Глава 1

*Пять лет спустя*

Блэр

«Владелица фирмы «Морейра Холдинг» вновь была замечена на выходе из ресторана в компании известной модели мужского белья — Нандо Лорето, который совсем недавно вернулся из Америки, где представлял новую коллекцию боксеров от известного модельера Лоренцо. Эти двое выглядели как влюбленная парочка. За столиком сидели очень близко друг к другу, шептали что-то на ухо, даже на некоторое время исчезли из зала, а потом внезапно появились. Скорее всего, решили опробовать местный туалет для своих шалостей. На такие действия сеньоры Морейра никто из персонала внимания не обращает, так как, по слухам, она так частенько делает. Не заботится бизнесвумен о чувствах других людей. Удовлетворяет лишь свои потребности. Какими бы мерзкими они порой не были».

— Если к вечеру, — издание самой скандальной газеты Сан-Пауло летит через весь стол прямо в руки к представителю пресс-службы фирмы, — эта сука не будет с позором уволена, а редакция не напишет опровержение, полетят не только их головы, но и ваши! — девушка и парень стоят с опущенными головами, не в силах хоть одного слова произнести. — Уничтожу всех, кто не справится с задачей. Вам это понятно? — тишина, выводящая из себя. — Понятно?! — повышенный тон с примесью дикой злости.

— Да-да, — отвечают одновременно. Так сильно головами качают, что они в любой момент могут оторваться. Чертовы неучи!

— Вон пошли, — взмах рукой в сторону двери, которая хлопает через две секунды.

Идиоты наконец-то покинули кабинет, оставив один на один с адвокатом, развалившимся в кресле, как у себя дома. Не будь он так хорош в своем деле, вылетел бы из окна давным-давно, запомнившись всем кровавым пятном на асфальте.

— Чем можешь меня порадовать, Кайо? — открываю самую первую папку и просматриваю документы о покупке недвижимости в самом центре города. — Цифры, цифры. Стоимость мне совершенно не интересна, — откидываю ее подальше, из нее выпадают несколько листочков.

— Конечный результат, — объясняю как малолетнему ребенку. — Где он? — приподнимаю вверх одну бровь, разглядывая парня, сидящего напротив и улыбающегося во все тридцать два зуба. — Неужели, Жозе в тебе ошибся, Кайо? Раз так, то выход, — показываю ногтем с розовым лаком на дверь, — там находится.

Высокий молодой человек спортивного телосложения, пришедший на замену покойного Жозе Карузо, медленно поднимается с места, поправляет пиджак, приглаживает волосы и вальяжной походкой направляется в мою сторону, не сводя с меня взгляда своих голубых глаз. Пристально наблюдаю за каждым его движением из-под опущенных ресниц.

Никто не вправе заставать врасплох владелицу огромного холдинга, пусть даже и мужчина, когда-то залезший ко мне в трусики. Одна ночь, одна единственная ночь нас связывает в личном плане. Остальное все только бизнес. И если он рассчитывает на что-то большее, вынуждена буду его сильно так огорчить.

— Ты же понимаешь, — берет на себя смелость разговаривать со мной так фамильярно, — что это заведение обязательно окажется в твоих руках, — присаживается на край стола, от чего я откидываюсь на спинку кожаного кресла и складываю руки на груди. — К чему все эти слова про выход из фирмы? — Кайо акцентирует все свое внимание на моей красной блузке с небольшим декольте.

Боже! Какие же мужики все-таки слабаки. Стоит им увидеть красивую женщину с вырезом на одежде, так они готовы слюнями пол забрызгать, ничего толком не соображая. А уж если их пальчиком поманить, так вообще бегут, не разбирая дороги, лишь бы получить желаемое. Как собаки на поводке, ей-Богу. Один хуже другого. По мне они не годятся для чего-то дельного, особенно в бизнесе.

Их удел — это удовлетворять нужды своих женщин, а не лезть туда, куда им путь воспрещен. Порой то, что они творят, выходит для них боком. Как вот с моим погибшим мужем случилось пять лет назад. Его смерть хоть и огорчила меня, но все-таки принесла долгожданную свободу и власть в мои руки.

Теперь я могу распоряжаться чужой жизнью по своему усмотрению. Кого-то наказывать, а кого-то миловать. И вот сеньор Гулант похоже будет относиться к первой категории, так как его поползновения порядком начинают бесить.

— По-моему, — встаю в полный рост, оказавшись к нему лицом к лицу. Парень аж напрягается весь, должно быть, представляя, как сейчас разложит меня на рабочем столе и как следует трахнет. Наивный дурак, которого так легко с дерьмом смешаю. Нечего таким, как он, лезть в мою личную жизнь. Может сильно так обжечься, — мы с тобой договорились, что наши отношения за рамки деловых ни в коем случае не выходят, — провожу рукой по его шее, потом груди, достигаю ремня на брюках.

Слышу его учащенное дыхание, вижу сжатые в кулаки руки. Кайо очень сильно возбужден, недаром ткань натянулась в области паха. Как же легко управлять мужчинами, считающими себя чуть ли не богами с Олимпа.

— Еще раз, — крепко сжимаю член сквозь штаны, причем вроде бы даже причиняя ему боль, — намекнешь на что-то, окажешься без работы. Ни одна фирма… — шепчу в ухо, немного ослабив хватку, — не возьмет к себе такого неудачника, как ты, Гулант. Запомни это! — отодвигаюсь от адвоката, пребывающего в легком шоке.

Конечно, от женщины он не ожидал грубости. Но ведь я не просто женщина, я железная, мать ее, леди, которой пришлось стать в силу некоторых жизненных обстоятельств, что все изменили до неузнаваемости.

— Возвращайся в фирму, Кайо, — в приказном тоне, пусть до него наконец-то дойдет, что шутить со мной не стоит. Все зубы может сломать, — и занимайся своими непосредственными обязанностями, — вновь в кресло опускаюсь, — пока они у тебя еще есть.

Отворачиваюсь к окну, больше не смея задерживать такого занятого человека, как Кайо Гулант, являющегося моим адвокатом вот уже три долгих года с тех самых пор, как Жозе покинул нас в результате серьезной автомобильной аварии, унесшей еще пять жизней.

Потеря такого хваткого, ответственного, лучшего в городе адвоката невосполнима. Лишь ему я могла доверить некоторые свои тайны, которые он бережно хранил долгое время. Даже его приемник, этот Кайо, ничего о наших делах не знает, так как не для его умишки это все. Не дорос еще парень до таких знаний. К тому же если он не завершит сделку о покупке здания в центре города в нашу пользу, может и правда лишиться всего, что имеет. Уж это я могу ему пообещать.

— Сеньора Морейра, — разворачиваюсь в кресле при звуках своего имени. Кайо уже давно похоже нет в кабинете. — Ваша встреча с мистером Джонсоном намечена на час дня, — машинально смотрю на наручные часы из золота и мысленно чертыхаюсь.

Если бы не ситуация с пресс-службой фирмы, из головы бы важный ужин с представителем американской компании не вылетел. Хорошо, хоть целый час до него, еще успею добраться и как следует подготовиться.

— Велю приготовить для вас машину, — личная помощница без слов понимает, что мне сейчас нужно. Недаром же так долго в этой фирме работает. Взял ее сюда еще Родриго, мой давно покинувший мир муж.

— Сессилия, — останавливаю девушку, поравнявшись с ней. — После обеда я, скорее всего, домой поеду, так как нужно к приему подготовиться, — главной гостье необходимо блистать на вечере, поражая всех своей красотой. — Поэтому все мои предыдущие встречи отмени, — надеваю красный пиджак и, забрав сумочку, выхожу из кабинета. Замечаю на стульях в ожидании двух девушек, тут же склонивших головы в каком-то жесте покорности.

Неужели, еще студентки, решившие пройти в холдинге практику? Только этого нам еще и не хватало. От прошлых-то еле-еле избавились. А теперь университет, которому я перевела кругленькую сумму два месяца назад, вновь прислал своих учащихся.

Боже! Пусть их в самые низы отправят, а не сюда назначат. Совсем не хочется видеть неумелых сотрудниц. Они все время норовят выслужиться, лебезя перед тем, кто вхож в мой круг общения. Это бесит больше всего. Не желаю с ними связываться, портя тем самым свое хорошее настроение. Поэтому лишь бросаю на них пренебреженный взгляд, прохожу пару шагов до лифта, в который после вызова захожу и нажимаю на кнопку первого этажа.

Как же стремительно изменилась вся моя жизнь. Еще каких-то пять лет назад я ехала в этом самом лифте вся в слезах, уже свыкнувшись с предстоящей свадьбой, которая полностью разрушила весь мой мир. Ведь мне предстояло быть женой чудовища, решившего заполучить мое тело и душу в качестве очередного трофея, а иначе наша семья потеряет все, чем мы дорожим. Моя мать окажется на улице без гроша в кармане.

Тут лишь два было варианта — либо моя жизнь, либо ее. Своеобразный ультиматум, не принесший ничего хорошего. Но то было пять лет назад, сейчас же все совершенно по-другому. Сейчас мне принадлежит, чуть ли не весь мир, хотя раньше и его маленькой части не было. Пришлось мне сильно так постараться, чтобы добиться всех этих высот. Стать той, кем я являюсь уже долгое время.

Путь к власти очень жесток и тернист. Чертовы носители членов не воспринимали меня всерьёз, считая обыкновенной дурочкой, решившей дотянуться до облаков. Они думали, что женщина не способна управлять огромным холдингом и обязательно его разорит.

Да только я постаралась доказать им обратное. Дала понять, что не просто являюсь вдовой сеньора Морейра, но и блестящей партией на должность владелицы его холдинга, ставшего по завещанию моим. Да они просто все рты пораскрывали, когда сама вдова известного в стране бизнесмена стала править могущественной компанией, выгнавшая откуда многих недостойных людишек, проклинающих меня, наверное, и по сей день.

Ведь кислород я им знатно перекрыла, не предоставив никаких рекомендательных писем. Пусть катятся из Сан-Пауло куда подальше, иначе сильно об этом пожалеют. Их грешки стали для них падением с высоты, на которую они всегда мечтали взобраться.

Я Блэр Морейра! Я не прощаю врагам совершённых действий! Не закрываю на это глаза. Если уж человек пытается опорочить меня, разузнать что-то новое или же в друзья ко мне попасть, может сильно навредить самому себе. Особенно это репортеров касается, постоянно пытающихся влезть в мою личную жизнь, рассказать всем про ее наличие или же отсутствие.

Порой доходит даже до того, что самые смелые хотят проникнуть в поместье, дабы сфотографировать владелицу холдинга в домашней обстановке. Пришлось таким наглым личностям пару раз пистолетом поугрожать, чтобы впредь такого не творили.