31

Робот-пылесос рычит на длинном ворсе ковра.

На кухне девушка. Стоит спиной, протирает шкафчик. Волосы чëрные, собраны в высокий хвост. Захожу, и она оборачивается.

Жанна.

Та самая Жанна! Она не родственница, она работает на Максима. Поэтому Влад и подвозил её сюда в прошлый раз.

Что?..

Влад для меня версию с племянницей придумал или правда не знает, кто она? Конечно, не знает. С такой гордостью передо мной распинался, верил в то, что говорил, аж слюной исходил от важности.

Злорадство — страшный грех, но настроение поднимает отлично.

Со стороны, наверное, я, как ненормальная, выгляжу. Стою в дверях и улыбаюсь, с ног до головы оглядывая домработницу. Она молодая и симпатичная, миниатюрная, с выразительными тëмными глазами и волосами такими же чëрными, как у Миллерова.

Могла бы получше себе парня найти. Да и я в своë время могла бы, что уж.

— Вы Василиса?.. — она откладывает ярко-розовую салфетку из микрофибры.

— Да, — пытаюсь вернуть выражению серьëзность, — а Вы?..

— Жанна. Простите, не ожидала, что так скоро, — суетится, — здравствуйте. Максим Алексеевич недавно уехал, но просил оставить внизу для Вас… Сейчас…

Она немного волнуется. Забегает в комнату рядом с ванной, через минуту выходит оттуда с моей толстовкой и картонной коробкой.

— Прошу меня извинить, я случайно закинула её в корзину со спортивными вещами Максима Алексеевича. Только что досушилась. И вот ещё, — она берёт со дна коробки конверт, мне отдаëт, а сама принимается складывать толстовку, чтобы на дно уложить.

Какая активная девушка. Шустрая. Мимика яркая, запоминающаяся. Я её в ванной Владика мельком увидела, и теперь из памяти не стереть.

Но что-то общее у них с Миллеровым всё же есть…

— Вы случайно с Максимом Алексеевичем не родственники?

Она замирает. Сглатывает, но на меня не смотрит.

— Нет, — толстовка сложена, картонной крышкой закрывает.

— Просто показалось, что вы похожи.

— Много людей похожих бывает, — вздыхает как-то странно, взгляд уводит к недомытому гарнитуру.

Да понимаю я намëки, понимаю. Бери, мол, коробку и вали, очередная шалава шефа.

А мне всё равно весело.

Вот бы увидеть лицо Владика, когда ложь раскроется. Просчитался, как последний лопух. Решил, что стал частью клана Миллеровых? Дурачок. Настоящая внучка олигарха на него даже не посмотрит.

А вот я скоро снова на вершине буду. Кстати…

В белом конверте оказываются билеты на самолëт с открытой датой. На моë имя.

— Лондон? — какой на фиг Лондон? У меня работа вообще-то, — Максим Алексеевич случайно не упоминал, когда собирается вернуться?

На обратной стороне карандашом выведены маленькие цифры, начинающиеся с плюс сорок четыре, и надпись "позвони, когда прилетишь".

— Да, — отвечает Жанна, — говорил, что, возможно, до середины следующего месяца там пробудет.

Чёрт.

Тянет переспросить, но я и с первого раза хорошо услышала.

Чёрт, чёрт, чёрт. Романтик ты хренов. Оставайся там уже сразу — навсегда! Съёмки назначены на первое сентября. Крайний срок — второе. Дальше монтаж, и выпуск четвëртого вечером.

Билеты сминаю в кулаках и бросаю в мусорный мешок, который неподалёку стоит.

Обида растекается по венам горячим свинцом. Кто я такая, чтобы своими принципами поступаться? Он и не собирался мне помогать.

Забираю толстовку и ухожу. Полностью раздавленная. Радость от скорого облома бывшего прошла моментально.

Последние крупицы воли вкладываю в то, чтобы не сорваться на Вове. Пока я гуляла, он искал свежие мемы, чтобы мне показать. Сама беззаботность этот Вова. Бесит.

Едем обратно в студию. Сразу в кабинет Раевского. Чего тянуть? Перед смертью всё равно не надышишься.

— Моя недорослая дива! Ты хоть головушкой своей понимаешь, как ты нас подставила?! — он тонко кричит, не скрываясь.

— Я могу попробовать…

— Могу-могу, — пародирует, закатив глаза, — что ты можешь? Евротур себе устроить? Забыла, на каких правах ты обитаешь в нашем гнëздышке, птичка? Забыла из какой канавы забвения мы тебя вытащили? И что ты нам обещала за это? А? Не рано ли звëздную болезнь словила, чтобы обещания свои не выполнять?

Он ещё двадцать минут отчитывает, а потом запускает в меня шейным платком и просто выгоняет. Совсем выгоняет. В понедельник могу не приезжать. Завтра с новой девочкой будут рекламу снимать. Любимица его перспективная, которой он ради меня-неблагодарной отказал.

"Ну вот и всё, ну вот и всё, я ухожу из твоей жизни-и-и-и!" — в голове играет. По дороге домой насвистываю.

Я думала, что плакать буду, расстраиваться, а мне легче. Встряска от Раевского помогла. Лучше уж так: быстро и резко, как пластырь оторвать.

Сегодня вечером выговорюсь Ане и совсем отпущу эту ситуацию.

И Максим, надеюсь, обо мне не вспомнит, а лучше пусть вообще не возвращается. Увижу — убью. Терять нечего. Из тюрьмы мой блог ещё популярнее станет. Там же разрешено пользоваться телефонами?

Первые слезы вырываются уже в квартире. Жду Аню, думаю, что сказать, в голове прокручиваю случившееся, и вот результат.

Реву.

Но недолго. Приходит подруга и мы вместе строим планы на будущее. Статьи про то, как раскрутить блог, как снимать рилсы и тик токи, как общаться с аудиторией.

Скука смертная, если честно. Раньше моими соцсетями занимались специальные люди, мне это никогда не было интересно.

В субботу днëм, когда собираюсь, наконец, вымыть большое зеркало, чтобы сделать первое селфи на аватарку, звонит незнакомый номер.

— Василиса? Здравствуйте, — а голос знакомый, — это Жанна… мы вчера виделись. Я бы хотела… Мы можем сейчас встретиться? Пожалуйста.