Глава 3

Дорога заставляет немного отвлечься. А когда в пробке снова накатывают мысли, звонит телефон. О, меня хочет слышать маменька.

– Костя! – в ее голосе как обычно смесь восторга и возмущения. – Привет!

– Добрый вечер, мам.

– Ты что там грустненький? Я завтра хворост буду печь. Чтобы заехал!

Морщусь. Есть мнение, что для родителей дети всегда остаются малышами. У моей мамы это правило работает буквально. И хотя я всегда отмахиваюсь от этой заботы, мама не перестает ее причинять.

Вообще я люблю свою мать. И больше скажу – я ею восхищаюсь. Она сильная, хоть и не ворочает сама миллионами и даже за руль не хочет сесть. Но рядом с очень успешным и нередко жестким моим отцом мама не потеряла себя. Не прогнулась. Она печет сама торты, хоть он говорил, что это глупость. Ходит и ездит, куда хочет. Занимается благотворительностью. Раньше работала в кулинарном техникуме, а сейчас ведет блог. Учит народ готовить.

Она обычно выглядит для своих лет, никогда не гналась за убегающей молодостью. Аккуратна, со вкусом одевается и не более того. И отец ни разу не изменял ей!

Я полностью признаю крутость моей матери. Но ее общение со мной…

– Мам, даже не знаю, получится ли заскочить.

– Не вредничай, Костик!

Сколько себя помню, слышу эту фразу.

– Есть дела.

Я и правда сейчас не могу ничего загадывать.

– Хорошо! – мама внезапно сдается. – Сама доеду в ваш поселок. По пробкам! Ну вот зачем ты поселился в этом направлении? И к чему этот частный дом…

Возле северной столицы далеко не один коттеджный поселок. И я почти не специально выбрал самый далекий от родительской четырехкомнатной квартиры. (Предки единодушно не любят загородную жизнь)

– Правильно, не трать время.

– Не заговаривай мне зубы!

Маму не проведешь. Хмыкаю. Уже собираюсь подумать – пусть делает, что хочет. Приедет, оставит свою стряпню. Меня даже дома не будет.

И тут внезапно накатывает понимание.

– Нет!

Там же будут Лина и Лёва.

Я не боюсь реакции матери. Сам–то в курсе, что уже взрослый и могу селить у себя, кого захочу. Но вот девушку моя мама может нехило смутить. И еще у нее возникнут вопросы – что это за малыш? Чей он? А пока у меня самого нет ответов.

– Костя, с тобой все хорошо? – взволнованно уточняет мама. – Ты не попал в аварию? Так громко закричал.

– Нет, мам, – выдыхаю, – со мной ок. Приезжать не нужно. Не обижайся.

– Хм… – мама раздумывает и говорит вполне мирно. – Ладно, как скажешь, сынок. Но если вдруг получится, заскочи к нам!

В моей матери все же есть адекватность.

– Хорошо, – я тоже иду на компромисс.

Перед тем как попрощаться, мама все же пытает меня – не заболел ли я чем серьезным и заразным. Уверяю, что это не так.

Разве что психологически… Тьфу!

Сворачиваю несколько раз, пока не приезжаю в самый простой жилой район. Новый, но не элитный. Прохожу вслед за кем–то в подъезд – народ активно возвращается с работы. Поднимаюсь на двенадцатый этаж. Передо мной распахивается черная металлическая дверь. В глаза мне смотрит мордатый парень.

– Я за вещами Лины.

– А–а–а–а, – хозяин впускает меня, протягивает руку, – я Михаил.

– Константин.

– Значит, – Миша открывает тот самый встроенный шкаф, – Элинка не соврала, что ей есть, куда пойти.

Не знаю, как прокомментировать эту информацию. Тем временем открывается уже светлая межкомнатная дверь и выскакивает брюнетка в красном спортивном костюмчике.

– Мы Лину не выгоняли! – от души уверяет она. – Потеснились бы, что поделаешь? Но она сказала, пойду к папе Лёвы. Рада, что вы и правда оказались хорошим.

Девушки! Вот как она это поняла?

– Я совсем не такой, – говорю в распахнувшиеся от удивления темные глаза, – но Лина у меня. И ей нужны вещи.

Миша коротко ржет на мои слова. Карина дует губы. Обижается, правда, девушка недолго.

– А можно как–нибудь к вам в гости приехать? – она улыбается. – Я так к Лёвке прикипела! Даже бы не подумала… Уехали они, а я давай реветь.

Миша неодобрительно фыркает. Достает с верхней полки ванночку.

– Да никаких проблем, – говорю все же после паузы.

– Линка сама недавно пристроилась, ты еще в гости! – "приходит мне на помощь" Михаил. – Так, вот тут всё. Помочь дотащить до машины?

Не думаю, что было б слишком тяжело. Но ванна, а еще коляска. На чемодан у меня банально не хватит рук.

– Помоги.

Карина провожает меня, как родного. Несмотря на замечание бойфренда, еще раз договаривается о поездке в гости. После мы, наконец, вываливаемся на площадку с вещами. Долго и молча ждем лифт.

В тишине выходим. Но когда преодолеваем неблизкий путь от подъезда (было физически негде припарковаться) и закладываем шмотки в багажник, Миша решает толкнуть речь.

– Если не уживетесь, ты нам позвони. Сохрани номер. Элинка так–то хорошая девчонка. Вот отец ее… Дебил!

– Кхм? – морщусь. – Он болен?

– Здоровей многих, – морщится Миша, – но гнусь такая. На вид приличный, тихоня. Не пьет! Но ничего в нем человеческого. Не пустил дочь с внуком домой! Я с ним встречался, говорил. Он, мол, Элина поступила очень плохо и отвечать должна сама. А вы не лезьте.

Миша передразнил сухой интеллигентный тон.

– Что тут поделать? – пожимаю плечами.

– Да и правда. Черт с ним. Телефон возьми.

– Не надо телефон.

Мне плевать на папашу Лины. И сдавать друзьям ее если что не собираюсь. Понятно же, что в их малосемейке для них с Левой места нет.

– Ну если что, знаешь, где нас найти.

– Счастливо! – жму руку Михаилу на прощание. – И спасибо за всё.

Их адрес, думаю, мне тоже не понадобится. Но если человек к тебе с позитивом, почему бы не ответить тем же? Плюс, они нехило помогли Элине. Так, стоп… Это как меня касается?!

Ну да ладно. Злым я никогда не был. Распрощались с Мишей на хорошей ноте, и ок.

Теперь надо просто сесть за руль и вернуться домой. Лине с мелким нужны их вещи. А мне бы выспаться. Если вообще смогу уснуть.

Ведь даже за рулем не могу отключить голову. Хм… Что там? Звонит телефон. На этот раз незнакомый номер.

– Костя, это Карина!

Да, подружка Лины взяла у меня номер на всякий случай.

– Да. Что–то забыли отдать?

Уже собираюсь сказать, что заскочу в другой раз. На возвращение и светские разговоры по новому кругу нет сил.

– Я знаю, Элинка ни за что не попросит. Но там у нее почти закончился детский крем. А еще наверняка запас подгузников на нуле. Ты бы не мог заехать и купить?

А эта Карина бойкая. Она не просит, конечно, переписать на подругу квартиру. Да и не в курсе дел с тестом ДНК. Или в курсе? В конце концов, это простая человеческая просьба.

– Хорошо. Ты не могла бы сбросить, что конкретно нужно?

Подозреваю, у детских прибамбасов есть свои особенности. Так же, как у пены для бритья или дезодоранта.

– Да, сейчас скину марку и размер!

Размер?!

– Жду.

Говорю коротко и отсоединяюсь. Не хочу анализировать, как я себя сейчас чувствую. Вообще надо бы отвыкать думать матом. Так он не будет вырываться вслух. Теперь в моем доме находятся девушка и ребенок.

Да что вообще за ерунда?!

В супермаркете недалеко от въезда в поселок я показываю смску женщине в голубой форме. Сотрудница супермаркета без труда находит для меня, вернее для Лёвы, все необходимое.

Кто–то бы решил, я веду себя как лопух. Мои бывшие друзья и дальние приятели многие бы поржали. Но я считаю, все это мелочи. И потом – покупки для ребенка. А он точно ни в чем не виноват.

А его мама виновата? Вопросов в моей жизни в последнее время больше, чем ответов.

Лина

До сих пор не могу поверить, что нахожусь здесь. Отрицательный тест должен был стать прямым билетом на улицу. Или я слишком плохо думаю о Косте? Не знаю.

В голове просто каша… Как так могло произойти, и что будет дальше? Не изменилось ли мнение хозяина дома, пока он ездил к Карине? Что он у нее был, я уже знаю. Подружка написала мне. У нее от вида Константина куча восторгов. А Миша передал, что Козырев – нормальный мужик.

Я не спорю. Но и что ждать от него, пока не знаю.

Когда срабатывают ворота, вздрагиваю. Вместе с Лёвой я спустилась в гостиную. Не хотела пропустить приезд хозяина дома.

Сынок спит на диване на пеленке. На малыше подгузник, я не беспокоюсь.

– Вы здесь? – Костя показывается в дверном проеме и констатирует факт.

Встаю на ноги.

– Да.

Что еще ответить?

– Я отнесу всё наверх.

В теории я могла бы оставить ненадолго Лёвку и пойти с мужчиной. Но он не позвал. Так что глупо стою, где стояла.

Не вижу Костю, потому что лестница в его доме отгорожена и идет из прихожей. Там даже своя дверь есть. Видимо, предусмотрено как защита от детей. Интересно, это осталось от старых владельцев? Или Козырев побеспокоился о своих будущих наследниках? Да уж, узнать о них он явно планировал не так.

Да и что он узнал? Что Лев – совсем не его сын? До сих пор не понимаю, как такое могло получиться.

В прихожей снова раздаются шаги. Потом опять на лестнице. Что он там так носит? У меня был один чемодан и ванночка… Ну еще коляска. Но ее–то Костя явно оставил где–нибудь на террасе или вообще на улице.

Решаю все же выйти и понимаю, что ошиблась. Коляску Константин завез в прихожую. Вот она, наша аккуратная бежевая "тачка". Я купила ее с рук у соседки Карины. Вполне симпатичный и удобный вариант. А Кариша, пока меня не было, помыла Лёвкиному авто колеса.

Костя спускается. Он не слишком запыхавшийся, но раскраснелся. Его кожа от природы светлая. Потому темно–русые волосы на ее фоне кажутся почти черными. И карие глаза так сильно выделяются… А румянец заостряет и без того тонкие черты. Не знаю, что я делаю больше, когда пялюсь на него – ищу черты своего сына или просто любуюсь.

– Теперь у вас есть всё необходимое, – выдыхает мужчина.

Он, конечно же, не улыбается. Но и злобы от него не идет.

– Спасибо.

Благодарю от души. Однако тоже без улыбки и каких–то эмоций. Я все еще в ступоре.

– Ты ужинала?

Киваю.

– Да.

Константин тоже кивает сам себе.

– Хорошо. Я к себе. Надо бы в душ, кхм.

Он закашливается на последней фразе, как будто бы сказал лишнее. А я вообще не знаю, что ответить. Где он будет, я поняла. Его комната тоже на втором этаже, самая дальняя по коридору. Напротив большой ванной.

Хорошо, Костя не ждет мой ответ и уходит. Несколько секунд мне нужно, чтобы просто прийти в себя.

Потом решаю заняться делом. Пока Лёва не захотел кушать, разберу часть вещей. Странное чувство! Я собираюсь разложить здесь шмотки после отрицательного результата теста… Но и не держать же их в чемодане? Или держать… Ух! Надо для начала подняться.

Забираю малыша вместе с пеленкой. Иду по той самой лестнице. На втором этаже уже слышны звуки льющейся воды. Стараюсь не представлять, что сейчас делает Константин. Как струйки воды из душа стекают по его коже… Так!

Моя голова сейчас должна быть забита совершенно другим! Пыхчу, но скоро у меня получается отвлечься само собой.

Вхожу в комнату, которую хозяин дома предоставил нам с Лёвкой. Да так и застываю в дверях. Это все кому и откуда?! Неужели Карина так потратилась? Тут два больших пакета подгузников, молочко и крем для ребенка. Еще салфетки. Я безумно благодарна подружке, но зачем… Миша зарабатывает вахтовым методом, но у них куча кредитов! Ребятам были нужны деньги на ремонт и нужные вещи. Им не помогали родители.

Набираю Карине благодарное и виноватое смс. А в ответ получаю…

"Не за что, подруга! Потому что покупала подгузы не я, а твой мужик. Вы там не разговариваете что ли?!"

Мой мужик… Но важно сейчас другое. Значит, всё купил Костя?!

Кошусь на Лёву, тот спокойно лежит на кровати. Снова выхожу в коридор. Звуки воды стихли, а дверь в спальню Козырева плотно закрыта. Ломиться туда я, конечно, не буду. С объяснениями придется ждать до утра.

Все же классное чувство, когда под рукой все необходимое. Морально мне неловко. А в целом окутывает комфорт. Я даже засыпаю довольно быстро.

Встаю с постели после кормления в районе семи утра. Не знаю, проснулся ли Константин. Но сама сейчас умру от голода. Сынок снова уснул, так что я могу его оставить ненадолго. Надеваю свой черный спортивный костюм.

В доме тишина. Да, я поступлю нагло, если без спроса позавтракаю. Но меня почти трясет. Чтобы хоть немного успокоить совесть, решаю приготовить и на Константина. Почему–то уверена, он еще в своей комнате. А никаких доставок вчера с вечера не было.

Молока в холодильнике не нахожу. Зато есть сливки. В шкафу стоит коробка гречки в пакетиках. И вскрытая упаковка с грецкими орехами.

Отлично, будем мутить кашу.

Варю гречку, разогреваю соленые сливки. Лука, грибов или чего–то подобного в доме не имеется. Зато готовую кашу украшаю толченым грецким орехом. И только успеваю подумать, как бы позвать Константина, за спиной раздаются шаги.

– Доброе утро, – его голос звучит спокойно, без каких–то эмоций.

– Доброе.

А вот я шумно сглатываю. На Косте шорты чуть ниже колен, светлая футболка.

– Ты не делала кофе? – буднично интересуется он

Мотаю головой.

– Н–нет… Я кашу приготовила. Будешь?

– Гречка с молоком? – он скептически щурится.

– Со сливками, – поднимаю на мужчину взгляд, – на самом деле, это вкусно. Там еще орехи.

Кажется, в уголке его губ мелькнула улыбка.

– Ну давай, угощай.

Говорит с легкой иронией. А во мне вдруг просыпается азарт. Хочу, чтобы ему понравилось.

Не услужить! Скорее, победить в этом безмолвном пари. Что это он ставит под сомнение один из моих любимых завтраков?..

Я уже немного освоилась на кухне, так что достаю тарелки. Костя тем временем включает кофемашину. Уточняет, буду ли я. Как показалось, немного смущенно. Видимо, намекает на кормление. Говорю, что чашечку выпью.

Сама ставлю на барную стойку две белые пиалы с кашей. Обеспечиваю нас салфетками и ложками. Внутри до странности спокойно. Уютно даже. Все же иногда не понимаю свою психику.

На кашу Костя смотрит явно скептически. Я не могу удержаться от комментария.

– Попробуй, она не кусается.

– Я думал, скажешь – не отравлена, – хмыкает он.

Мои глаза расширяются, как те чашки.

– Что?!

– Шутка, расслабься, – снисходительно просит Константин. А в глазах пляшут пацанские огоньки. – Или?..

– Нет уж, доли правды в ней нет! – вскидываю ладони.

Улыбка медленно сходит с лица парня, но оно остается приветливым.

– Тогда, может, присядешь и поешь со мной?

– Конечно!

Радионяня в моем телефоне молчит. Аппарат мне подарили девчонки из группы, в которой я учусь. Думала, зачем она мне? А вот надо же, пригодилась.

Лёва спокоен, и ничто не мешает мне позавтракать с его отцом… Я знаю, что они родные, несмотря на все дурацкие тесты.

Когда Костя вошел, я взволновалась, и мой аппетит стих. А сейчас до меня долетает запах еды, кофе. Голод наваливается с новой силой. Беру ложку и ем. Не дожидаюсь, когда Козырев тоже решится.

Каша вкусная! И кофе чудесный. Когда жизнь тебя бьет, такие вот простые радости кажутся настоящим счастьем. Или оно на самом деле заключается в мелочах? Не люблю эти избитые цитаты, но есть среди них правдивые.

Я даже забываю про спор с Костей.

– Хм, а ничего! – тем временем мужчина пробует еду.

Ух, победная улыбка сама собой растягивается на моем лице. Козырев больше ничего не говорит. Его рот занят поглощением завтрака. Я зависаю над этим зрелищем.

– Тебе не нравится? – мужчина вдруг поднимает голову, смотрит мне в глаза и щурится. – Или там все же что–то есть.

Я вновь распахиваю взгляд.

– Костя!

Смеемся. Так беззаботно, по–доброму. Я отгоняю от себя все плохие мысли про наше с Лёвкой положение, отрицательный тест. Хочется просто остаться в этом хорошем моменте.