Глава 8

Я пригубила шампанское и вышла на балкон. Зажмурилась от яркого, но не жгучего солнца, вдохнула запах эвкалипта и соли и замерла, как ящерица на камне весной. Хмыкнула про себя. Ящерица. Именно так я и выгляжу в глазах Лисоньки и ее подружек. Интересно, что Дима наврал нимфе, прежде чем улететь с женой на курорт? Командировка, наверное… Такую же лапшу он вешал на уши мне. И я верила.

– Ты какая-то странная, - раздалось за спиной.

– Да? И в чем это проявляется? – я развернулась и оперлась локтями о перила.

На мужа не смотрела, не могла, боялась сорваться и наговорить лишнего. И снова кольнула мысль: зачем? Зачем я согласилась поехать с ним? Если уж приспичило на солнце понежиться, ехала бы одна. Высказала всё и уехала.

Так поступают разумные женщины. Особенно, если узнают об измене мужа. Первым делом бегут к парикмахеру, потом наводят яркий маникюр. Это обязательно. Даже те, кто сроду ногти не красил. Или судорожно регистрируются на сайте знакомств, пьют с подружкой вино и плачут, а потом пишут проклятия вперемешку с признаниями в любви тому самому мужу-козлу. Всё еще любимому козлу.

Может быть, я поехала, потому что цепляюсь за соломинку? Цепляюсь… да, наверное, цепляюсь. За прошлое. За то, как было раньше. Не смирилась еще, не привыкла. Трудно осознать, что проект семейная жизнь обанкротился и подлежит закрытию. А у меня начнется какая-то другая жизнь.

Я с трудом воспринимаю перемены. Не люблю менять марки шампуней, злюсь, когда исчезает из продажи любимый сыр, что уж говорить о смене статуса.

Родители, вы с ума сошли? – спросит Ленька.

В его картине мира мы с Димой два динозавра – эдакие диплодоки. Старые, мудрые, сросшиеся друг с другом. Разве у стариков могут быть разные там любови и разводы. Нет и еще раз нет.

Лида, нужно бороться за семью. Подумай о ребенке, - категорично скажет мама.

Вот гад, - выдаст Ниночка, но в глазах я увижу затаенную радость.

Не мне одной, - будет думать Ниночка, - вот и ее эта чаша не миновала. А то ишь, сидела уверенная, что какая-то особенная. Нет, дорогуша, ты теперь одна из нас. И пути только два – либо смириться, как это сделала Нина, либо пополнить ряды одиноких стареющих теток. Разведенок, как презрительно цедят мужчины.

– Так что со мной не так? – повторила я, разглядывая яркие узоры плитки на полу.

– Ты всё еще злишься…

Дима поставил бокал на столик и попытался обнять меня. Я шарахнулась в сторону, недопитое шампанское выплеснулось на майку, расплылось безобразным пятном. И это было мое спасение.

– Ну вот… Пойду переоденусь.

– Я, пожалуй, тоже. И схожу всё-таки окунусь в море.

Димка одним глотком осушил бокал и довольно крякнул, глядя поверх пальм на синюю полоску моря. А я вытащила из чемодана льняную свободную блузку и бриджи заперлась в ванной. Переодеваться перед собственным мужем мне теперь было неловко. Будто в номере незнакомый мужчина поселился.

Нет, - качнула я головой, - определенно, это была глупая идея поехать с изменником на курорт. Хотя, как говаривала бабулечка: что ни делается, то к лучшему. Правда, где тут это лучшее, я пока не понимала. Если только посчитать за благо пополнение витамином Д в преддверии темной зимы?

Дима, прихватив полотенце, пошел на пляж. Раньше я бы обязательно отправилась с ним. В воду, конечно, не полезла бы – для меня холодно. Но с удовольствием полежала на шезлонге, слушая шум волн и греясь на солнышке.

Опять это «раньше». Отвыкай, матушка. Забудь. Теперь всё по-другому.

Я проследила за мужем взглядом. Он шел не спеша, руки в карманах шорт, на плече полотенце, телефон даже не доставал.

Не переживай, - ехидно шепнул внутренний голос, - сейчас останется один и кинется звонить Лисоньке-Алисоньке.

– Ну как? – поинтересовалась Светка.

Я набрала ее, когда нагулявшись, устроилась на скамеечке под мандариновым деревом. Огромные оранжевые плоды тяжело свисали с веток. От пористой корки шел горьковатый аромат.

– Никак. Зря я тебя послушала…

– О-о-о, чего это? Плохо кормят?

– Света! Я мужа с любовницей застукала, а ты о еде!

– Ну не знаю… Если вкусно поесть, то любую проблему можно решить,- фыркнула она.

Я уныло молчала, разглядывая проходящих мимо людей. Почему-то это всё были парочки. Наверное, так всегда. Что болит, на то и натыкаешься.

– А козлодой как себя ведет? – поинтересовалась Светка.

Я пожала плечами:

– Да, хорошо себя ведет. Как обычно. Говорит, что я самая лучшая женщина. Честно смотрит в глаза. Знаешь, это какой-то бред! Он притворяется, что всё как прежде, а я притворяюсь, что не знаю о любовнице. Дурдом какой-то!

– Так правильно. У него всё и осталось, как прежде. Сдается мне, наш Ромео на двух стульях собирается и дальше сидеть. А все эти влажные нимфины мечты, так и останутся мечтами… Димасик разводиться, судя по всему, не планирует. Его всё устраивает. Фигаро здесь, Фигаро там. Только как бы штаны не треснули, если так широко шагать.

Я молчала. Да, Диме хочется, чтобы у него была и я, и его зверушка.

Одна для тихого быта, другая для любви и проживания второй молодости. Только вот есть одна проблема – меня такой расклад категорически не устраивает.

– Не вздумай пока ему ничего говорить! – предупредила Светка.

– Свет, зачем я здесь? – жалобно спросила я.

– Для поправки здоровья. Иди, съешь пироженку, пофлиртуй с кем-нибудь… Заодно и твой Казанова всполошится, ревновать начнет…

Я грустно улыбнулась. Нет уж, увольте. Выглядеть жалко я не хочу. Если уж заменили меня на молодую, то я постараюсь, чтобы никто не увидел, как мне больно. Сделаю вид, что безразлично.

Вечером после ужина Дима куда-то засобирался.

– Пойду, пройдусь перед сном. Не хочешь со мной?

– Да, знаешь… - я привстала с кровати, где развалилась с книжкой.

Рука с обувной ложкой замерла, но уже через секунду ловко помогла надеть мокасин.

– … не хочу. Я лучше посижу на балкончике, книжку почитаю. Роман такой интересный попался. Про измену.

– Ты полюбила женские романы? – Дима брызнул на шею парфюм, растер рукой, глядя на себя в зеркало.

– А что? Надо хоть понять, по каким признакам определить неверного мужа.

Ох, и на зыбкую почву я зашла. Будь Дима не так сильно погружен в свои мысли, понял бы намек. Но нет, он ничего не слышал. По губам блуждает странная улыбка, взгляд расфокусирован, сам витает где-то в облаках.

Цель его вечерней прогулки ясна. Уединиться где-нибудь в беседке подальше от меня и сюсюкать по телефону со своей маленькой капризной девочкой. Тем сильнее оказалось мое удивление, когда я натолкнулась на эту парочку в соседнем отеле.