Эпилог

Глеб торопился домой. Он знал, что, если бы Света была в курсе, как именно он едет, волновалась бы и не находила себе места. Нет, не нарушал, но явно же позволял себе чуть более рискованные маневры и скорость, чем стоило бы. Однако… Глеб соскучился!

Глаза, будто песком засыпанные из-за долгого рабочего дня в линзах, напрягались сильнее, но и снимать те он пока не планировал. Обещал жене. Еще и снег опять пошел ближе к ночи, все внимание требовалось.

Ну вот смешно же: утром расстались только! Она его засветло и провела, с ним вместе кофе выпила, хотя спокойно же спать еще могла, не было нужды подниматься в такую рань. Но они оба не в состоянии были просто проигнорировать и продолжать лежать, если кто-то уходил. До сих пор.

Да, знали, что по-разному у других бывает, и сами же опыт имели прошлый, но между ними как сложилась изначально эта чуткая связь, так и продолжала развиваться только. Их словно спаяло вместе, и каждый следующий день делал лишь ближе и роднее друг другу.

Будь расклад обратным, Глеб просто вместе с ней поехал бы. Света… Ну, она тоже рванула бы, не раздумывая. Но теперь им еще и о сыне надо было беспокоиться.

И если поехать со Стасом в кафе, до которого рукой подать, было нормально и относительно комфортно, потому как привыкли все там к их ребенку, да и мотнуться домой — не проблема, как только малыш устанет, уложить его спать… То тащить их обоих в Киев только потому, что у него тренинг для сотрудников и совещание потом, еще и по морозу — смысла никакого не имелось.

Потому и обнимала его Света так крепко, провожая. Оттого и Глеб, вроде же радуясь, что день предстоит насыщенный, уже заранее понимал — соскучится дико.

Собственно, так по итогу и вышло. Последние пару часов он уже нетерпеливо посматривал на часы и как бы всем своим видом намекал Сергею, что пора завязывать с рассуждением и обсуждать стратегию дальнейшего развития их компании, по сути. Потому как его дома не менее интересные дела ждут.

Да, как и решили тогда, два с половиной года назад, они со Светой вложились в идею друга, поддержали. Глеб на себя обучение сотрудников взял, включая создание единой системы и внедрение стандартов во всех филиалах. Да и, если было нужно, страховал иные направления. Но все же не погружался с головой в управление, как это было, когда один руководил собственным агентством.

Не раз и не два им предлагали перебраться в столицу, чтобы Глеб больше мог времени работе посвятить. Да и для Светы вакансию нашли бы, опыт же есть. Хорошие варианты жилья подбирали, словно искушая. Оно и понятно, Сергею только на руку была бы такая подстраховка.

Однако… Правда состояла в том, что ни Глебу, ни Свете этого на самом деле не хотелось. Они оба уже прошли и прочувствовали это все, сполна хлебнув того, что приходилось платить за успех и признание. Амбиции, вечная гонка на выживание, ситуативные люди, общение, нередко очень далекое от искреннего… И точно не желали вновь окружения, привлеченного лишь положением и деньгами, да и суеты столицы, той постоянной зацикленности на бизнесе и прибыли, которой каждый квадратный метр там пропитан был, казалось. Не хотели такие «ценности» в свою обыденность возвращать.

Им нравилось неспешное течение жизни в пригороде. То, что соседи знали их, а они были знакомы со всеми вокруг. Прогулки в парке и совместные походы на рынок, до которого рукой подать.

Свете все еще удовольствие доставляло кафе заниматься, пусть сейчас это и оставалось именно управлением, с тех пор, как они администратора и пекаря взяли в штат. Да и Глеб с удовольствием ей в этом помогал, когда свободен был. И такой вот график, когда мог регулировать свою загруженность, ему тоже в кайф ощущался.

Потому что с рождением сына он осознал, что ни минуты в жизни этого крохи пока не готов упустить! Жадно ловил стремительно летящие мгновения, которые мелькали слишком быстро, по мнению Глеба. Возможно, потому, что оба уже не юны были, когда у них ребенок появился, вот с неким трепетом и впитывали все, что теперь происходило в их жизни. Новый опыт, бесспорно. Хотя… нельзя не признать, что и он бывал разным.

Сын у них рос подвижный и шустрый. Энергии в этом человечке, который ему пока доставал до середины бедра, было столько, что мог их двоих «в асфальт закатать» за день.

Еще и потому Глеб не очень любил надолго уезжать, даже если это подразумевало отсутствие всего лишь в течение дня. Знал прекрасно, как Стас может «выгулять» Свету за это время. Характер сын от них обоих взял, похоже. Мог так зажечь, что и вдвоем справиться было непросто. А Света сегодня еще и в кафе собиралась наведаться.

Первым на пороге его встретил одурительный запах корицы, смешанный со сладостью и ароматом выпечки! Вот просто окутывающий теплом и уютом, которые теперь всегда для Глеба и символизировал! После мороза и зимних сумерек, сдобренных снегом, какой-то взрыв восторга для обоняния! Замер, поглубже сделав вдох.

Света продолжала печь, но уже больше для них только, умерив свои процессы до домашних объемов. Что и ей позволяло получать удовольствие от готовки, не уставая и не превращая это в обязательства. И с радостью сюда же сына вовлекать (а кто бы отказался в таком возрасте в муке и тесте с головы до ног извозюкаться?). Ну а Глеб не мешал, а помогал, и потом результатом наслаждался, разумеется.

Очевидно, и сегодня она булочки испекла. Аппетит разыгрался с первого вдоха! А если еще учесть, что ел он кое-как сегодня…

Тут в коридор выглянул внимательный и строгий Степан. Странное имя для кота, оба это признавали, но… Оно у них как-то само к языку прицепилось, когда все же определились, что котенка Максим притащил не породистого, а самого простого. Пошутили про крестьян, посмеялись, а потом избавиться не смогли и смирились с такой кличкой.

— И слава богу! — заявила тогда Света, насчет «плебейских» кровей кота, показалось, поначалу немного волновавшаяся о его отношении к живности в доме все же. — Меньше проблем со здоровьем будет, — как воодушевляя его, привела довод.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И для Степана, и для нас — это точно лучше, — не удержался Глеб тогда от смеха. — Но что-то мне подсказывает, что нас это не остановило бы, будь он и самым породистым.

Судя по глазам любимой женщины, как в воду глядел. Ну и ладно. Его появление питомца не напрягало, вот уж с чьим характером им повезло. Любил кот и Стаса, иногда лучше справляясь с утихомириванием малыша, чем родители. Да и в целом порою Глебу казалось, что кот считает, будто на нем весь порядок в доме и держится, таким важным ходил… каким бы смешным это не могло показаться со стороны.

Вот и сейчас Степа вышел в коридор, словно проверяя, кто пришел и можно ли пускать человека в дом? Мяукнул, потерся о ногу Глеба и, с чувством выполненного долга, спокойно прошествовал в кухню.

А Глеб напрягся… Слишком тихо в квартире. Аж ухо режет.

Но не могли же они еще гулять где-то? Начало девятого вечера, Света в такое время старалась уже сына ко сну готовить, твердо веря в режим и его пользу. Глеб всеми силами поддерживал, ибо пару свободных часов наедине с любимой женой перед собственным сном все же были огромным подарком, пусть и сына они обожали оба… Благодаря ему и ценить это время стали больше, быть может.

Однако… куртки висели в шкафу, да и обувь стояла на месте. Как и санки, которые они купили на рынке два дня назад, потому что наконец-то снег выпал. Радости сына не было предела по этому поводу, кстати! А уж когда Глеб быстро-быстро его катал, специально под конец опрокидывая в сугроб, малыш заливался смехом так, что невозможно было не улыбаться вместе с ним.

Видимо, и сегодня Света поддалась на уговоры и развлекала сына. Говорил Стас еще совсем плохо, пару слов внятно. Но всегда мог очень явно и четко донести, чего хочет. И настойчиво добиваться исполнения своих желаний. Они же… пытались найти баланс между сохранением роли «взрослых», устанавливающих правила для общего комфорта и безопасности, и… обожающих своего малыша родителей. Оставалось надеяться, что им это удавалось.

Осторожно повесив и свою куртку в шкаф, Глеб оставил ботинки обсыхать, и тихо пошел в сторону гостиной. Вот что он четко усвоил за последние полтора года: тишина — золото. Никогда не знаешь, что можно «разбудить» шумом или грохотом из-за неосторожного резкого звука.

И, заглянув в комнату, понял, что не ошибся. И Стас, и Света — оба спали на диване. Успокоился: все нормально.

Очевидно, сын, нагулявшись на морозе, да еще и после ужина и вечерней ванны, уснул у елки, которая для него сейчас главным притяжением в квартире была. А Света, не менее выгулянная и утомленная, прикорнула рядом, не заметив, как отключилась после дня, полного забот.

Глеб невольно залюбовался, замерев на пороге! Верхний свет был выключен, темнота в комнате мягко рассеивалась мерцанием гирлянды на елке, в отблесках которой вся обстановка казалась немного таинственной и волшебной. Неудивительно, что сын был в таком восторге от украшений. С позавчерашнего дня (елку они вместе с санками купили, на том же рынке) не мог налюбоваться, все время в гостиную пробирался… Как и Степан. Кстати, последнего оказалось куда легче удержать от увлечения игрушками, чем Стаса, хотя их все знакомые предупреждали об обратном. Именно сын раз за разом снимал игрушки со всех веток, до которых только дотянуться мог. Степан же, по большей части, просто лежал и следил за процессом… Делегировал полномочия, так сказать.

К счастью, они просчитали такую вероятность, и игрушки Света специально купила пластиковые или деревянные, те, которыми ни Стас, ни Степан себе бы не смогли навредить. Да и развесили они их, по большей части, на самых верхних ветках, кроме парочки, как и гирлянду. Никакой мишуры, во избежание. Ну и старались следить, конечно.

Но и отказаться от этой традиции, как советовал кое-кто, пока сын не подрастет, не захотели! Это же самое волшебное время! И пусть Стас толком не запомнит, атмосфера чуда и праздника ему точно пойдет на пользу.

Вот и сейчас эту самую атмосферу не портили ни разбросанные игрушки, ни бутылочка, которую Света у дивана поставила, ни, определенно, бардак. Даже вся эта «суматоха» вещей добавляла картине уюта и ощущение «дома». Ничего и близко напоминающего о том, какой квартира ему казалась, когда только сюда переехал.

Все же «дом» — это не только хорошая квадратура, выгодное расположение и качественный ремонт. Нет — это люди, которые любят тебя, и для которых ты готов на все на свете. Вот что Глеб прочувствовал за последние годы в полной мере, и искренне радовался тому, что когда-то, в промозглый осенний день, решил зайти в кафе, отогреться.

Полюбовавшись еще минуту на два своих самых главных сокровища, сейчас мирно и одинаково устало сопящих на диване, Глеб тихо вернулся в коридор. Быстро помыл руки. А потом, так же аккуратно вернувшись, осторожно поднял Стаса на руки вместе с одеяльцем.

Света тут же глаза открыла. Глеб расплылся в улыбке и подмигнул любимой. Тихо перенес ребёнка в спальню, уложив в кроватку. Прикрыл дверь и моментально попал в теплые объятия жены. Она уткнулась ему в шею теплым носом, обхватила руками за плечи. И он удержаться не мог: сжал крепко, притиснул к себе, зарываясь лицом в волосы.

— Привет, — сонно выдохнула Света, щекоча ему кожу словами.

— Привет, свет мой. Укатал он тебя? — поцеловав ее в висок, потянул в сторону кухни.

Шли по памяти, не включая свет, не хотелось ему дискомфорт сонной любимой доставлять. Да и у самого глаза отдохнут немного.

— Есть такое, — тихо рассмеялась жена. — Мы сегодня успели аж слишком много. А у тебя как день прошел?

Отошла, едва они зашли в кухню, включила подсветку. Степан, дремавший на лежанке, тут же приоткрыл глаз, проверил обстановку, и, мягко заурчав, продолжил дальше спать. Света быстро ему ужин накрыла, в мультиварке на подогреве жаркое стояло. Глеб чай на двоих заварил.

А потом сел на стул и ее обхватил за пояс, потянув к себе на колени.

— Интересно, продуктивно, тоже суматошно, хотя на санках никого катать не пришлось, как тебе, видимо. Но я невыносимо соскучился, — поделился, принявшись за еду. Голод давал о себе знать.

Да и десерт в виде булочек в миске на столе манил.

Что Света тут же заметила, улыбнувшись. Растрепала ему волосы ладонью… Но сразу же зевнула и устало опустила голову Глебу на плечо.

— Иди, спи, — предложил он. — Я быстро доем и к тебе присоединюсь.

— Я лучше тут пока, — не согласилась жена, — с тобой. Тоже соскучилась сильно, — пробормотала ему в шею.

И, судя по чуть расслабившемуся телу, действительно прикорнула на его руках.

А Глебу не мешало — чистый кайф! И есть уже не так хотелось, а вот обнять ее — прям до дрожи в пальцах. Быстро дожевав, отодвинул полупустую тарелку, обхватил Свету руками, откинувшись на стену, и взял булочку. Ту вот так удобней было есть… только поэтому, разумеется.

Устроился чуть удобней, жуя сладкую сдобу. И такой мир в груди, такое тихое счастье!..

Знал, что скоро разбудит ее, поднимутся оба, пойдут в кровать. Но сейчас наслаждался каждым мгновением, крепко обнимая жену, как напитывался ее теплом и ароматом кожи, кажется, тоже уже пропитавшейся корицей. Компенсировал себе нехватку за весь день, что провел не с ними. Смаковал секунды, отдыхая и головой, и душой.

Конец