Глава 7.

Приближался ежегодный большой слёт Драконов.

Это самое значительное событие в жизни правящих жителей огромной долины, с трёх сторон окружённой огромными горными цепями, с непроходимыми грядами и скалами со снежными вершинами, а с четвёртой стороны — бескрайним синим морем. Во время недельного слёта Властелин Драконов готовился принять у себя глав всех восьмидесяти гнёзд с их избранными, детьми и сопровождающими их слугами.

Приводились в образцовый порядок все Дворцы Большого поместья. Управляющие и их помощники, а следом и все служащие, буквально валились с ног от бесконечных хлопот. Кроме уборки Парадного Дворца, в котором ожидались балы, приёмы и церемонии, жители всего поместья усиленно наводили лоск в Главном, Нежном, Гостевом, Ажурном, Малом, Холодном и Призрачном Дворцах и их дворах, садах и парках. Вскоре каждая свободная комната будет на счету и во всех садах будут гулять дорогие гости.

Швеи, особенно в Нежном Дворце, толком почти не спали и работали не покладая рук, создавая новые наряды.

На кухнях всех замков делались бесконечные заготовки и продумывалось меню на всю неделю слёта.

Среди юных учеников особенно волновалась в преддверии события Эша. Уже в этом месяце им с Нахаром исполниться шестнадцать. Её Дракон больше не хочет ждать и после большого слёта он заберёт её с собой, в Изумрудное гнездо. В последний день состоится церемония соединения их истинной пары, после которой будет дан прощальный бал.

Эша отчаянно трусила, и они с Юнной часто разговаривали о предстоящем событии и даже шептались прямо во время уроков, за что уже пару раз стояли, наказанные, возле своего стола целое занятие.

Юнна, после памятного случая на перерыве, была пересажена от Мирата за один стол к Эше. Она уже хорошо читала, даже бегло, а не по слогам, как до сих пор Мират, и неплохо писала, поэтому тоже перешла к изучению истории Долины Драконов.

Девушка всегда была очень любопытна и возможность читать открыла ей, что есть новые бесконечные горизонты для утоления природной любознательности — книги. Юнна частенько мысленно возвращалась к словам Нахара в один из первых дней из знакомства о том, что он уже изучает звёзды. Девушка вспоминала огромное звёздное небо в ночной степи и безумно хотела доучиться до того, чтобы тоже побольше узнать об этом чуде.

Кроме того, третьим предметом, кроме истории Долины, едва они с Миратом научились читать, им добавили математику. Писать цифры оказалось намного легче, чем буквы, и небольшие задачки пока давались обоим достаточно легко. Они старались наперегонки выполнять все задания. Между бывшими новенькими само собой началось непреходящее соревнование в учёбе. Мират страшно досадовал, что в чтении Юнна его перегоняла. И зубами вырванная победа при решении задачки по математике надолго приводила его в довольное благодушное настроение.

Четыре избранные, а особенно Юнна с Эшей, часто проводили время после занятий все вместе, за примеркой и подгонкой нарядов, которые им шили к слёту. Впрочем, Юнна нечаянно узнала, что новые платья шьют всем гаремным девушкам.

А постаралась донести до неё эту информацию Алана, при этом, выбрала весьма неоднозначный способ. Она специально ждала в холле Нежного Дворца, когда однажды, поздно вечером усталая Юнна возвращалась от Эши, в сопровождении шести неизменных сиделок.

— Ты не знаешь, Милла, кого сегодня Повелитель возьмёт в свою спальню? В прошлую ночь он брал сразу двух девушек и обе сегодня еле живые целый день отдыхают в своих комнатах, на третьем этаже. У всех нас целый день были бесконечные примерки новых нарядов, мы еле на ногах стоим. Наверное, трудно будет ещё и ночь не спать, да и всё остальное делать, там, в спальне с Драконом, как ты думаешь? — нарочито громко спросила Алана свою соседку.

Юнна на мгновение замерла, потом продолжила идти в свою комнату. Уже лёжа в постели, она стала обдумывать услышанное, попыталась разобраться в своих мыслях.

Конечно, она знала про драконьи гаремы, она сама жила в таком, но единственный поцелуй Властелина Драконов словно болезнь какую-то внёс в её тело и душу. И эта болезнь — мечты. Несбыточные, нереальные мечты одинокой маленькой лесной девочки о любви и счастье.

Юнна давно, ещё после гибели родителей, особо перестала ждать хорошее, просто выживала как могла и не жадно радовалась тому, что удалось урвать от жизни в этот конкретный момент. И мужчин, которые интересовались ею, сирота чуть ли не с детства привыкла оценивать «обидит или защитит, а если защитит, но обидит, то как сильно».

Тот сладкий первый поцелуй, та нечаемая нежность от большого, сильного очень властного мужчины, да ещё вместо ожидаемого болезненного наказания хворостиной, словно розовые очки на неё одели. А потом ещё и внезапная непривычная поддержка появившихся в её жизни друзей добавила реальности щемяще-радостных красок. «Слишком всё хорошо, чтобы продолжалось долго» — горько подумала девушка.

Юнна лежала без сна и перебирала в памяти последние недели. Повелитель приходил к ней ежедневно. Она никогда не могла угадать время его посещения. То он появлялся во время урока и некоторое время молча следил за её занятиями. Иногда заходил вечером и недолго беседовал с ней на какую-нибудь тему. Пару раз появился во время примерки платьев и сделал несколько придирчивых замечаний швеям. А однажды, когда Юнна сладко потянулась утром и лениво открыла глаза, она увидела Дракона, сидящего прямо у своей постели и, прищурившись, наблюдающего за ней. В тот раз он просто пожелал ей доброго утра и сразу ушёл.

Юнна недоумевала. Она избранная, пара, а её не в постель берут, а учат грамоте и истории, да иногда непродолжительно проведывают.

«Наверное, ему приятнее целовать красивых гаремных девушек, а я оказалась просто нужна, чтобы родить потомство, ну и для чего-то ещё, для чего меня учат. И это не так плохо, как могло бы быть, если вспомнить кнут. Так что надо перестать глупо мечтать и быть довольной тем, что есть.» — сделала для себя выводы Юнна и, наконец, смогла уснуть.

Дракон жадно наблюдал за девушкой издали. Он не мог позволить себе быть с ней долго. Понимал, что иначе мог не сдержаться, взял бы её тело, не оглядываясь на последствия. Его избранная ещё не знала, что на этом слёте будет не одна церемония соединения истинной пары, а две. И во время второго ритуала рядом с самим Властелином Долины Драконов будет она, Юнна.

И вот, этот долгожданный день Большого слёта Драконов настал!

Ещё накануне всех учеников известили, что занятий не будет всю праздничную неделю. Малышня, едва учитель покинул учебную комнату, с восторгом заорала «свобода!» и стала подбрасывать вверх и ловить свои вехи. Нахар с Миратом выглядели деловыми и озабоченными, они уже во всю помогали своим отцам, и ближайшая неделя ничего, кроме огромного количества забот и хлопот, им не обещала. При этом, важничали оба парня неимоверно.

— Вчера весь вечер пересчитывал банные полотенца. А ведёт себя так, будто решает не меньше, чем государственные вопросы, — фыркнула Эша, кивая на спину уходящего Нахара.

Все четыре девушки после последнего занятия неспешно прогуливались по ухоженным аллеям в парке у Парадного Дворца. Их платья были уже сшиты, примерок больше не было. Домашних заданий всю неделю делать не нужно. Работать им приходилось только в качестве страшного наказания, как в случае с Юнной или, когда Солла стала лениться и не учить уроки. Девушки не боялись провиниться, всей компанией помогали друг другу пройти через назначенное покарание, но перед друзьями было стыдно и все старались вести себя хорошо и не попадать под раздачу.

Девушки решили провести последний день накануне слёта вместе. Пока они неторопливо шли, обнимая друг дружку за талию, сиделки Юнны привычно маячили позади, на достаточном, чтобы не раздражать своим присутствием, расстоянии.

Все четыре избранные чего-то ждали. И переживали. Очень сильно, безумно, но и приятно, волновались, ожидая чего-то прекрасного и опасаясь неизвестного.

Для всех них были готовы шикарные наряды, которые ожидали девушек в комнатах. Избранным не терпелось показаться в них. Хотелось на свой первый бал и страшно внутри…

Солле во второй день слёта исполнялось четырнадцать, поэтому она тоже уже не считалась ребёнком и вместе с подружками будет участвовать во всех событиях слёта и конечно появится на прощальном балу, правда, Солле с Уланой, сказали, что им двоим можно только до полночи.

Если Солла с Юнной впервые своими глазами увидят, что такое бал, то Улана и Эша меж тем, уже были на прошлом прощальном вечере и теперь охотно делились своими воспоминаниями. Ну как, были…

Эша работала во время прошлогоднего бала, в качестве одной из распорядительниц по пиршеству, помогая отцу. Она контролировала подачу напитков в большом танцевальном зале.

— Всё вокруг переливалось разноцветными огнями. В центре огромного зала кружились пары. Играла волшебная музыка. Звучал тихий смех и весёлые разговоры, — остановившись возле скамейки и присаживаясь на неё, мечтательно рассказывала Эша, держа кулачки у груди и глядя куда-то вверх. — Все господа вокруг были такими невероятно красивыми, такими нарядными, такими недостижимо великолепными: и женщины, и мужчины. Я стояла возле стола с напитками в серой скромной форме на небольшой специальной тумбе у такой же серой стены, чуть ли, не сливаясь с ней, и следила, чтобы в каждом секторе зала скользила девушка с полным подносом напитков. Едва замечала, что бокалы с напитками разобраны, направляла туда служанку с полными, а прежняя подавальщица должна была собрать пустые и вернуться за новыми. И, вдруг, ко мне подошёл он! Из-за того, что я находилась на возвышении наши с ним лица, оказались на одном уровне. Необыкновенные глаза мужчины смотрели прямо в мои, и мир вокруг пропал, растаял в дымке, исчезли все звуки… Я видела только его глаза и слышала только моё, стучащее прямо в ушах, сердце, а потом…

Тут Эша надолго замолчала, задумавшись, и девушки не выдержали.

— А дальше? Эша, что было дальше? — затеребили они её, трогая за руки.

— Дальше в наш маленький мир внезапно ворвались шум и суета зала. Я услышала восторженные крики с разных сторон:

— Второй Изумрудный нашёл свою истинную!

Эша вздохнула.

— Если честно, девочки… Такой важный, переломный день в моей жизни, а я… Почему-то, я плохо помню, что было дальше. Помню, что вокруг меня громко спорили и даже рычали, кажется, даже дымилось вокруг немного. Мой Дракон так сильно прижимал меня к себе обеими руками, что я боялась — нечаянно раздавит. Попискивала, как мышь, иногда, когда совсем невтерпёж было. Одной рукой он держал, прижимая, у своей груди мою несчастную голову и, при этом, невольно закрывал уши, из-за этого я почти ничего не слышала из разговоров вокруг меня. Закончилось тем, что после того судьбоносного дня я больше не помогала отцу, вообще не работала, только училась и отдыхала. А теперь снова всё измениться, девочки. Мне так боязно…

Юнна, Улана и Солла, желая утешить дружно обняли Эшу со всех сторон. Она не ожидала такого напора и свалилась вверх тормашками со скамейки, утягивая с собой утешительниц. Визг в четыре голоса раздался на весь парк, но не успели девушки расхохотаться, как обеспокоенный вопрос Повелителя: «Что здесь происходит?», убил всё веселье на корню.

— Мы просто решили немного полежать возле лавочки, — растерянно сказала Юнна и прикусила язык. Мамочка! Что она несёт!

Повелитель только качнул странно головой и исчез так же быстро как появился.

Девушки снова уселись на лавку, немного похихикали над своим падением, и стали слушать вторую рассказчицу.

Улана попала в клетку вместе с прошлогодней человеческой данью степняков вместо своей старшей сестры. Небесный Дракон учуял её ещё в полёте, так как в тот год был среди носильщиков. Когда прилетел, немедленно вытащил её первой. После того, как увидел, что вместо юной зрелой красавицы перед ним совсем девчонка так полыхнул пламенем, что Улана от ужаса сознание потеряла. Она же тогда еще не знала, что избранная, и ей ничего не грозит.

Очнулась Улана уже на третьем этаже Нежного Дворца.

А через несколько месяцев большой слёт был. Небесный Дракон тоже прилетел, он неделю с ней по парку каждый день гулял, подарки вручил: колечки, серёжки, колье и диадему. Но на бал он Улане не разрешил пойти. Ей ещё не было тогда четырнадцати. Только Уланка хитрая, она подговорила Нахара и весь вечер, облившись душистой настойкой, чтобы избранный не унюхал, в огромной ажурной напольной вазе с композицией из сухих веток и искусственных цветов, что стояла в углу танцевального зала, просидела, сжавшись в комок, и через ажур всё рассмотрела. Правда, потом еле разогнулась и ноги два дня немилосердно болели.

— Не знаю, девочки, что меня ждёт, когда придет моё время пройти через ритуал и отправиться в гнездо. Небесный, конечно, добр ко мне. Но, если бы Вы только видели, как прекрасна молодая женщина, с которой он был на балу. Девочки, она — само совершенство. Я же совсем обыкновенная… Если бы я хоть на Соллу была похожа…

Надо сказать, что тут Юнна с Эшей тоже вздохнули. На Соллу им бы и самим хотелось походить, но увы…

Утром первого дня слёта Юнна проснулась очень рано. Еще даже ночные сиделки не сменились. Она наскоро привела себя в порядок. С удовольствием одела одно из новых платьев, наконец-то не серого цвета, а нежно-салатового. Волосы уложила, как Эша научила. Позавтракала и, чувствуя себя красавицей, отправилась к Парадному дворцу. Растерянные, недовольные, так и не сменившиеся ещё с дежурства, ночные сиделки недовольно потопали за ней.

Ещё издалека девушка увидела, что весь Парадный двор забит экипажами и гружёнными повозками. Снуют слуги, вокруг слышен стук, шум, хлопанье дверей, лай собак, многоголосный гомон, приветствия…

Юнна с трудом протиснулась между двух, тесно стоящих, экипажей и нырнула в эту пёструю толпу. Мамочка! Как интересно!

За её спиной раздался отчаянный визг. Первая же сиделка, сунувшаяся следом за своей подопечной, застряла в узком проходе и не могла сдвинуться ни вперёд, ни назад. Она визжала и трепыхалась как рыба, вытащенная на берег. Одежда несчастной зацепилась за выступы и торчащие детали высоких повозок и начала опасно трещать при очередных дёрганьях девушки.

Вдруг раздался громкий деловой крик отца Нахира:

— Скалистые! Внимание! Скалистые! Вот Ваш смотрей! — управляющий держал за плечи молодого парня и слегка потряхивал его — Смотрея зовут Назим! Всю неделю со всеми хозяйственными и другими вопросами только к нему! Ваши комнаты в Малом Дворце! Пожалуйста, следуйте за Назимом!

Парень двинулся, приглашающе махнув рукой, и часть гружённых телег и с ними и те два экипажа, между которыми торчала застрявшая сиделка, отделились от общей кучи и последовали за смотреем Назимом к Малому дворцу. При этом, как и можно было предвидеть, следом поволоклась и большая часть оторванного платья сиделки и, кажется, даже часть панталон. Визг девицы уже давно привлёк к ней внимание, а пикантный наряд добавил зрелищу популярности. Девица высокими прыжками удирала в сторону Нежного Дворца, обгоняя хохочущую колону Скалистых, сверкая большой голой попой, которую пыталась прикрыть ладошками.

— Насморк не подхвати, красавица! — орали ей вслед мужики.

И неслись в сторону ничего не соображающей, несущейся в спасительную защиту своей комнаты, сиделки, скабрёзные шуточки:

— Залазь, подвезём!

— У меня на коленках место есть!

— Вот это сопровождение в этом году!

— Залазь, милашка, пристраивай свои аппетитные булочки возле моего батона!

— Пышная попка, сворачивай к Малому Дворцу!

Юнна проводила взглядом несчастную и, пользуясь суматохой, скрылась от своих отставших сопровождающих в разношерстной толпе гостей и повозок.

Гуляя, и с любопытством разглядывая всё, девушка натолкнулась на очень необычную группу гостей. Они не смеялись, не болтали, не веселились, были деловыми и озабоченными. Эти люди выглядели не то, чтобы угрюмыми, скорее запуганными. «Это Морские» — услышала девушка чей-то разговор. — «Бедняги боятся не успеть приготовить комнаты и не угодить хозяину». Юнна немедленно остановилась, хотелось послушать, какие люди ведут разговоры об избранном Драконе Соллы.

— Да-а… Их хозяин невероятно жесток. Не приведи судьба, к нему попасть…

— Хорошо хоть не вспыльчив, не убивает сразу бедняг. Разбирается. Но наказывает всегда очень жестоко, и даже за самую маленькую провинность нет прощения.

Юнна задумалась и решила, что, пожалуй, не стоит передавать Солле эти разговоры. Ничего в их ситуации не изменишь, а младшая подружка будет лишнее время волноваться.

А управляющий Парадным Дворцом, тем временем, снова и снова, уже немного охрипшим голосом, деловито кричал свои объявления. В этот раз Юнна прислушалась к тому, что он объявляет, тем более её наконец-то нашли и окружили запыхавшиеся сиделки, сдвинуться с места и дальше гулять в одиночку, стало проблематично:

— Небесные! Внимание! Небесные! Вот Ваш смотрей! Его зовут Мират! Всю неделю со всеми хозяйственными и другими вопросами к нему! Ваши комнаты в Нежном Дворце! Следуйте за Миратом!

Юнна обернулась к окружившим её сиделкам.

— А где же они будут жить в Нежном? — спросила она, раздумывая знает ли Улана, как близко в этот раз будет её Дракон.

— На втором этаже, конечно, — девушке ответило сразу несколько голосов.

— А как же красавицы гаремные, которые там жили? — недоумевала Юнна.

— Так хозяин уже всех новеньких к себе на ночь брал. Только четверо выжило. Их сразу на третий перевели. А второй пуст уже неделю, — усталым голосом пояснила одна из сиделок.

Девушка замерла. Пока она веселилась и училась, обретала друзей и была счастлива, девушки, что жили с ней в одном большом доме, пусть и на разных этажах, спали под одной крышей, умирали одна за другой от близости с мужчиной, который первым поцеловал её.

Она иногда вспоминала этот поцелуй, мечтала о чём-то, а он… Стало горько и неуютно. Радость и предвкушение праздника куда-то ушли… Юнна с поникшими плечами вернулась в свою комнату, осчастливив тем своих сиделок, которые наконец- то смогли передать смену.

Но долго печалиться ей не дали.

Сначала, с грохотом распахнув дверь, ураганом влетела Улана. Она, едва ли не бегом, сделала пару нервных кругов по комнате, и только потом, словно только что заметила подругу, коротко кивнула ей «Привет!».

Юнна решительно отправила сиделок за дверь. Она чуть ли не в первые же дни выпросила у Повелителя разрешение выставлять их из своей комнаты, хотя бы, иногда. Дракон разрешил, но ненадолго, и под её окнами с тех пор всегда дежурит стражник, едва она входит во Дворец.

— Юнна! Она здесь! — гостья нервно сжимала и разжимала кулачки. — Я утром хотела бежать к Парадному дворцу, посмотреть на прибывающих. Нарядилась и спускаюсь по лестнице. Смотрю — входная дверь раскрывается и входит Мират, а следом появляются гости, и среди них она! Такая же красивая… Юнна, Юнночка! Получается он тоже будет здесь жить? С ней, возле меня…

На Уланку было жалко смотреть, но не успела Юнна и слова сказать, как, вдруг, снова с грохотом распахивается дверь.

«Да что за день!» — успевает подумать Юнна до того, как разгневанный Повелитель взмахом руки отправляет Улану из комнаты и подходит к девушке.

— Погуляла? Хорошо погуляла одна, без присмотра? Теперь пойдём.

Он крепко взял Юнну за руку и из холла третьего этажа вывел на балкон. Через миг она летела в тёплой лапе, а ещё через короткое время оказалась на выступе высокой скалы, у небольшого входа в пещеру.

Внутрь пещеры вел узкий проход, куда, опять-таки за руку, её и завёл сердитый молчаливый Дракон. Всего несколько шагов и Юнна оказалась в уютной пещерной комнате. На удобном широком каменном выступе лежала огромная тёплая шкура какого-то зверя. У противоположной стены журчал небольшой водопадик, вода не собиралась, падала вниз сквозь узкие щели в породе, но рядом, на плоском камне, стояла большая кружка и можно было набрать воды и напиться. Юнна растерянно оглянулась на Дракона.

— Еда в ящике. Вода в источнике. Под шкурой не замёрзнешь. Гуляй одна, как тебе нравиться. — Повелитель решительно развернулся и быстро вышел.

Через мгновение девушка услышала характерный звук крыльев. Юнна выбежала на выступ. Дракон улетал. Она была одна на отвесной высокой скале, чуть ли не в поднебесье, без малейшей надежды на самостоятельный спуск.

Потерянно вернулась в пещеру и оглянулась: еда, вода, шкура. Одиночество. Её наказание за прогулку без сиделок. Надолго ли?

Юнна тщательно рассмотрела небольшую пещеру и с интересом облазила каждый её уголок. Впрочем, уголков как раз не было — пещерка была, скорее, круглая. Через два небольших отверстия в верхнем своде проникали тонкие лучи дневного света. Их хватало, чтобы неплохо освещать небольшое пространство. Короткий узкий проход был гладкий и тоже пропускал свет. Девушка вышла наружу. Она впервые была в таком месте. Вид со скалы заворожил лесную девочку своей холодной каменной красотой. Окружающие скалы стояли белой стеной и снег, покрывающий отвесные склоны толстым слоем сверкал и переливался в лучах полуденного солнца.

Впрочем, долго любоваться на окружающую природу оказалось холодно. Внизу, в долине было сравнительно тепло. Достаточно одеть меховой нагрудник или жилетку и можно гулять, не опасаясь замёрзнуть. А здесь в одном платье Юнна сразу продрогла. Вернувшись в пещеру, по-быстрому заглянула в ящик с едой: овощи, фрукты, лепёшки, копчённое мясо.

Скоренько набрала, сколько смогла, и залезла на каменную лежанку. С удовольствием завернулась в огромную пушистую шкуру. Тёплая какая… Девушка быстро согрелась, не спеша поела. Потом всё же потянула за собой тяжёлую шкуру на улицу.

Назад

1…456…9

Вперед

Уселась на выступе, подальше от края, хорошенько завернувшись, облокотилась спиной о скалу. Усталое солнце, которое уже начинало клониться к закату, шаловливо окрасило грозные скалы в нежный розовый цвет. Сквозь просвет, с самого краю доступного обзора, Юнне был виден кусочек долины внизу с Дворцами и постройками вокруг них.

Девушка не уставала удивляться великолепию окружающего мира. «Интересно, а какие здесь звёзды? Такие же большие, как в степи?» — задавалась вопросом юная пленница скалы. Она решила дождаться и посмотреть.

Юнна тоскливо смотрела на долину, и у неё в голове появлялись и исчезали мысли о происходящем сейчас там.

Прежде всего, думала она о своих обретённых подругах.

Как там юная Улана и её Небесный Дракон со своей ревнивой гаремной красавицей? Так и не успели подруги поговорить из-за Повелителя, а Уланка к ней в комнату прибежала такая взволнованная.

А Солла, что делает? Вдруг Морской Дракон её обидит? Вон, даже люди во дворе говорили, что он очень жестокий и безжалостный. А наша Солла такая нежная, красивая, хрупкая и маленькая ещё. Ей поддержка всех подружек очень нужна.

Переполошенная Эша, с опаской ждёт связывающего с Драконом ритуала, безумно волнуется. Только с ней, с Юнной Эша могла обо всём свободно поговорить, считая старшей…

Потом Юнне новые платья вспомнились, что ожидали на специальной вешалке в углу комнаты этих праздничных дней. Этих долгожданных, овеянных наивными девичьими мечтами и надеждами праздничных дней, которых они все так ждали.

«И, надо же, — с досадой думала Юнна, — чтобы она оказалась наказана! Ну что такого она сделала? Ненадолго сбежала от надоевших сиделок. Небось эти противные надзирательницы наговорили Дракону про неё, что она специально пробежку Пышки с голой попой устроила, и весь Большой Дворец опозорила. Так это чистая случайность! Почему их слушает?»

Ахран, вспомнилось девушке, её послушал в истории с братом и ночным гулянием.

В душе зашевелилась первая обида. Сначала Юнна не смела дать этому чувству волю. Кто она? Лесная сиротка. А кто он? Сам повелитель Драконов!

Ветер пригнал тучи и стемнело даже быстрее, чем ожидала Юнна. Ей было пусто, темно, одиноко, грустно. Поэтому, когда внизу зажглись разноцветные огни и порыв ветра донёс еле слышные отголоски музыки, Юнна не выдержала и захлюпала носом, тихонько плача от досады на Дракона и его слишком суровое наказание. Так в слезах избранная Повелителя Драконов и уснула в первый день большого слёта, не дождавшись даже звёзд на тёмном небе, сидя на холодном выступе у входа в пещеру, завёрнутая в тёплую шкуру.

Она не проснулась, когда сильные руки осторожно подняли её и занесли внутрь, потом бережно уложили на широкую лежанку, где уже лежала ещё одна девушка. Дракон укрыл обеих ещё одной большой шкурой и тихо ушёл, в этот раз закрыв за собой узкий выход наружу толстой крепкой решёткой.

Утром, едва проснулась, ещё даже не открыв глаза, Юнна поняла, что лежит она не на выступе, где вечером забылась беспокойным сном: воздух не тот и еле слышен звук маленького пещерного водопада.

Медленно села, сладко потягиваясь, и невольно высовываясь, при этом, из-под тёплой уютной шкуры. Окончательно осознала, что она находиться на лежанке в знакомой пещере, куда её вчера приволок рассерженный Дракон. И, вдруг, видит — рядом сопит в две дырки подруга.

— Солла! Просыпайся! Что ты здесь делаешь? Солла!!! — затормошила Юнна нежданную, но очень приятную соседку.

— Юнка, отстань, а? По-хорошему прошу! Ну, пожалуйста, Юнночка, я смертельно спать хочу! Вчера такой безумный день был… И вечер… Давай мы потом поговорим… Хр-р-р-ссс… — Солла зарылась под шкуру с головой и нагло стала спать дальше.

Юнна, взволнованная тем, что обнаружила рядом с собой спящую подругу, да ещё после безумного дня и даже вечера, просто не в состоянии была терпеть неизвестность и стоически ждать пока Солла соизволит проснуться. Девушка решила, что Солла и потом отдохнёт, тем более, времени, судя по всему, у них полно будет, а вот она, Юнна, до «потом» просто не доживёт, если немедленно всё не узнает. Что-что, а любопытство у девушки было безразмерным и непобедимым. Поэтому, она побежала к водопадику, набрала полный рот воды и, вернувшись к Солле быстро стянула шкуру и коварно окатила лицо несчастной холодными брызгами.

— А-а-а! Юнка! Ведьма лесная! Я тебя сейчас! — Солла вскочила с лежанки и кинулась вдогонку за визжащей изворачивающейся Юнной.

— Солла! Я старше! Я просто хотела помочь тебе умыться! А-а-а-а!

И тут раздался леденящий душу громоподобный рёв. Девушки даже присели и замерли, где были, напугано оглянулись на выход из пещеры.

— Солла!!! А ну иди сюда! Немедленно!

Девушки переглянулись, и Юнна двинулась было к Солле, но та покачала головой и махнула рукой, чтобы Юнна оставалась на месте, а сама решительно пошла на выход. Юнна на подламывающихся ногах с трясущимися коленками всё же побрела следом. Друзей не бросают…

С огромным удивлением девушки обнаружили, что заперты: на выходе стояла мощная решётка с узкими просветами между прутьями, которую безуспешно пытался выломать разъярённый Морской Дракон. Лицо мужчины было искажено бешенством, из ноздрей шёл дым.

— Думаешь, спряталась тут, стерва? Я тебя достану! Рано или поздно ты всё равно будешь со мной! И тогда я тебя научу, как надо встречать избранного! Ты у меня узнаешь правила поведения со своим мужчиной! Высеку задницу так, что неделю не сядешь! Потом разложу и… Только посмеешь мне тогда хоть пикнуть! Солла-а-а!!!

Юнна нервно привалилась к гладкой стенке пещеры и с ужасом следила за маленькой прекрасной Соллой, которая смело шла к огнедышащему мужчине.

— Я здесь. Не кричи так, — спокойно и ласково произнесла она, и у Юнны, от восхищения такой наглой смелостью подруги, даже рот немного приоткрылся.

Солла подошла вплотную к самой решётке и просунула тоненькую изящную ручку через узкий просвет между толстыми железными прутьями. Она нежно провела по искажённому яростью лицу своего избранного. Дракон как-то затих, присмирел. Тоже, наверное, в шоке.

— Прости, что я завизжала, как ненормальная, когда ты резко выскочил из-за угла, неожиданно схватил меня и поцеловал, — словно ручеёк, плавно журчала речь Соллы.

Она просунула и вторую руку и теперь нежно касалась потрясённого лица притихшего мужчины уже двумя ласковыми ладошками. Разглаживала ему гневные складки на лбу, прошлась по скулам, губам… У Дракона задёргалась щека.

— Я, глупая, в первый момент, не поняла, что тот, кто схватил и попытался поцеловать меня — это ты, мой истинный, и испугалась, как маленькая девчонка. К тому же, я боялась, что меня поцелует кто-то чужой. Я же предназначена только для тебя одного, все мои поцелуи и все ласки, только для тебя, единственного. Понимаешь теперь, что, когда я в парке кричала и отбивалась — это просто защищалась, как могла, не зная, что это ты? — ворковала Солла и виновато смотрела искренними голубыми глазками в самую душу растерянного Морского.

Уж Юнна эти невинные прекрасные глазки Соллы знала. Там, где им с Эшей от учителя стопудово грозило наказание за невыполненное домашнее задание, Солла могла ещё и сочувствие получить, мол, это он, учитель, нехороший такой, неправильно ей так много задал. И в их с друзьями общих проделках, она никогда виноватой не оказывалась. Но чтобы так…

— Почему ты так грубо и внезапно накинулся на меня? Я бы ни за что не кричала, и меня бы не заперли здесь на праздник, если бы ты спокойно ко мне подошёл. Я так ждала нашей с тобой встречи, готовилась, платья шила, чтобы тебе понравиться, а теперь сижу здесь, в пещере, с Юнной, как наказанная… — Солла жалобно заплакала, большие голубые глаза стали ещё ярче, омытые парой слезинок.

— Прости. Ну, прости, меня девочка! Был не прав. Не плачь. Ну, не плачь! Я несдержанный иногда… Хочешь, я… а что ты хочешь? Что мне сделать? — хрипло и как-то просительно произнёл Морской.

Он замер у решётки, тая под невинными ласками Соллы, и Юнна уже стала волноваться, что это затянется надолго, а она по-прежнему ещё почти ничего не узнала у подруги о событиях вчерашнего дня.

— Попробуй уговорить Повелителя, отпустить твою избранную. Пообещай, дай ему слово, что не тронешь меня, не унесёшь без спросу в своё гнездо, что мы с тобой просто погуляем вместе немного, пока идёт большой слёт, и потанцуем на балу. Я буду очень ждать, — умоляющие глазки этой девчонки тоже мало кто выдерживал и это точно не её истинный.

Морской Дракон нехотя отступил на несколько шагов, не отрывая взгляда от Соллы, потом шаг в бездну, вмиг обернулся и улетел.

Юнна внимательно смотрела на Соллу, а потом недоверчиво спросила:

— Тебе точно четырнадцать, Солка? Не сто четырнадцать? Как ты его! Научи меня! Кстати, это же сегодня твой день рождения!!! Поздравляю, подружка моя дорогая!

— Спасибо! Не теряй даром время, Юнна. Изучай сама своего мужчину. Ищи к нему подход. Чтобы быть счастливой мало быть избранной, мало быть красивой. Понимаешь? Нужно стать для своего мужчины достойной его парой. И постараться понять, а потом дать ему то, что ему не хватает. Этому меня моя бабушка учила. Она мудрая женщина была. А тебе, Юнна, больше других надо стараться, чтобы стать по-настоящему любимой женщиной для самого Повелителя Драконов.

Юнна вздохнула. Как хорошо Солле: мало того, что глазки голубые красивые и волосы светлые и кудрявые, так ещё и любящая бабушка, которая уму разуму учила. Девушка невольно вспомнила старуху Оксютку, у которой она жила после гибели родителей, и передёрнулась.

— Ты о чём, дурёха, думала, когда от надзирательниц твоих сбегала, а? У Повелителя сейчас и так забот полон рот, а он должен о тебе волноваться? — уперев руки в бока сердито спросила Солла.

— Как ты узнала? — удивилась Юнна.

— Да чего там узнавать! Уланка, сама не своя, от переживаний из-за соперницы её распрекрасной, ждала под твоей дверью, когда Повелитель уйдёт. Знала, что занят он очень и надолго у тебя точно не задержится.

Солла тяжело вздохнула и снова укоризненно посмотрела на старшую подругу.

— Не томи, малявка, рассказывай! — не выдержала Юнна.

— А что рассказывать? Сама же знаешь, что он не задержался. Быстро вылетел… Только вместе с тобой! Уланка сначала подумала, что вы прогуляться отправились, ждала, выглядывала, но вскоре Властелин вернулся один. Тем временем, и мы с Эшей подошли.

— А Вы с Эшей встретились со своими? — нетерпеливо перебила Юнна.

— Подожди, не гони лошадей! Я по порядку буду рассказывать или, вообще замолчу. И принеси мне грушку.

Юнна молча метнулась к ящику с продуктами и сунула Солле большую грушу. Та не спеша откусила, прожевала, хотела было ещё откусить, но глянув на грозно насупившуюся Юнну, торопливо продолжила.

— Так вот, когда Повелитель прилетел без тебя, мы, уже вчетвером, к сиделкам твоим кинулись. Они, негодницы, счастливые такие, рассказали, что их на целых три дня отпустили. Заодно доложили, как ты прибывшим гостям на Парадном дворе пробежку Пышки с голой попой организовала. Кстати, очень жаль, что мы с девчонками не видели! Потом твои надзирательницы пожаловались, как ловко ты от них сбежала и неизвестно где, и неизвестно с кем, всё утро бродила. Тут мы с девочками и поняли, что, во-первых, тебя дома три дня не будет, а во-вторых, ты скорее всего где-то заперта в наказание, — уже спокойно объяснила Солла и быстро доела грушу.

— Да с Пышкой я ни при чём, честное слово! Это случайно получилось! Совсем недолго одна среди гостей побродила, это — да, признаю, что было, — недовольно созналась Юнна.

За разговором девушки вернулись в пещеру и занялись утренним туалетом и завтраком. Нашли природные щели в полу для естественных надобностей, как смогли омылись ледяной водой, причесали пальцами и кое-как заплели друг друга.

— Мы с девочками хотели сначала на гаремную красотку Небесного посмотреть. Помнишь, Уланка рассказывала, что она само совершенство? — неторопливо рассказывала Солла.

— Да не может такого быть, чтобы кто-то нашёлся красивее тебя! — рассмеялась Юнна.

Солла фыркнула со смехом и продолжила:

— Но горничные сказали, что госпожа устала с дороги и спать легла. Тогда мы отправились смотреть, как Драконы прилетают. Тем более, нам всем, чего там скрывать, ты же догадываешься, хотелось бы встретиться с избранными.

Солла мечтательно подняла глаза к своду пещеры, и Юнне стало безумно жаль, что её не было вместе с девочками и она не увидела того, о чём рассказывает подруга.

— Красивое зрелище! Огромные, крылья словно всё небо закрывают, со всех сторон долины громадные драконы летят, шеи гибкие, длинные. Площадь у Парадного Дворца к их прилёту полностью освободили. Всем встречающим можно было только по бокам стоять, только Повелитель один, встал в центре. А Драконы подлетают: по одному или по двое, если семья из обоих Драконов, или только отец с драконёнком, редко по трое, ещё реже четверо, если вся семья или отец с детьми.

Опускаются на площадь драконы, потом раз — и к Властелину Долины с поклоном уже людьми подходят.

Из наших первым Уланкин избранный прилетел. Она вытянулась в струнку, плечики расправила, побледнела, платье у бёдер в кулачках скомкала, смотрит на него, еле дышит. А он подошёл к Повелителю и, как все до него, поклонился:

— Дракон Небесного гнезда приветствует своего Повелителя!

А потом, Юнна, ты не поверишь, сразу к нашей Улане подошел. При всех поцеловал в щёчку и что-то шепнул. Мы с Эшей смотрим, а она уже не бледная, а красная, как свекла. Потом, представляешь, сразу с ним утопала, даже не попрощалась с нами. Остались мы с Эшей вдвоём.

Солла притворно вдохнула и надолго замолчала.

— А дальше?

— Яблочко подай.

Юнна принесла яблочко.

— Теперь водички, в горле пересохло.

Юнна принесла водички.

— Теперь… спинку почеши.

— Я тебя сейчас…

— Ладно-ладно. Так вот, остались мы с Эшей вдвоём, только ненадолго, стоим среди толпы встречающих по бокам площади. Спину правда почеши.

Юнна вздохнула и стала чесать подруге спину. Довольная Солла продолжила.

— Драконы прибывают потихоньку. Один маленький драконёнок с лёту приземлился, и не затормозил бедняга, так кувырком к Повелителю и покатился, пацанёнком уже возле его ног растянулся. Встал смущённый такой. Вся площадь грохнула хохотом, а Властелин как гаркнул, так что от страха все сразу стихли. Ох! Да… И под лопаткой тоже… и с другой стороны…

Юнна зашипела, но все пожелания исправно выполнила, интересно же!

— Прилетели четверо драконов: трое мужчин и женщина. Ох и крупные у Драконов женщины! Поклонились.

— Драконы Изумрудного гнезда приветствует своего Повелителя!

Эша меня за руку схватила и так сжала, что думала пальцы мне переломает. Трое отошли в сторону, а четвёртый остался перед повелителем. И говорит:

— Новое гнездо готово, слуги туда отобраны, ждёт нашу пару. Прошу разрешения провести ритуал соединения с избранной и унести её с собой в гнездо, которое хочу назвать Смарагдовым.

А Повелитель кивнул ему:

— Ритуал проведём завтра и сможешь сразу улететь и унести свою пару в новое Смарагдовое гнездо.

Вот тут наша Эша и стала оседать прямо на землю. Только не успела. Этот её бывший младший Изумрудный и нынешний старший Смарагдовый у самого низу успел её на руки подхватить. И унёс.

А я что? Одна не стала там оставаться. Да и насмотрелась уже. Про моего Дракона столько ужасов наслушалась, что не здорово-то и увидеть его хотела. Ушла в свою комнату. До вечера просидела. В основном на тебя сердилась. Если бы не ты со своей выходкой, хоть вдвоем бы были. Девчонок их избранные разобрали, а твоему Повелителю некогда, ты бы точно со мной была. Потом решила проверить, может, кто из девочек освободился. Скучно же! В их комнатах ни Уланы, ни Эши не было. Я на поиски в сад вышла. Вот там мой Морской Дракон нарисовался. Как накинется на меня, да ещё с поцелуем. Я от неожиданности завизжала как свинья резанная. Поднялся жуткий переполох. Откуда-то появились родители Морского, сам Повелитель… В общем, твой меня сюда принес. А дальше ты знаешь.

Девушки ещё немного поболтали о первом дне большого слёта, сожалея, что Юнна его практически весь пропустила. Потом дружно погрустили, что день рождения Соллы проходит так невесело. А сколько у них было планов! Как они, вчетвером, мечтали хорошенько отметить это событие, гуляя после занятий!

Но хуже всего стало, когда пленницы вдруг сообразили, что именно сегодня ритуал соединения Смарагдового Дракона с его избранной, после которого он сразу унесёт Эшу с собой в далёкое гнездо, и неизвестно, когда подруги снова смогут увидеться. Вот тут уже дело дошло до слёз, даже до рыданий в два голоса.

Девочки искренне сокрушались, что пропустят ритуал Эши, что не увидятся с ней до расставания. Две рёвы сидели и хлюпали носами на каменной лежанке, горестно прислонившись друг к другу и укрывшись двумя пушистыми шкурами.

Сквозь собственный рёв, они не сразу услышали характерный звук огромных крыльев. Грохнула открывающаяся решётка и в пещеру широким шагом вошёл сам Властелин с ящиком в руках. Он ловко заменил полупустой ящик с продуктами на новый и коротко скомандовал:

— Солла, поднимайся!

Ещё разок шмыгнув носом, уже с надеждой на хорошее в глазах, девушка выскользнула из-под шкуры и послушно встала перед Повелителем, кротко опустив руки по бокам.

— Твой избранный дал слово вести себя разумно и сдержанно по отношению к тебе. Если ты его не боишься, я могу прямо сейчас забрать тебя в Нежный Дворец. А хочешь, оставайся с Юнной.

— Не боюсь! Совсем его не боюсь! Спасибо! — девушка безумно обрадовалась, только что не подпрыгивала от нетерпения. На Юнну она даже не оглядывалась. Ей было неловко оставлять подругу одну, но и отказаться от возможности вернуться на праздник, да ещё и попасть на ритуал к Эше, было выше её сил.

Властелин и Солла двинулись к выходу, и бедная Юнна сообразила, что сейчас снова останется в пещере совсем одна. Она резво выпуталась из шкуры и кинулась к уходящему Дракону. Девушка, в отчаянии, обеими ладонями обхватила его за руку возле локтя.

— Пожалуйста! Повелитель, возьмите и меня с собой! Обещаю, я не буду больше убегать от сиделок. Прошу Вас! Сегодня ритуал Эши! Мы с ней подруги! — скороговоркой просила Юнна, потому что чувствовала, как её маленькие ладони не могут задержать Дракона.

Властелин легко убрал от себя девичьи ручки и довольно строго, с раздражением, ответил:

— Ты, дорогая моя, проведёшь здесь три дня, и ни днём меньше. Просить меня бесполезно. Я никогда не меняю своих решений и не отменяю назначенных наказаний. А если, ты, ещё хоть раз, избавишься от присмотра, то проведёшь здесь большую часть своей жизни. Подумай хорошенько над своим поведением.

С этими словами Дракон быстро вышел и, подхватив Соллу, улетел во Дворец.

Решётка на этот раз осталась открытой. Видимо, она нужна была только как защита от Морского Дракона. Юнна выбежала на выступ.

С унынием смотрела она, как огромный силуэт Дракона с девушкой в лапе становиться всё меньше и меньше и, наконец, исчезает в вечерней дымке над постройками Большого поместья.

Пленница с ужасом огляделась вокруг. Провести здесь большую часть жизни? В этой тюрьме? Одной? Окружающий вид перестал казаться ей прекрасным. Юнна в одно мгновение от всей души возненавидела его. Она ненадолго вернулась в пещеру за тёплой шкурой и в панике сразу выбежала, оставаться внутри оказалось ещё невыносимее. Вдруг решётка нечаянно закроется! Снаружи всё же была слабая иллюзия свободы.

Снова, как в первый день, устроившись у самой скалы, завёрнутая в шкуру, Юнна сначала жалобно хныкала, а потом от души ревела в голос. Ей было невыносимо жалко себя. Девушка действительно много думала, как и велел ей Властелин Драконов. Глупая, горько насмехалась она над собой, качая головой. Впала в детство. Загулялась, заигралась, замечталась. Не заметила за сытой и беззаботной жизнью, что и здесь, снова, ей нужно выживать. Сейчас стало даже ещё хуже, чем раньше. В лесном селении у неё был Ахран, который любил её, заботился о ней, защищал. Потом, у степняков, был Огдан. Он, теперь Юнна, чуть повзрослев, и, покрутившись с девчонками и женщинами Нежного, уже понимала, был влюблён в неё. А сейчас нет никого, она совсем одна. Есть, скорее, главный и опасный враг, Властелин, который хочет получить от её тела, как только оно достаточно окрепнет и созреет, ребёнка. И всё. Сама Юнна ему совершенно не нужна. Он готов вечно держать её в каменной коробке и доставать только за надобностью. Ещё повезло, что опеределил у другим избранным, а не сразу в скалу отнёс.

Где-то там, в долине шёл ритуал её подруги, а Юнна сидела в скалах как никогда, одинокая, позабытая, позаброшенная, плачущая. Есть ей не хотелось, она даже не стала открывать принесённый ящик.

Прилетевший ночью Повелитель снова нашёл её на выступе, всё ещё судорожно всхлипывающую во сне. Дракон бережно поднял девушку и понёс в пещеру, стараясь не разбудить.

Когда мужчина аккуратно уложил Юнну на лежанку, заботливо укутав шкурой, заметил нетронутый ящик с едой. Нахмурился. Разбудить и заставить поесть?

Нет, пусть лучше поспит. Вон, обрыдалась вся, даже во сне всхлипывает. В суровую душу закралась непривычная жалость. Не слишком ли он строг? Отогнал от себя эту мысль. Не слишком. Что она делала, оставшись одна среди толпы, где полно мужиков? Снова потянуло на старое? Он постоянно помнил, что нашёл её во время наказания за распутство, вытащенную накануне прямо из койки какого-то мужчины. Он лично проверил. Её и его запах в одной койке… Сейчас жесткий присмотр, при ней постоянно шесть сиделок. Это должно было исключить любые похождения. А она сбежала от них! Не выдержала? Успела с кем-нибудь пораспутничать, пока без пригляда гуляла? Может, в закрытом экипаже, их там полно было… Нет! Дракон мотнул головой. Не нужно об этом думать, наваливается слепая ярость и теряется разум.

Мужчина некоторое время, не отрываясь, смотрел на спящую девушку. Лежит, зарёванная, жалкая, такая желанная… Безумно хочется обнять и приласкать. Но он не должен поддаваться этой слабости перед избранной. Только не он. И не перед ней.

Утром Юнна проснулась с Уланой.