Глава 13
Удивительно, но после того разговора Макс стал с куда большим… воодушевлением, что ли, к самому кафе и всему, что с ним связано, относиться. То есть, племянник всегда помогал и выручал, иногда Света даже настаивала и домой отправляла, чтобы меньше уставал, но при этом всегда чувствовалось, что для Максима это напряжение, усилие из чувства долга. А тут парень будто выдохнул.
Уже на следующий день, после встречи с друзьями в парке, куда и их отправлял, Максим буквально примчался с идеей организовать свою бренд-зону, где каждый посетитель, при желании, смог бы сделать фото, которое потом в соцсетях и выложит, повышая узнаваемость их кафе. Идея Свете понравилась, да и Глеб согласился, что толковая. К тому же у них и заготовки для этого имелись, так сказать, — то самое осеннее оформление, которое недавно создавали своими руками из тыкв и сена. Теперь добавили фонариков со «свечами» на батарейках и гирлянду, все-таки темнело уже довольно рано, а дополнительные огоньки придавали праздничность атмосфере. Да и потом всегда можно в новогоднюю тематику декор перевести.
Света залипла на время в интернете, рассматривая подобные локации. Дизайнера у них пока не было, рассчитывать приходилось только на себя. Правда, неожиданно пару хороших идей подала Лида, когда поняла, чем руководство занимается. Так, общими усилиями сделали перед входом еще более атмосферный уголок, а грядущий с дня на день Хэллоуин им на руку сыграл, молодежь действительно собираться у входа стала, чтобы фото сделать. А потом и внутрь заглядывали, повышая их посещаемость. Ну а Света, чтобы еще больше атмосферности добавить, ввела в меню «сезонное» предложение — тыквенные маффины. Глеб ее опять возил на рынок…
В общем, напряженные две недели выдались.
Правда, Света так подозревала, что на энтузиазме Макса не только прояснение своих ощущений и перспектив сказалось, а и то, что парень оказался в большей степени отпущен в «вольное плавание».
Не то чтобы она это прям планировала, но…
Света за эти дни больше ночей у Глеба провела. Собственно, даже каждую. И домой только за вещами заезжала, ну и чтоб по сараю точно решить, приглашали кровельщика.
Переезд, как иначе назвать, был инициативой самого мужчины, причем, аргументы он старался подобрать, тут не придраться. Искушал каждым словом, и начал в тот же первый день…
— От меня до вашего кафе гораздо ближе, да и на машине же… Хоть немного дольше поспишь, — начал Глеб с «разумных» доводов, обнимая ее при этом.
Получалось, что на самое ухо говорил, щекоча дыханием нежную кожу за мочкой. У Светы мурашки по всему телу и легкая, покалывающая дрожь! Ну ведь искушение чистой воды! А после того, что вчера между ними произошло, вообще, не могла рядом находиться спокойно — гормоны бушевали, будто у подростка… Ведь уже точно знала, насколько им вместе хорошо!
Но… все равно, Свету это предложение удивило.
Не причина, то, что Глеб о ней заботился, уже начала принимать, а то, что он так охотно готов был затащить ее на свою территорию практически на постоянных условиях, и даже этого не скрывал. Ведь как-то автоматически становилось понятно, что мужчина не на одну ночь нацелен и намеревается ее уговаривать оставаться у него на постоянной основе. А это… обязывало обоих к новым нюансам.
Может, ей раньше просто такие не попадались, но Света считала, что большая часть мужчин свято блюдет свою территорию и гораздо тяжелее подходит к идее ту тут же с женщиной разделить, пусть и с той, которая явно привлекает.
— И потом, свет мой ясный, — кажется, о чем-то догадавшись, перешел Глеб к иным доводам. — Мы все взрослые, — усмехнулся широко, видимо, вспомнив, что она к этому аргументу часто прошлой ночью прибегала. — Зачем нам Макса смущать своими чувствами, да и самим прятаться, словно подросткам, когда можем себе позволить наслаждаться друг другом и совместным временем. Благо и место есть, и возможности. И я сейчас не только о сексе говорю, — руки Глеба обхватили ее еще крепче, а голос мужчины, словно вглубь груди провалился, насыщенным стал, низким, чуть хрипловатым, дразнящим ее этим густым, будоражащим тембром.
А ей жаркой волной по затылку, будто внутренней вибрацией! Сама не поняла, как назад подалась, крепче к Глебу прижавшись. Дыхание тяжелым стало, будто воздух загустел внезапно, окружая их жаром, хотя давно на кухне духовку выключила.
Они одни уже в кафе остались, ожидали, пока уборщица придет, и вот такая тема внезапно…
Тоже вспомнила их ночь, его страсть, нежность, жадность!.. Да уж, тут он прав, конечно. Стоит ли смущать Макса, когда есть иные варианты?
Но и сама Света не привыкла зависеть от других или их расположения. Тем более от мужчин. Не то чтобы всех под одну гребенку чесала, но…
— Не вполне знаю, на что ты рассчитываешь, но лучше сразу предупрежу, что дома у меня обычно сил на готовку не остается, — решила как бы сразу внести ясность она.
— Я неплохо сам готовлю, пришлось освоить это умение, и с радостью тебя буду кормить по утрам омлетом и тостами, — не было похоже, что Глеба ее предупреждение испугало.
Наоборот, мужчина расплылся в широкой улыбке, словно уже предвкушал, как именно станет ее потчевать.
— На уборку у меня тоже времени, да и сил, почти не остается, Глеб. Сам видел вчера… Так что, если ты с далеким расчетом готов меня на свою жилплощадь затянуть, тебя и тут может ждать разочарование, — ну, не то чтобы ей его разочаровать хотелось, но Света была сторонник сразу все плюсы и минусы приобретения озвучивать, чтоб потом не возникало необоснованных упреков и претензий.
А Глеб откинул голову и расхохотался в голос, будто просек тактику, но обнимать ее продолжал так же крепко, кстати.
— Свет мой, я тебя к себе затащить всеми правдами и неправдами хочу вообще не для того, чтобы ты мне готовила или уборщицей в третью смену вкалывала, — чуть отдышавшись, он наклонился вновь к самому ее лицу, обхватив ладонями щеки и скулы Светы. — Мне просыпаться с тобой хочется, как сегодня. Пусть в суматохе и спешке, но и со смехом, вмес-те, — приблизившись так, что почти касался ее лба своим, тихо проговорил Глеб все тем же глубоким и низким голосом. — И кофе мне тебе утром приготовить хочется, и просто поваляться, если сумею убедить прийти попозже сюда в какой-то из дней. И любовью заниматься, когда у обоих желание вспыхнет, а не уместное время искать, когда и так с ног валишься, — мужчина подмигнул, мягко мазнув ртом по ее губам.
Но Свету, если честно, именно слово «любовь» зацепило… Это он со смыслом или просто красивое описание подобрал? Вот, что интересно внезапно стало!
— А если убрать надо будет, то вместе как-то разберемся, у меня, кстати, робот-пылесос имеется, моющий. Да и уборщицу, я думаю, даже здесь найти и пригласить можно без больших сложностей, — совершенно спокойно добавил Глеб.
И сразу становилось ясно, что его предложение — не спонтанный импульс, все обдумал тщательно, даже если сами события разворачивались довольно быстро.
— А не устанешь от меня и тут, и дома? — озвучила, наверное, самый большой свой страх.
Никогда не жила с мужчинами, вот и боялась. Тем более что у них с Глебом за плечами совсем небольшой временной отрезок близости… А тут он ей и в кафе готов помогать неотлучно, и к себе перебраться зовет.
— Не устану, — все так же спокойно и твердо произнес Глеб, глядя ей прямо в глаза. — Я хочу, чтобы мы были вместе, Света. И я точно знаю, что предлагаю и на что готов ради того, чтоб у нас вышло, — в глазах мужчины что-то такое вдруг зажглось…
Да, твердая уверенность, но при этом и некий внутренний огонь, от которого у нее в ответ все внутри вспыхнуло! Не физической страстью, а неким настолько созвучным и мощным порывом всего душевного, что сама не уловила момент — потянулась к нему, развернувшись в руках Глеба, обняла за шею крепко. И к губам мужчины прижалась…
Только Глеб сам уже начал ее так жарко целовать, что рассмеялась против воли, привстала на носочки, пальцами его волосы на затылке начала ерошить. И да, веселье им этот поцелуй не испортило, страстью захлестнуло до кончиков пальцев!
Да уж, точно не стоит лишний раз Макса смущать, тем более когда есть иной вариант. Ведь не смогут удержаться. Но и нельзя отрицать то, что некоторые опасения все же в глубине души затаились. Видимо, потому, что все же впервые настолько довериться кому-то решалась, отдавая в чем-то бразды управления своей жизнью. И это тревожило на неком, не вполне осознаваемом Светой уровне.
Но она же взрослая, как они сами сто раз повторили, сумеет разобраться со своими фобиями?..
Вот так и вышло, что она к Глебу перебралась. У него было… практично. И красиво, да, но так по-холодному, что ли. Функционально, если одним словом. Но Света, проснувшись как-то утром через три дня, потому как ранее ей вообще не до осматривания было после замкнутого круговорота работы в кафе и страсти, которая их на пороге, считай, сметала, задумалась.
Понятней становилось, отчего Глеб целыми днями предпочитал сидеть на кухне у них в кафе, чем тут торчать.
В квартире отсутствовало ощущение уюта. Да, новый ремонт, хороший, качественный, как бывший риэлтор могла оценить. Только тепла не хватало капитально, обжитости, того что тянет вернуться в место, где живешь. И в какой-то момент, когда сам мужчина, ни на шаг пока не отступая от своего обещания, готовил ей прекрасный кофе, а Света сидела и осматривалась… появилась идея привнести сюда тепло.
Почему-то взгляд остановился на том пакете с рассыпным чаем, который сама ему и собирала не так уж и давно. Яркое пятно, выбивающееся из монохромной, белой с черной отделкой, мебели. Приятно стало, что пил, будто еще одна ниточка связи между ними.
— Я же могу привнести сюда нечто свое, чтоб более комфортно себя ощущать? — уточнила, отпив первый глоток, и облизнулась, чтоб ни грамма плотной, вкусной пенки не потерять.
Улыбнулась, потому что было непривычно, но очень приятно все же так утро начинать, а не в дикой спешке. Пить кофе и понимать, что все равно успеешь тесто поставить на булочки, хоть и проспал сегодня на сорок минут дольше, — бесценно!..
Ее вопрос почему-то заставил и Глеба улыбнуться. Широко, тепло, так, что в глазах свет этой улыбки появился.
А может, его развеселило то, как она над каждой каплей кофе тряслась. Ну а что, учитывая, что большую часть времени именно Света для всех все готовила, пекла и варила, да и подавала часто, сделав это своей профессией. Так что все, что готовили для нее, а не она, автоматически становилось в три раза вкуснее. И тут никакие иные аргументы в учет не брались.
— Ты можешь все, что могу и я, свет мой. Я же тебя на равных правах пригласил жить сюда. Хочу, чтобы и тебе тут комфортно было.
— А тебе комфортно, значит? — так… ни на что не намекая, уточнила, внимательно рассматривая пузырьки все в той же плотной пенке на кофе.
Глеб откинул голову и рассмеялся, что, конечно, моментально добавило ему сто баллов в ее внутреннем рейтинге. Хотя разве он и так не был однозначным лидером, да и победителем? Ведь она тут с ним, считай, уже жила. И все же то, что он «прозрачный» намек понял и тот его развеселил, просто огромным плюсом было.
— Подловила! — восстановив дыхание, признал Глеб, придавив глаза…
Опять. Он будто не мог резкость навести порою, но Света ни разу его в очках не видела, даже когда он с ее финансовыми отчетами работал.
— Ты все же сумела раскопать мой тайный умысел, — пока сама Света озадачилась проблемой его глаз, состроив страшную гримасу, признался мужчина. — Мне невероятно хорошо у тебя в кафе, и я буду только счастлив, если ты привнесешь сюда нечто, что я и представить не могу. То, что и делает дом домом, — уже совсем открыто и прямо посмотрел Глеб на нее все еще улыбаясь. — Так что, наверное, ты все же можешь упрекнуть меня в расчёте.
Глеб наклонился и, обхватив ее затылок раскрытой ладонью, притянул голову Светы к себе, поцеловал сильно, крепко, уже так по-собственнически.
Но при этом и настолько сладко, что Света невольно облизнула губы, когда мужчина отстранился, словно хотела и его ласку до капли испить.
— Ты смотри, какой расчетливый, — со смешком заметила она шутливо. — А с глазами что, хитрый мой? — решила брать, пока горячо, и он на другом сосредоточен.
Потому как имелось подозрение, что не особо склонен Глеб к жалобам на здоровье. Ни разу за ним признаков ипохондрии не замечала. Правда, не учла, что этот мужчина привык за долгие годы все под контролем держать и не был склонен, видимо, необдуманно на вопросы отвечать. Потому как Глеб молча посмотрел на нее долгим и проникновенным взглядом. В какой-то момент подумала, что не хочет отвечать, проигнорирует… И успела словить нотку негатива.
Однако тут мужчина вздохнул так, будто признавал, что не скрыть от нее этого.
— Зрение в последнее время подводит. Даже очки подобрал, да только… — Глеб неловко поднял руку и растер подбородок. Будто ему было неудобно и дискомфортно об этом говорить.
— Ммм, очки?.. — расплылась она в лукавой усмешке. Причем, без наигранности, честно. — Всегда мне казалось это очень сексуальным… Покажешь? — сама потянулась к его губам, поняв, что еще не нацеловалась с ним, явно надо бы дополнить.
А Глеб вновь рассмеялся, обхватил ее плечи и сгреб в объятия, прям нависая, чуть понукая под себя изогнуться.
— Ну если это твой фетиш, то скрывать не буду, — поддел и ответил с такой же жадностью. Похоже, недостаток поцелуев ощущался у обоих.
На том и решили закругляться с завтраком, а то могли и не добраться вовремя до кафе и теста.
А Света понемногу начала приносить в квартиру свечи, забрав те, что он ей во время бури принес, и новых купив. Выбрали вместе декоративную гирлянду, которую она на подоконнике разложила в кухне, для уютных вечеров. Завели красивую жестяную банку для чая, купили декоративные подушки и плед в гостиную… «Гнездовались», как весело окрестил это Макс, наблюдая за их побегами из кафе по магазинам для пополнения домашнего декора.
Может и так. Но Свете было настолько здорово и светло на душе, что все в положительном оттенке воспринималось, и шутки племянника веселили, а его помощь искренне радовала.
И все казалось ярким и насыщенным, даже начавшийся ноябрь баловал хоть и холодной, но очень солнечной и красивой погодой, когда первые ночные морозы делают воздух кристальным и чистым, а небо невыносимо глубоким, режущим глаза синевой!.. Пока через две недели Глеба не позвал в Киев на встречу тот самый Сергей, который уже приглашал для участия в своих обучениях. Всего на один день, и на ночь вернуться домой должен был.
Но ей почему-то стало в душе тоскливо и тревожно…