Глава 17
Света невольно усмехнулась, хоть на ресницах еще и висели соленые капли. Ага, он увидел! Подловил. Хорошо, значит настроение не совсем паршивое.
— Это тест на беременность, Глеб, — будто укорив его, выдохнула тихо и сипло, со всеми своими слезами в этом шепоте.
У него аж сердце стиснуло за нее болью! И всматривается, буквально изыскивает что-то в его лице.
— Положительный.
Одно непонятно: откуда такой страх в глазах?
— Правда? А я и не понял, — фыркнул он и расплылся в широкой усмешке, вдруг осознав, что в груди невыносимо горячо стало.
Вновь Свету на себя дернул и крепко обнял… Но осторожно, да. Оно само как-то теперь так, интуитивно вышло. Но как же хотелось, чтоб впритык и без расстояния!
— Как будем называть? — уточнил, потому как не заметил, чтобы она расслабилась. — У меня идея: давай так, если парень — я имя придумываю, и ты не споришь, а если девочка — мы вдвоём, а? И, блин, трудно признать, но Макс-то прав оказался, заявление на регистрацию стоило еще тогда подать… Или будем оформлять по быстрой процедуре? Ты как хочешь, свет мой? — честно говоря, больше чтоб заполнить тишину… и ее голову правильным настроем, старался говорить без перерыва.
И да, открыто смотрел в этот испытующий взор, который становился все более удивленным, кстати. Глеб это и в слабом освещении подсобки видел.
— И… Елки-палки! — вдруг спохватился. — А ты с какой стати торчишь тут в холоде?! Не хватало еще простудиться! — добавив суровости в голосе, потащил ее в коридор.
— Глеб, стой! — Света только на пороге сообразила, что совершенно утратила инициативу.
Все-таки он молодец, сумел ее из этой непонятной эмоциональной прорвы выдернуть. Теперь бы еще с тем, что в ее красивой головке за мысли толпятся, разобраться, и… можно выдохнуть.
— Стою. Но, учти, стоять мы будем недолго. Я сейчас вспомнил, что мы не завтракали, а тебе это категорически вредно, ведь так? Или тебя тошнит?.. — черт!
Он все-таки тоже растерялся, надо признать честно. Да, ладно, Глеб был совершенно выбит из колеи. И сейчас лихорадочно пытался найти новые ориентиры. Но он точно не собирался показывать этого Свете.
Ей он планировал внушить уверенность и четкое понимание стабильности ситуации. Потому как Глеб, конечно, мало что знал о беременности практически. Так, на уровне развлекательной литературы и кино, ну и по дальним знакомым. Однако, похоже, Света уже и так на той стадии стресса, когда надо ее спасать, пусть он пока и не понял причины. Учитывая то, как она о племяннике заботилась, казалось странным, чтоб самого факта появления ребенка испугалась. Да и в разговорах никогда не упоминала, будто детей чурается.
Тогда что?..
— Тошнит… Не знаю… Есть я тоже хочу, — кажется, они оба были растеряны и дезориентированы.
И это почему-то вызывало у Глеба глупую, но до крайности счастливую улыбку. Это, а еще то, что она сейчас за его руку сама крепко-крепко ухватилась так, словно он ее якорь посреди глобального шторма.
Это… хорошо. Прекрасно даже! Потому как ее доверие, вот такое, на уровне рефлексов, давало ему цель и силу оставаться стойким и все решить.
— Глеб! Я, вообще, не поняла, как ты к этому относишься?! И к ситуации, и что ты по предложению Сергея решил?! — вдруг как прорвало Свету. — И зачем Анжела приезжала?
Вцепилась в его руку, словно он уходит куда-то, и так… С требованием спрашивает. Впрочем, право имеет. А его еще больше на улыбку пробивает, сил нет прекратить по-идиотски зубы скалить.
— Ну вот что ты смеешься?! Она же права — это, совершенно не твой масштаб, — Света вдруг взмахнула второй рукой, как обводя место этим жестом. — И город наш… Ты гораздо больше можешь и стоишь, да и способен на такие вещи, которые другой не вытянет никогда. И запирать себя здесь… Нет, ты не думай, я не буду тянуть из тебя ничего, и если решишь… Это будет понятно. Я сама воспитаю! А на аборт не пойду, и не проси! И захочешь видеться — рада буду…
— Так, все. Стоп.
Глеб вновь обхватил ее руками и притянул к себе так, чтоб в плечо заставить уткнуться.
— Я, конечно, слышал, что беременным женщинам в голову всякое приходит, но откуда ты себе такое выдумала, любовь моя? Кто тебе сказал, что я кого-то тут одной тебе воспитывать позволю? Да я еще сам тобой не надышался! И уж точно от нашего ребенка отказываться не собираюсь! Как ты, в принципе, такое придумала?! — он даже где-то немного обиделся, если честно.
А Света голову вскинула и на него так посмотрела… Ну, если бы можно было одним взглядом убить и сделать при этом самым счастливым человеком, то она прекрасно справилась!
— Ты мне никогда не говорил, как относишься ко мне… И что думаешь о перспективе, — вроде и спокойно заметила уже… А скрытый подтекст прям наповал бил.
И Глеб вдруг осознал, что реально протупил. Основательно и конкретно. И вот эта вот претензия — по делу! Кажется, аж вытянулся в лице.
— Света! Блин! Я — идиот! Тут и спорить не буду! — зарылся пальцами в волосы, которые она сегодня в какой-то уж очень свободный узел собрала. Или у него руки жадные — шпильки посыпались на пол. — Люблю! Слышишь?! И сомневаться не смей! Обожаю! Ты мою жизнь таким смыслом наполнила, о котором я и думать никогда не мог! Куда тому бизнесу, Киеву и карьере! Не представлял просто, что так бывает! А теперь уж тем более! — прижался лбом к ее переносице, в глаза заглянув. Потянулся вниз, поймав на мгновение своим ртом ее дрожащие губы. — Думал, что ясно же все, по глазам, по тому, как руки трясутся, чтоб до тебя дорваться. Мне тебя и днями, и ночами не хватает…
— И я тебя люблю! — выдохнула Света ему в этот поцелуй и…
Вдруг по-новой плакать начала!
Он вообще уже ничего не понял!
— Прости, я же тоже не говорила. Просто наслаждалась, а теперь претензии выставляю, как истеричка, — всхлипнула его потрясающе-непоследовательная сегодня женщина. — Люблю очень-очень. И так боялась, что ты иначе к этой новости отнесешься, особенно, когда есть перспективы вернуться в Киев…
— Да на фиг мне такие перспективы! — рассмеялся Глеб, продолжая ее целовать. — Что я там не видел и не пробовал? У меня здесь перспективы! И… давай, наверное, к завтраку вернемся. Ко… Чая выпьем, да? Или кофе тоже можно? Я тебе сейчас омлет приготовлю. А потом спокойно все обговорим остальное.
— Давай чай, — все еще продолжая шмыгать носом, но опять улыбаясь, кивнула Света. — И омлет. И все остальное…
Ну, видимо, немного успокоил.
На кухне Лиды уже не было. Да и они слышали, как колокольчик на входной двери звякнул, кто-то точно пришел, первые клиенты. В зале уже и музыка негромко играла, а здесь, среди кухонных шкафов, у теплой еще духовки, было как-то непередаваемо уютно и комфортно. И легко… Вот будто она с плеч сбросила неподъемную ношу.
Правда, глаза еще пекло, наревелась, глупая! Еще и опухла, наверняка!.. Но то, как поглядывал в ее сторону Глеб, приведя сюда за руку, не давало никакого шанса сомнениям и страхам вновь поднять голову. Сейчас уверена была в его отношении, пусть и скомкано все вышло, хоть и на ходу, получается, признались оба.
А Света себя самой счастливой ощущала! Не могла теперь улыбку с лица стереть. И еще, почему-то казалось, что это очень смешно со стороны может выглядеть: она вся зареванная, но при этом улыбающаяся до ушей! Только пусть лучше так, ее все устраивало в этом моменте внезапно.
И даже тошнота настроение не портила. Да и потом, предстоящий омлет вдохновлял, вот правда, а сладкого не хотелось.
Глеб, похоже, тоже, был очень утром доволен. Усадил ее у духовки
— Отогревайся давай, свет мой, а то придумала тоже, страдать в подсобке, — пожурил нахмурившись, но видно было, что все равно улыбка у него прорывается. Погладил горячей раскрытой ладонью по щеке.
И отошел вроде, достал сковороду, яйца из холодильника, включил плиту… Но тут же снова оказался к ней впритык и в губы жадно впился, наклонившись так, что чуть лбами не стукнулись!
— Черт! Не могу, как представлю, что ты себе надумала, — фыркнул, не отрываясь от ее губ, — аж в мороз бросает! — вновь глянул с мягким укором, все же вернувшись к готовке.
— Это ты на улице просто перестоял, — улыбнулась Света, и потянулась, чтобы чайник включить. Пока он завтрак готовит, она как раз и чай заварит. — Так что от тебя хотела Анжела все-таки? — уточнила, потому как действительно любопытно.
Вон сколько всего приезд этой женщины вытащил из головы и души Светы на свет божий, надо же теперь истинную цель выяснить.
— Та, — Глеб махнул рукой и как-то снисходительно скривился. — Все банально. Работать она не привыкла, ей бы светскую жизнь вести, но для всех этих поездок, обедов в любимых ресторанах, мероприятий деньги нужны. И постоянным притоком, а не только то, что она при разводе, как свою долю получила. Тем же еще распорядиться надо уметь, — любимый ловко свернул первую порцию омлета трубочкой прямо на сковороде и аккуратно вытряхнул на тарелку, тут же крышкой накрыл, чтоб остыть не успело.
— И? — не очень поняла Света, параллельно добавив в заварочный чайничек их особую смесь, все еще прямо жадность какую-то к комбинации облепихи с корицей испытывая. — При чем тут проект Сергея? Это же не про деньги сейчас. Точнее, не про выплаты, а про вкладывание, как я поняла, и сил, и средств. А когда оно окупится… Это же еще сколько ждать надо, — залив чай кипятком, она с недоумением вернулась на свое место.
— Это понимаешь ты, понимаю я, понимает Сергей… Не Анжела, — усмехнулся вдруг Глеб, закончив готовить и себе омлет.
Подтащил им два стула к столу, сервировал быстро, отрезал по куску хлеба. Походные условия, можно сказать, не закупалась вчера ничем, а сегодня утром не успели взять больше ничего из дому.
— Ешь быстрей, — подвинув ей тарелку, распорядился Глеб.
И Света без споров послушалась, ощутив просто дикий голод в этот момент!
— Она же не разбиралась в самой идее и предложении. Не изучала проект. Очевидно, слухи начали просачиваться, знакомые говорили что-то, вот Анжела и услышала, компания-то для общения осталась во многом прошлая. Потом узнала, что я приезжал, говорил с Сергеем. Прикинула, посчитала, что на ее привычный образ жизни скоро средств не останется, и решила действовать… — любимый и сам с аппетитом принялся за еду.
— Я все равно не понимаю, — честно попыталась осмыслить это все Света, но у нее что-то одно с другим не складывалось. — Она тебя вернуть решила? И заставить принять предложение Сергея? Или что?!
А Глеба этот вопрос почему-то развеселил так, что он даже приборы отложил, чтоб отсмеяться спокойно.
— Я ей не купленная сумочка, чтоб меня отдавать или возвращать, свет мой. И уж тем более сам решу, кому и что я отдавать должен… Может, в последнее время я и потерялся был немного в поисках цели, но сейчас точно знаю, где хочу быть, с кем и для чего, — Глеб вдруг вновь отложил приборы и чуть вперед подался, аккуратно накрыл ладонью ее живот через кофту.
Будто решил, что Света все же немного волнуется и сомневается еще… Впрочем, вот совершенно отрицать она этого не могла! И такое счастье глубокое, но уже спокойно, окутало в этот момент! Словно тепло его руки по всему телу растеклось. И да, понимали оба, что еще ребенка не почувствуешь, а все равно, некая абсолютно новая связь протянулась между ними, нерушимая, они точно это осознали, кровная. То, что действительно делает истинно родными, объединяя невероятным образом. Чудо… А ведь никогда ранее не думала о материнстве в таком разрезе.
— Хотя… — погладив опять и ее щеку, Глеб вновь к завтраку вернулся, да и ей взглядом намекнул, чтоб не прерывалась. — Если подумать, вполне вероятно, что Анжела где-то так и думает. У нее свое понятие об активах, — любимый все же продолжил есть. — И людей она туда тоже включает. Только вот я-то ее планы не собираюсь исполнять, — любимый ей вновь подмигнул. — Даже если я приму предложение, а я этого не говорил, — он аккуратно в ее сторону ножом указал, вроде как чтоб в виду имела и за него не додумывала, — ибо у меня тут вон какие перспективы шикарные появились, — Глеб в широкой усмешке расплылся, и взгляд просто искристый, — то уж точно не ради благосостояния Анжелы. А только если мы с тобой обдумаем и решим, что нам такая морока нужна. А то, что это мытарство первое время, ты прекрасно понимаешь, как и я. А вот Анжела нет. Потому и примчалась, думая, что я могу миллион махом сгрести, да еще и Сергея уговорить взять ее в уставной фонд с тем, что у нее осталось… — мужчина вдруг хитро улыбнулся. — Я, конечно, многое могу, кстати. Но вот, что я захочу, вопрос, вообще, другой. И не ради нее, это с гарантией, — покончив со своим омлетом, Глеб поднялся, чтоб им чай налить в чашки.
А Света вдруг о другом подумала… И так ее эта мысль озадачила, что она даже о еде позабыла, хоть свою порцию еще не смела с тарелки.
— Родной мой… А ты рад, что у нас ребенок будет? — спросила, и тут же сама себя одернула. — То есть, я вижу, вижу, — рассмеялась, когда Глеб обернулся и вроде бы с шутливым упреком посмотрел на нее через плечо. — Но почему тогда… ну, в браке у вас… не было? Если тебя это так воодушевляет?.. — не очень удачно, наверное, потому что не поднимали они ранее подобные темы, сформулировала.
А Глеб отставил заварочный чайник и к ней повернулся лицом, как-то нетипично для себя прикусив губу, словно глубоко задумался.