Глава 49

– Что?! – Алиса подскочила с кровати, тряхнула головой, как кошка, выбравшаяся из ледяной воды. Бридель? Бри-дель?! Сумасшествие какое-то! – Почему Бридель? – неужели это не мог быть… Иван Иванов или Пётр Петров, например?!

– Алиса… – папа попытался успокоить кружащую по спальне дочь. Не биологическую дочь.

– Где мама? – Алиса уставилась на отца. – Папа?

– Девочка, пожалуйста, не сейчас. Неудачное время.

– А когда? Когда, папа? Когда я должна узнать, что моя мама умеет играть на скрипке, что мой папа – не мой папа, а моя жизнь – вовсе не моя? Когда будет достаточно удачное время?!

– Завтра, поговори с ней завтра. Я не хотел, видит бог, я не хотел, чтобы ты узнала при таких обстоятельствах. Чтобы вообще узнала. Не хотел этого разговора! Не сегодня, Алиса, пожалуйста, не сегодня.

Алиса носилась по комнате, нервно перебирала вещи, то бросала в чемодан платья, футболки, ветровку, пару джинсов, то вытаскивала, то вытряхивала всё на кровать, смешивая в несуразную кучу из брендовых нарядов и вещей из массмаркета, а то вспоминала, что ей жизненно необходим бальзам для тела с запахом абрикоса. Анна Эмон обожала этот бальзам. Пользовалась другим, «для возрастной кожи», как говорила она, а этот наносила на руки и нюхала, говоря, что аромат божественный.

Бридель – знаменитый дворянский род в Швейцарии, которому принадлежит Пауль Бридель, его отец Артур Бернард Бридель и сотни других отпрысков фамилии. В голове, как назойливые осы, кружились воспоминания:

Вот Пол нашёл её у входа в Ридженс-парк.

Вот она знакомится с Артуром, с улыбкой наблюдая за исчезновением десертов в Pollen Street Social.

Вот она видит Марию и гостит в загородном доме Бриделей, а вот её карьера взлетает, как на дрожжах, как по мановению волшебной палочки.

Раз – и она почти мировая звезда. Элис Эмон не было двадцати пяти лет, когда она познала успех, к которому большинство музыкантов не приходят и к концу своего пребывания на бренной земле.

Кто такой этот Максимилиан Бридель, чёрт возьми?!

Элис Эмон требовались ответы на вопросы. Алиса Щербакова хотела знать, кто разрушил её песочный замок, даже если эти знания сметут последние крупицы кварца.

Артур Бернард Бридель и Мария находились в Санкт-Петербурге, в одной из гостиниц в центре города, там же остановился Пол – это Элис знала наверняка. Семейство прилетело на похороны Анны и планировало остаться на три дня после. Элис требовалось срочно поговорить с Артуром, Марией, господом богом, чёртом, хоть с самим Волан-де-Мортом! Она желала знать правду. Любую, какой бы та ни была!

Посмотрела в приложение вызова такси, подача, в самом лучшем случае, через полчаса. Надежда на водителя Щербаковых и вовсе туманная, отец на дачу добирался за рулём личного автомобиля. Последнее, что ждёт водитель – ночной вызов на следующий день после похорон Анны Эмон.

Решение пришло само, как вспышка. Саша! Всё это время он находился рядом с Алисой, незримо, ненавязчиво, близко. Они почти не разговаривали, но всякий раз, когда она не справлялась, терялась, когда земля уходила из-под ног, – именно Саша оказывался рядом.

Он не подпускал репортёров, выключал телевизор, если журналисты несли вопиющую, оскорбительную чушь. Не смущаясь Анны Эмон, когда та была жива, не отходил от Элис. Саша долго разговаривал с Сёмкой один на один в день возвращения того из больницы, вывез куда-то, и после братишка выдал подобие улыбки, а во взгляде появилось что-то, помимо покорной обрёченности и тоскливого стыда.

Саша… был рядом. Просто был.

Скорее всего, ему тоже приходилось нелегко. Саше так же досаждали журналисты, его имя трепали на каждом шагу. Репутация трещала по швам, контрактные обязательства нарушались, брак летел в преисподнюю. Александр Хокканен был рядом с Элис Эмон.

– Саша, – почему-то прошептала Алиса, стоя у домофона калитки белого дома Хокканенов. – Мне надо в Питер, – добавила, когда загорелся сигнал.

Через мгновение калитка открылась, а ещё через пару Саша вышел на крыльцо, держа в руках свою тёплую толстовку, на нём была осенняя куртка.

– Оденься, – всё, что сказал, протягивая толстовку, нажимая на брелок, открывая автоматические ворота гаража.

Саша не спросил, зачем Алисе в город, что она там забыла. Не поинтересовался, что происходит, почему, приехав утром, не придя в себя после церемонии прощания с бабушкой, рванула в ночь. Просто увидел Алису в камеру в нелепо лёгком для сентября месяца платьице, вынес тёплую толстовку, выгнал автомобиль из гаража, а после гнал в сторону города, сосредоточенно глядя на ночную трассу.