то моська расстроенная. Нет?

Она молча сверлила меня взглядом, но мне было всё равно.

– Ты, конечно, вчера дала, - покрутил головой, усмехаясь. – Уничтожила мою карьеру, потому что не смогла выдержать правду. Поздравляю.

Лида неожиданно сорвалась с места, чтобы уйти, но я успел схватить ее за руку. Сильно, не жалея. Будь моя воля, содрал бы кожу живьем. Она тихо вскрикнула и попыталась освободиться.

– Сядь, - приказал я.

Странно, но она послушалась. Села напротив, откинулась на спинку стула и обеими руками сжала телефон.

– Что ты хочешь? Завтра я подаю на развод. Лёне скажу как есть. Он уже не маленький, сам решит, как с тобой общаться. Если… захочет общаться…

Последние слова она проговорила с трудом. В лицо мне больше не смотрела.

– Я не сомневаюсь, что после общения с тобой Лёнька решит, что я гад. Черно-белый юношеский максимализм.

Я помолчал, постукивая пальцами по столу.

– Так вот. Чтобы этого не произошло, я пока поживу здесь. И ты ни слова не скажешь Лёньке. Иначе…

– Иначе что? – в ее глазах мелькнул вызов.

– А вот это я тебе сейчас, дорогая, и расскажу…