Глава 13

Он не смог так быстро избавиться от привычки, которой болел не один год. Да и разве от такого можно вылечиться по мановению волшебной палочки? Сомнительно. Нет, возможно, у кого-то так получается, но он к своему исцелению шёл слишком долго. И за один момент уж точно не вылечился. Хотя, в свете последних дней и собственных эмоций, с удовольствием согласился бы.

В день своего дня рождения Клим привычно купил букет цветов и поехал по известному до каждого ухаба на дорогах дороге. Кладбище. Здесь, как всегда, тишина и покой. Серые оттенки осени только ещё больше угнетают. И то солнечное тепло, что наполняло его душу в последние недели, потихоньку начало утихать. Правильно ли он поступил, приехав сюда? Тревожность нагрянула в гости так неожиданно, что сбилось дыхание. А вдруг он сейчас подойдёт к могилке Киры и его накроет запоздалое чувство вины? Вдруг… Нет, мотнул головой, прогоняя страшные мысли.

Положил цветы на могилку, привычно провёл ладонью по изображению на мраморном памятнике. Неизменчиво улыбчивые глаза смотрели на него без злобы. Выдохнул. Глупо было предполагать такое. Нет, он с самой гибели Киры понимал, что жизнь продолжается и её не вернуть. И не чувствовал вину перед супругой, когда иногда встречался с другими женщинами только для того, чтобы удовлетворить потребность тела. Её нет в живых – это не считается предательством. Другое дело, что ему самому не очень хотелось других. Не хотелось всех этих нежеланных прикосновений, лицемерных улыбок и ненужных слов. Когда познал истинную любовь, не хочется разменивать её на низменные ощущения. И он не зря ждал. Встреча и знакомство с Дарьей – это, наверное, всё же подарок свыше. Чем его он заслужил? Сложный вопрос, потому что праведником его сложно назвать, хотя и старался жить по мирским законам. Но несколько раз всё же забывал о них. В первый, сразу после смерти Киры. Второй, в ситуации с семьёй Вики. Были ещё мелкие грехи. И за них он ответит после…

Кира. Его первая любовь. Любовь, которая навсегда останется в его сердце счастливыми воспоминаниями, горечью потери и несбывшимися мечтами. Сколько их у них было? Совместных. Отдельных. Тайных. Сокровенных. Они о много мечтали. Многое планировали. Многое хотели попробовать. А как предвкушали рождение ребёнка… А ведь, по сути, они ещё сами были детьми. Такие глупые и наивные, а мечтали уже о своём ребёнке. И ведь это чудо у них появилось. Но таким непродолжительным было счастье…

Удивительно, но он уже не так остро чувствует свою потерю. Да, сердце ещё отдаётся глухой болью. Но разум напоминает, что дома его ждёт та, кто сумела его излечить. И вместо того, чтобы как обычно здесь, на кладбище, провести большую половину дня, он уже душою рвётся обратно. Обнять. Прижать к себе. Поцеловать. Почувствовать её ответную любовь. И окончательно вылечиться. У него же получится? Вон какая положительная тенденция просматривается.

– Ты прости меня, Кира, но я её уже безумно люблю, – грустно усмехнувшись, тихо промолвил он.

Ветер подхватил его реплику и, кажется, понёс к адресату. А Клим не сводил пристального взгляда с улыбчивого и такого родного лица. И всё же стыд он испытывал. Стыд и сожаление. Нет, не о том, что хочет свою жизнь прожить только с нею. Теперь это не так.

– Я к тебе приду ещё. Покойся с миром.

Он привычно дёрнулся в сторону памятника, но резко замер. Привычный жест: на прощание поцеловать изображение Киры на холодном мраморе. Он проделывал этот жест тысячу раз, но именно сегодня не смог. Какой-то внутренний барьер не дал. Вновь усмехнувшись, он опять провёл кончиками пальцев по родным чертам и, развернувшись, стремительно пошагал прочь.

Такси. Кондитерский магазин. Алкомаркет. Цветочный. Новый адрес. Здесь он не был с дня рождения Киры. Волнительно, ведь за это время столько всего произошло. И, главное, он изменился.

Звонок в двери.

Кристина Олеговна скупо улыбнулась, увидев его. Шире открыла дверь.

– Проходи, – как-то обречённо пригласила. И ведь глаза отводит.

Он молча кивнул. Вручил ей цветы и торт. И пока она относила это в кухню, разулся и прошагал в зал. Эту квартиру он знал довольно-таки хорошо. И за последние годы она не менялась. До сегодняшнего дня. Теперь же вдоль стен стояли коробки. А из мебели был только диван, кресло и журнальный столик. Вадим Александрович сидел как раз на кресле с газетой в руках. М-да, эту привычку он мало понимал. Всё же разные поколения имеют разные привычки.

– Ремонт? – спросил вместо приветствия. Не состоявшийся тесть отрицательно покачал головой. Кивком указал на диван.

– Переезжаем. В деревню, – прохрипел некогда улыбчивый мужчина. Теперь на его лице крайне редко можно было её.

– И куда? – изогнув бровь, задал следующий вопрос Клим.

– Куда-нибудь поближе к морю. Так что сможешь приезжать к нам в отпуск.

Яворский кивнул, принимая приглашение.

Кристина Олеговна зашла в комнату с подносом в руках. Расставила чашки, блюдца с кусками торта. Отнеся тару обратно в кухню, вернулась и села рядом с ним. Взяла его за руку. Погладила, ласково заглядывая ему в глаза.

– Совсем уже взрослый. Красивый такой. Вокруг тебя, небось, девушки хороводы водят. Отпусти прошлое. Сколько можно горевать? Наслаждайся жизнью. Ну, сколько тебе нужно это повторять? Живи, Клим!

Он опустил голову, пряча взгляд. Ком застрял в горле. Да, эти разговоры-просьбы постоянно повторялись. Он их все игнорировал всегда. А теперь не знает, как признаться. Выпалить новость без подготовки? Или предварительно подготовить почву? Вот теперь-то он пожалел, что между их родителями никогда не было приятельских отношений.

– Когда уезжаете? – сухо поинтересовался, делая глоток крепкого кофе.

– На следующей неделе. Не провожай. Не прощайся. Просто приезжай потом в гости. По любому поводу. В любое время. Мы всегда будем рады тебе. Особенно, если когда-нибудь ты приедешь с девушкой.

– Приедем.

Выдавить из себя правду так и не смог, хотя и собирался, ведь знает же, как они за него переживают. Но внутренний голос упорно повторял, что стоит повременить. В этот раз он тоже решил к нему прислушаться. Иногда лишним не бывает.

Дальнейшее чаепитие просто в умиротворённой обстановке. Несостоявшиеся родственники делились планами на будущее. Оба даже как-то выглядели более воодушевлёнными, чем прежде. И Клим очень надеялся, что переезд и вправду пойдёт им на пользу. А там, время пройдёт, и он с Дарьей обязательно приедут к ним в гости. Летом, например.

Просидел у них часа два. Может, больше. И ещё на дольше бы остался, потому что давно так уютно не чувствовал себя в их обществе, но желание побыстрее оказаться в другом месте подстёгивало уже начать прощаться. Хорошо, что обошлось без слёз и всего прочего. Тепло и душевно с обещанием скорой встречи.

Уже сидя в такси, он позвонил родителям и сказал, чтобы сегодня их не ждали. Мать с пониманием отнеслась к этому известию. Ещё раз поздравила и пожелала хорошего вечера.

Очередной цветочный, в котором он «завис» дольше обычного. Он с детства знал вкусы и предпочтения Киры относительно всего в этой жизни. Знал её так же хорошо, как и себя самого. Ей легко было выбрать подарок. Легко было угодить. Да зачастую она сама прямым текстом говорила чего хочет и что ей купить.

Сейчас же, блуждая взглядом по огромному разнообразию цветов и мягких игрушек, пришло осознание того, что он катастрофически мало знает Дарью. Нет, такие мелочи, как о том, что она жуткая сладкоежка, он узнал практически сразу. Но вот какие цветы её любимые? Время года? Блюдо? Писатель? И множество других мелочей, о которых ему теперь только предстоит узнать. Это и вызывает предвкушение, и, в то же время, настораживает. А вдруг, он неправильно что-то запомнит? Вдруг, попутает предпочтения Дарьи с Кириными? Так опростоволоситься ему бы не хотелось.

Пришлось довериться интуиции. Белые розы. Именно на них он остановил своё внимание. Скромные. Изящные. Как ему подумалось, они идеально подходят Дарье. Попросил собрать букет без прочих излишеств. Потом заглянул и в кондитерскую, чтобы забрать торт.

Удивительно, но квартира его встретила тишиной. И только свет, струившийся из кухни, давал понять, что её хозяйка дома. Клим оставил десерт и цветы в коридоре, решив сперва разведать обстановку. Что-то тревожно вдруг стало. Чего это она не встречает его с поцелуями и подарком? Неужели что-то случилось?

Стремительно прошёл в кухню и в дверном проёме замешкал на несколько секунд. Дарья сидела на стуле, опустив голову и теребя в руках полотенце. В духовке готовился их ужин. На столе царил творческий беспорядок. Готовилась к его приходу. Это понимание согрело душу. Но почему же тогда загрустила?

Вздохнув, подошёл и опустился перед нею на корточки. В глаза не стал заглядывать, чтобы попытаться в них отыскать ответы её унынию. Вместо этого взял её за руки, повернул ладонями вверх и уткнулся в них лицом. Такое облегчение вмиг накрыло, какое бывает, когда после длительного отсутствия возвращаешься домой.

Она аккуратно высвободила одну руку и прошлась ладонью по волосам. Пропустила между пальцами отросшие и волнистые пряди, а после зарылась в них и стала успокаивающе массировать кожу головы. Он едва не замурчал от удовольствия.

– Вспомнила, как ты рассказывал, что свой день рождения проводишь на кладбище и засомневалась: ждать ли тебя сегодня? – тихо призналась она.

Клим прижался ртом к её запястью.

– Был там, – решил и он быть откровенным. – Но недолго… Поехали на новогодние праздники куда-нибудь? А летом – к твоим родителям.

– Уверен? – хрипло спросила она.

– Я торт купил. И цветы, – будто не расслышав её вопроса, протянул.

– А у меня есть для тебя подарок, – несмело отозвалась Дарья.

Заинтересовала настолько, что он поднял голову и заглянул ей в глаза. Смущённая сидит, закусив губу. Красивая такая.

– Дари, – кивнул, но не отстранился.

Это, оказывается, и не нужно было. Дарья залезла в карман юбки рукою и достала оттуда маленький серый подарочный мешочек. Ещё больше засмущавшись, вручила его, со словами:

– С днём рождения.

Заинтригованный, он неспешно развязал его и заглянул вовнутрь. Нахмурился. Перевернул и высыпал содержимое на свою ладонь.

– Дорогие подарки даришь, – довольно хмыкнул он. Покрутил массивную печатку и, взглянув на неё лукаво, надел себе на безымянный палец правой руки. – Присвоила. Молодец.

– Я вообще-то думала, что ты будешь его носить на левой руке, – вспыхнула Дарья.

– Считай, поверил, – улыбнулся ещё шире он. От пасмурного настроения не осталось и следа. Потянувшись, он запечатлел на её устах целомудренный поцелуй. – Спасибо. Мне нравится. Жди ответного подарка.

И как эти слова понимать? Лично для неё они прозвучали двусмысленно. То ли тоже подарит ей кольцо. То ли просто ждать обычный подарок на день рождения. А ведь до него ещё так далеко…

Смотрит на него такого улыбчивого. Приехал относительно рано. А ведь она знала, вернее, только к обеду поняла, что поехал он не по своим делам, а на кладбище. И так грустно и обидно ей стало. Нет, из их общения она знала, что все значимые даты, да и не только, он предпочитает проводить там, но как-то не подумала, что и сегодня он не изменит своей привычке. Наивно было полагать, что он так легко от неё откажется. И обидно, что приходится делить Клима с его прошлой любовью. И, в тоже время, понимает, что прошлое не так легко отпустить. Тем более представить трудно насколько сильной была их любовь, если он за все эти годы даже ни разу не попробовал построить новые отношения.

Нет, о кольце ей не стоит мечтать. Не те у них ещё отношения. Это, во-первых. И во-вторых, сомнительно, что от своей утраты он излечился так быстро. Зачем вообще он всё это затеял (отношения их), если его всё равно прошлое не отпускает? С её помощью хочет вылечиться? Но не жестоко ли это по отношению к ней? Или же Клим и вправду к ней небезразличен? Можно же такое предположить? Ведь раньше же он относился к ней только как к подруге. Теперь же… Ох, как же хочется нацепить на нос розовые очки и броситься в омут с головой. Всё воспринимать легко. Ни о чём не переживать и просто плыть по течению. Ну, почему она так не может? Почему занимается самоедством? Ведь не зря же говорят, что нужно довольствоваться тем, что имеешь, а ей всё хочется большего. Чтобы он принадлежал только ей. Чтобы любит только её. Чтобы думал только о ней. Но, увы, в их случае такое априори невозможно. Но, несмотря на всё это, она не сможет отказаться от своих чувств и от Клима. Пусть будет сложно. Она готова рискнуть всем, лишь бы он и дальше на неё смотрел так ласково и целовал так нежно.