Глава 22

Костя и "дядя Олег" уводят девочек к лестнице. Я приглашаю всех пройти в гостиную, за что получаю косой взгляд Агаты. Ух, мне тоже хочется ей кое–что высказать. Хотя по сути, ее дела с семьей Козыревых – это их дела. Но я получила не самые приятные минуты в жизни из–за нее.

Впрочем, отец Кости все равно бы узнал. И так же, как сейчас, начал бы делать всё, чтобы нас разлучить. Слишком он властный и высокомерный.

В большой комнате мы размещаемся, кто где. Кристина тихонько садится на диван. Агата, поджав губы, тоже располагается на мягкой поверхности подальше от нее. Я иду к кухонной зоне, чтобы заварить чай и начинать накрывать на стол. Вера вызывается помочь мне. А Мийка ходит по комнате, то разглядывает обстановку, то любуется видом из окна.

– Ух, как бы я хотела жить здесь! – вырывается у сестры.

Мы переглядываемся с Верой, я пожимаю плечами. Как же не хочется знать, что Мия испортила тест! Особенно после выходки папы.

– Для этого нужно что–то делать, а не просто мечтать, – отпускает замечание Агата, – выйти из зоны комфорта. Ничего не бояться.

– Еще бы в эту зону войти для начала… – с горькой усмешкой вздыхает Кристина.

Вера смеется над ее фразой, как над шуткой.

– Точно!

Лучший друг Кости, Святослав, выходил на улицу, что–то забрать из машины. Возвращается он с моими друзьями – Мишей и Кариной. Ребята подъехали последние из–за пробок.

Подружке я ничего не говорю о своих проблемах. Не из недоверия! Просто Кариша точно не сможет держать все в себе. Начнет разборки тут же.

Так что просто знакомлю друзей со всеми, и мы с Верой продолжаем накрывать на стол.

– Какая красивая посуда, Лин! – Мия была пригружена от слов Агаты, но уже ожила. – И пахнет так вкусно!

По традиции комментарий вставляет Агата.

– От одних запахов появится лишний жир. Я на интервальном голодании, приехала только ради Кости, – она ведет носом, – где там отец?! С каких пор его вообще интересуют дети…

Агата сглатывает. Да, голодающую явно манит еда. В принципе, как питаться – только ее дело. Но заявление о приезде ради Кости жалит меня внутри. Надеюсь, это последний ее визит сюда.

Уф, как бы для меня самой день в этом доме не стал последним! Я все еще не знаю, что отец Кости наговорил ему с подачи моего.

– Твой папа, наверное, соскучился по малышам, – говорит добродушная Вера. Мне кажется, Данилов очень семейный человек. А дочка у него только одна. Ой… Нехорошо обсуждать в его отсутствии. Но я без зла, честно.

А вот Агата не собирается поддерживать позитив.

– Папа не хотел детей. Он и меня не планировал. А когда я родилась, окончательно понял, дети – это не его. Он всегда повторяет – хорошо, что у меня только одна дочь! – Агата хихикает.

– Ты так легко про это говоришь, – ахает Карина.

– Жизнь – не розовые пони! – поднимает подбородок Агата. – Да и ничего такого в этом нет. Не все хотят карапузов. Папа был счастлив, когда мне исполнилось восемнадцать, и я от него съехала. Даже квартирку подарил к такому событию.

– Хороший папа, – буркнул Мишка.

– Да! – Агата отвечает на его еле слышную фразу. – Мне повезло. Нет нужды идти на все, чтобы устроиться в жизни.

Она смотрит на мою сестру! Ох, мне сейчас станет плохо…

– Лина, можно мне воды?

Я не заметила, как ко мне подошла Кристина.

– Да, конечно!

На гостье лица нет. В заботе о ней я немного забываю про свои тревоги. Тем временем к нам возвращается остальная команда.

Лев Константиныч в синем под морячка комбезе. Малыш на руках у папы. Не отстают от Кости маленькие няньки Аля и Лера. Они о чем–то болтают взахлеб. Замыкает ход Данилов с непонятным выражением лица. Он тут же ищет глазами Кристину. Найдя, делается еще более загадочным.

Фу–ф, мне не до друга Костиной семьи! Куда больше волнуют ее члены. Да и мое семейство тоже.

– Ну что, можно приглашать всех к столу? – Козырев спрашивает где–то очень близко.

Поворачиваюсь. Впервые за вечер он подошел ко мне. Сглатываю – чувствую, насколько у меня пересохло в горле.

Костя подходит сбоку, протягивает руку и скользит ладонью по моей спине. Не пойму, это жест искренний или для публики? Козырева нельзя заподозрить в лицемерии. Но рядом столько людей, и потом – у него есть план. Не думаю, что он откажется от своего расследования.

И не предполагаю, кто же станет его развязкой…

А пока мы рассаживаемся за стол. Умещаются все – Аверины, Мийка с Агатой, мелкие девчонки. Для меня Костя выдвигает стул во главе стола. Сам присаживается рядом и смотрит, как его друг ухаживает за Кристиной. Олег помогает ей сесть рядом с собой.

Мишка и Карина оказываются на дальнем краю. Но ребятам не обидно, они с удовольствием любуются видом в окно.

Дальнейшее напоминает обычные дружеские посиделки. Все болтают, Агата попыталась отпустить колкость в сторону Тины, Данилов ее осадил. Лера, в свою очередь, пару раз цепляла саму Агату. Ее пыталась успокоить мама. Мийка как могла, привлекала к себе внимание Кости. Аверины и Мишка с Кариной нашли общий язык.

Семейные пары и засобирались в итоге раньше всех. Свят и Миша прямо от нас решили сходить к соседу, чей сын строит поселок. Мама Веры с этим пожилым мужчиной в романтических отношениях. Почти по–родственному Аверины захотели помочь моим друзьям получить скидку.

Оставшись без подружки, загундела Лера. Маленький Лёвка уснул, той совсем стало скучно. Она уговорила маму тоже поехать домой. Олег хотел их отвезти, но Тина не соглашалась ни в какую…

– Сюда прекрасно доезжает такси, – слышу голос Кости из прихожей, он пошел проводить часть гостей.

– Вот именно! – соглашается Кристина.

– Позвони, как доедете, – мрачно сдается Данилов.

Минут через пятнадцать они с Костей возвращаются в дом. Я с Мией и Агатой в гостиной. Из последних сил изображаю гостеприимство. А по выражению лица Кости понимаю – больше в этом нет нужды.

– Ну что же, девушки. Мы остались узким кругом, – проходя вглубь комнаты, говорит он.

Мия лыбится. Агата чуть нахмурила лоб.

– Ты не заметил, что с нами папа?

Данилов закашливается. В сторону дочки тут же летит замечание.

– Не хами.

Агата морщится. Да уж, Олег – строгий папа. Но и дочь у него непростая.

– Да, пообщаемся по–дружески, – Костя присаживается к нам на диваны, приглашает жестом и Олега, – что вы сделали с соской нашего сына?

Цепенеют. Обе. Мое сердце ухает вниз.

– Какая соска? Что за пакости? Кость, если что, я все возмещу! – вот Данилов явно не в теме.

Козырев усмехается.

– Время вспять не повернешь. Но хочется докопаться до правды. Я смотрел видео с камер у дома Карины. Возле коляски побывали и ты, Мия, и ты, Агата.

Тут мои глаза распахиваются.

– Агата!

– Да что такое?! – выходит из себя Олег.

Костя поднимает в его сторону ладонь. Агата задирает голову.

– Я всего лишь проезжала мимо. Остановилась поддержать подругу. У нее уже голова пухла от Элининых проблем!

Не могу молчать.

– Да мы созванивались всего несколько раз за все время после родов! А побыть с малышом в тот день Мия сама вызвалась!

Смотрю на девчонок. Мия не знает, куда деть глаза. Агата дерзко смотрит перед собой. Но все же заметно, она напряглась.

– Объясните, о чем разговор?! – требует Данилов.

Костя проявляет уважение к другу.

– Когда Лина пришла ко мне, у нее с собой была подготовленная соска для теста на отцовство. Она вытащила ее изо рта моего сына и положила в чистый пакет. Логично? Вполне, но кто–то сделал так, что на соске оказался чужой материал.

На лице Олега отпечатывается шок.

– Да ладно? Но зачем? Агата, ты имеешь к этому отношение?!

Данилова кидает взгляд на отца. В ней мигом убавляется спесь.

– Папа, нет! Это сделала Мия!

Моя сестрица вскрикивает. Как ужаленная она подскакивает с места. Стоя начинает говорить. Быстро, временами срываясь на визг.

– Я?! Вообще–то, это ты все придумала! Капала мне на мозги, как Линке повезло! Что она не заслужила! Сколько я в себя вложила – во внешность, курсы по мужской психологии, вечеринки. Да! За вход заплати, там тоже нужно хоть коктейль купить! Сколько я вбухала! И у кого будет классный богатый мужик?! У Элины!

Мне так неприятно слушать все это, аж закладывает уши. Но дальше сестра говорит нечто интересное.

– Да, мне стало завидно. Очень обидно! Но я вовремя поняла – ты, Агаточка, просто идешь за своей выгодой! Тебе нас обоих захотелось подальше убрать от Козыревых. А я должна ради этого ужасно поступить с родным человеком!

Агата высокомерно щурится.

– Какая умная… – цедит сквозь зубы.

– Да уж не тупая! – соглашается сестра. – Ты посоветовала подкупить неблагополучную соседку с кучей детей! Купить такую же соску, как я Лёве дарила. Дать чужому малышу, а потом подменить.

– Что ты и сделала, – кивает Агата, – только придумала всё сама.

– Нет! – Мия идет пятнами. – Я вовремя опомнилась! Даже не брала ту пустышку с собой. А вот ты специально приехала! Сама и сделала подмену – фотку соски я тебе скидывала. Видать, ты и не стала надеяться на меня. Как только успела?! Потому что я ничего не делала!

– Дура! – подводит итог Данилова.

– Помолчи! – начинает вскипать ее отец. – Значит, это ты притащила чужую соску?

Олег противоречит сам себе. Велел дочке заткнуться и тут же задал вопрос.

– Не я! – Агата выбирает ответить. – Меня бы стошнило за них хвататься! И вообще Мийка все абсолютно врет. Я мимо проезжала. Мы как раз переписывались. Могу показать историю сообщений.

– Да ты ее поправила!

Подружки начинают переругиваться. Одно да потому. Переводят стрелки друг на друга и стоят на своем.

В конце концов, сестра подходит ко мне.

– Лин, прости! Я позавидовала тебе, да… Но я вовремя опомнилась! – она повторяет эту главную, по ее мнению, фразу. – Это она соску поменяла!

Ух, ругань выходит на новый виток. Не выдерживает Костя.

– Хватит! – требует он громко. – Мы поняли, признаваться никто из вас не желает. Но вы ведь любите экспертизы? Так вот, мы сравним отпечатки пальцев на соске и на ваших кружках. Их я собрал и подписал, пока все уходили подышать на улицу.

Данилов недовольно цокает. Но ничего не предъявляет.

– Ха! – радуется Агата. – Костик, не зря я тебя всегда считала умным.

– Ты бы не смеялась, – сурово отвечает ей отец.

– А мне бояться нечего. Я соску даже в руках не держала. Фу!

– Ты подстрекала эту девушку на подлость!

Теперь переругиваются Даниловы. Олег, впрочем, быстро берет верх.

– Идем, я отвезу тебя домой, – в голосе скорее строгость, чем забота, – Костя, держи меня в курсе. И извини… Воспитатель детей из меня никудышный.

Мне почему–то хочется поддержать здоровяка.

– Олег, не говори так!

Он только машет на меня рукой.

– А вы меня тоже не подбросите?.. – пищит Мия.

Все смотрят на нее с удивлением. Агата тут же бросает бывшей подруге.

– Доедешь на маршрутке!

Данилов тяжело вздыхает.

– Так, обе молча за мной!

Смотрю в спины гостям и чувствую себя опустошенной. Ничего толком не выяснили и впереди неизвестность. Снова гадать, что думает обо мне Козырев. Я как будто вхожу на новый муторный круг. Тяжесть давит на плечи.

Есть плюс, что мы, наконец, остались наедине. Сейчас Костя вернется с улицы, и мы сможем поговорить. Что там рассказал ему его папочка…

Облегчение и одновременно новый груз. Но через несколько минут я понимаю, что все будет немного не так. Мы с Костей еще не одни в этом доме из взрослых. В прихожей вместе с ним я вижу… свою маму.

– Лин, к тебе пришли, – за ее спиной Козырев пожимает плечами.

Маму я не видела месяца два. Она приходила ко мне в роддом, когда Лёва уже родился. Передала вещи и деньги со своей зарплаты. На внука посмотреть не захотела.

На ней серая ветровка, которую она носит уже несколько лет. Простые джинсы, на голове чуть спутанное каре. Мама не красит волосы и среди темных прядей видна седина. На ее лице чуть больше морщин, чем полагалось бы по возрасту (маме нет и сорока пяти) и никакой косметики.

– Дочка, нужно поговорить. Привет.

– Проходите, пожалуйста, – вместо меня отвечает Костя.

У меня немая сцена. Как будто в кино смотрю, как любимый забирает у мамы ветровку, как она скидывает пыльные кроссовки. Как идет по указанному маршруту в гостиную. Там на диване лежит малыш.

– Мам, это Лёва, – впервые могу что–то сказать.

Мама смотрит на внука каким–то грустным взглядом. Но через несколько секунд все же робко улыбается.

– Хороший мальчишка.

Я не предлагаю подержать. Вообще атмосфера шоковая.

– Лин, – в гостиную входит Костя, – давай, мы с сыном пойдем наверх? А вы тут выпьете чаю.

Судорожно киваю. В голове проносится бредовая мысль, что и мамину чашку можно будет проверить на отпечатки. Чуть не смеюсь от такой идеи.

И не представляю, что она точно отражает суть.

– Я ничего не буду, – говорит мама сразу, как Костя оставляет нас одних, – мне нужно с тобой поговорить.

Она повторяется, явно нервничает. Машу рукой в сторону дивана.

– Давай сядем.

Мама мелко качает головой. Присаживается на самый краешек. Потирает красноватые пальцы.

– Твоя сестра как врубит на всю катушку телефон и болтает! От отца иной раз не скрывается, а меня вообще за человека не считает. Я узнала – они с Агаткой захотели испортить тебе тест на отцовство.

Киваю. Информация не новая. Может, мама скажет, кто конкретно виноват? Хотя и в целом все это очень мерзко.

– Я Мийку тогда побить хотела! – от слов мамы у меня широко раскрываются глаза. – А потом сама обдумалась… Дочь, это я подменила соску.

Вот здесь я чуть не лишаюсь чувств. Мама?..

– Но как ты могла?!

Она на миг опускает глаза. И с твердой решимостью продолжает.

– Дочка, ты молодая… Ни профессии еще, ни своего угла. Ну прицепилась бы ты к этому парню… Он бы помыкал тобой, как хотел. Как отец надо мной…

Не могу поверить, слушаю дальше.

– Лучше всего тебе было учиться. А малого пока отдать в приют. Есть на Михайловской хороший… Ты бы выучилась! Без образования тяжело.

– А без сына, мам?! И причем тут тест на отцовство?

– Он бы выгнал тебя, ты бы сдала малого и учиться пошла.

Мама снова повторяется. А я опять как в кино слушаю о том, как она проследила за Мийкой. Кариша ведь совсем недалеко от них живет, мы потому и подружились.

Мама подошла к сестре в тот день уже после Агаты. Напугала, что ту ищет отец. Мол, заподозрил, что она у него тысячу свистнула. И пока сестра бегала домой, подложить ему в коробку купюру, мама была с Лёвой и коляской.

Собиралась я тогда долго. Вещей совсем немного взяла, но никак не могла решиться выйти из Каринкиной квартиры. Так и "сторожа" возле Лёвки успели смениться несколько раз.

Мм… А ведь Костя что–то говорил про камеры. Озвучиваю эту мысль маме.

– Я Мийке помахала издалека, она ко мне навстречу поехала, – жмет плечами родительница, – а там уже в аллейке никаких камер нет. Я специально подальше от пятиэтажки его отвезла. Ну хватилась бы ты, потом бы нашла… Зато безопаснее.

– Мама!

Она тяжело вздыхает.

– Я уж поняла, что чуть не сломала тебе жизнь. Когда его–то отец к нашему пришел, узнала, тест он сам сделал и без соски. И так стыдно стало… Пришла попросить прощение. Хорошо, что всё обошлось без пустышки!

Мама не знает, как было на самом деле. Ведь Мия была не в курсе и не обсуждала ничего по телефону.

– Папа много наговорил про нас с Мией Козыреву? – только и могу спросить.

– Да что он там мог рассказать? – мама вздыхает. – Струсил просто. Он только со мной смелый. Дочка, не повторяй мою судьбу… Я ведь вас родила рано одну за другой. А потом втихаря пила противозачаточные таблетки. Это не жизнь…

Я вдруг понимаю – мама любит меня, просто по–своему. И да, ее ситуации я никому не пожелаю.

– Не повторю, мам. Костя… Костя очень хороший. Он заботится о нас с Лёвкой. Даёт нам всё! Он никогда не станет таким, как папа. Но я буду учиться… И сына никогда не брошу.

Мама вдруг улыбается.

– Ты у меня умница.

Делаю глубокий выдох и вдох.

– Но и ты, мама, не ставь на своей жизни крест! Ты провернула такое дело с соской… Значит, и ты далеко не глупая. Направь способности в нужное русло! Не давай отцу гнобить себя! А лучше, вообще разведись.

В глазах мамы вспыхивает страх. Она даже подумать боится о таком. А ведь реально – она не такая уж беспомощная. Подслушала все Мийкины планы, выследила ее, обманула.

Сестра сказала ей – побудь с мелким. Мама послушалась. Вот только в карман коляски подложила другую пустышку. Ту, что заготовила Мия, но с собой не взяла и оставила дома. Соску, которую сосал другой малыш!

Да, ей повезло. Что–то могло пойти не так, но не пошло. Мамино "преступление" прошло как по маслу. Я оставила этот злосчастный пакет с соской внизу, потому что хотела положить потом в рюкзак поверх наших вещей. Чтобы сразу дать Косте… Пустышка такая же, пакетиков я с практики домой много натаскала. Может, и были мельчайшие различия. Но я не заметила от нервов.

Всё одно к одному.

– Обмозгую, дочь, – отвлекает от мыслей мама.

А я думаю, что надо бы поискать для нее психолога. Бесплатного из общественных организаций или недорогого.

Конечно, мама по сути воплотила план девчонок. Сама бы такое не придумала. Но подсуетилась вовремя. И сообразила, что Мия свою часть дела не сделала. Мама закончила за нее.

У меня волосы дыбом от моей семейки! В тихом омуте…

– Дочка, я пойду.

Киваю. Сидеть распивать чаи сейчас невозможно. Нужно как–то переварить ситуацию, поговорить с Костей.

Встаю, чтобы проводить маму. В прихожую и во двор выходим молча. Я вызываю маме такси по своему приложению. На город уже спускаются сумерки. Мама протестует немного, но быстро соглашается. Ее просто убедить.

– Прости меня, Элин, – говорит она, когда тишина в ожидании машины совсем затягивается, – я хотела как лучше для тебя.

Что я должна сказать? Не парься, пустяки?..

– Я буду строить свою жизнь сама. Мне хорошо с Костей.