Глава 7

Блэр

— Блэр, новый метод лечения тебе совершенно не подходит. Он может лишь вред принести, но никак не положительный конечный результат.

— Бруно, ты столько лет пытаешься что-то сделать, но безрезультатно? Неужели, ничего больше нет? Я в это не верю, — качаю отрицательно головой, сидя в кабинете своего лечащего врача, Бруно Альвареса.

Именно к нему с самого утра поехала для обсуждения результатов недавно обследования, который бы поспособствовал прохождению одного экспериментального лечения от бесплодия. Да, я не могу иметь детей с тех самых пор, как произошел тот выкидыш пять лет назад. Произошло маточное кровотечение, приведшее к инфицированию тканей, вследствие чего на руки своего малыша я вряд ли возьму, так как потеряла способность рожать.

Если бы Тереза вовремя вызывала врача, а не продолжала надо мной издеваться, и беременность, и ребенка можно было бы спасти. Но даже если все закончилось все равно столь плачевно, в будущем я бы смогла завести сына или дочь. Сейчас же это для меня оказалось огромной проблемой, над которой уже давно вместе с Бруно боремся. Но результатов ноль. Ничего.

— В твоем случае поможет лишь суррогатная мать, способна выносить ребенка, — предлагает мне безумную идею. — Искусственное оплодотворение лишь процентов на двадцать может…

— Как ты не понимаешь, Бруно, я сама хочу родить. Сама! — ору на весь его кабинет, наверняка заставляя всю больницу вздрогнуть и с опаской покоситься на дверь главного врача. — Какая-то чужая женщина не будет биологической матерью моего ребенка. Ни. За. Что. На. Свете, — выделяю каждое слово по отдельности, чтобы Альварес понял меня с первого раза.

— Мы оплодотворим твои яйцеклетки и…

— Довольно, — машу на него рукой, присаживаясь на кожаный диван. Была бы сейчас одна в комнате, точно плакать начала, так как сил уже на все это не хватает. Просто злой рок какой-то. — Ладно, искусственное оплодотворение, — утвердительно качаю головой, закинув ногу за ногу. — Там можно по вашим каталогам выбрать подходящего мужчину в качестве биологического отца ребенку. Но где же ты, — задумываюсь на пару секунд, — возьмешь сперму моего погибшего мужа, чтобы засунуть ее какой-то суррогатке? — в приторном удивлении поднимаю на него глаза.

Альварес мнется на месте, явно что-то недоговаривая. Даже подумать боюсь, что за мысли в его голове крутятся. Не дай Бог он сейчас мне скажет то, о чем я начинаю потихоньку догадываться. Если это так, эмоциональный взрыв будет неминуем. Разнесу тут всю больницу.

— У нас имеется сперма Родриго Морейра, — тихим голосом, но я его все равно прекрасно слышу.

Твою. Же. Мать! Вот это новость для вдовы когда-то успешного бизнесмена. Такая информация точно почву из-под ног выбьет. Хорошо, что я сижу на диване, иначе бы в обморок от шока упала. Пришлось бы Бруно меня в чувства приводить.

— И давно ли он это сделал?

Родриго мертв, а его секреты до сих пор имеют отголоски в мире живых. Оказывается вот, что он активно так рукой поработал, чтобы пополнить банк спермы. Чертов Морейра! Баночки наполнил, а теперь мне краснеть за него, если уже кого-то оплодотворили его «материалом».

— Еще когда был женат на Агате, — виновато пожимает плечами. Ну, хоть тут поступил по отношению ко мне благородно. Не стал в нашем браке такое совершать.

— И сколько же детей бегают по городу, так сильно похожих на своего «папочку»? — издевательски саркастические нотки. Аж смешно становится, улыбка с лица не сходит. — Мне бы знать количество потомства моего покойного мужа, доктор Альварес.

— Пока что ни одного, — садится за свой стол и открывает крышку ноутбука.

— Как же мне повезло, — теперь я себя не могу сдерживать.

Откидываюсь на кожаную спинку, запрокидываю голову и громко смеюсь, находясь на грани истерики. О Господи! Такое не каждый день услышишь. Кому расскажешь, не поверят. Меня аж всю трясет в диком приступе смеха. Как сказала бы одна сотрудница фирмы, это происходит неконтролируемый ржач.

— Есть одна женщина, что вполне подойдёт для суррогатного материнства, — пальцы порхают по клавиатуре. Скорее всего, Бруно ищет данные своей «протеже». Зря он это делает, мне это не нужно. — Наша клиника с ней свяжется, и мы…

— Ты ничего делать не будешь, Альварес, — строгим голосом произношу, прекратив наконец-то смеяться. Прищуриваюсь и стараюсь загипнотизировать, приковать к месту врача. — Это будет мой ребёнок. Только мой! — поднимаюсь на ноги, разглаживаю складки на бежевом брючном костюме и забираю со стола сумочку. — Никаких суррогатов. Ни за что в жизни я не пойду на этот шаг, — качаю отрицательно головой, видя, как вздыхает Бруно и проводит рукой по лбу.

Он точно не доволен моим ответом, но ему придётся принять тот факт, что я не пойду на это. Не стану платить какой-то женщине за то, чтобы моего ребёнка выносила. И дело тут вовсе не в деньгах, а в нормах морали. Мне совершенно не нравится, что кто-то чужой все девять месяцев будет вынашивать моего сына или же дочь. Да, черт возьми, я хочу испытать все «прелести» беременности.

Вечные токсикозы, налет на холодильник, скандалы, слезы, увеличение живота. Мне так сильно хочется ощущать, как ребенок толкается внутри меня, как срок для родов подходит, что я готова пойти на многое. Хоть новые препараты, хоть экспериментальные процедуры, лишь бы роды были настоящими, а не суррогатными.

— Найди способ, Бруно, — стою около двери, указывая сумочкой на притихшего доктора явно готового меня переубедить в обратном. — Не желаю слышать о твоей девушке. Больше не заводи эту тему, — снимаю в головы очки и тут же на глаза их надеваю, так как палящее июльское солнце Сан-Пауло может и ослепить. — Позвони мне, когда определишься с искусственным оплодотворением, — хватаюсь за ручку, слыша за спиной его слова.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Блэр, я не могу пойти на такой риск, — прикрываю глаза и выпускаю струйку воздуха изо рта. Первоклассный врач, а не может сделать элементарных вещей. И почему он является одним из лучших в стране? — Ты не вынесешь ребенка. Даже если и первый триместр пройдет без происшествий, велика вероятность выкидыша. Твое бесплодие… Оно…

— Замолчи, Бруно, — так сильно в ручку вцепилась, что костяшки белеют. Челюсть сжата до такой степени, что зубы могут раскрошиться в любой момент. Будь у меня в руках что-то тяжелое, оно бы уже давно полетело в доктора Альвареса, прямо в его голову. — Жду твоего звонка с хорошими новостями.

Все-таки покидаю кабинет своего лечащего врача, который ничего нового мне сегодня не сказал. Все одно и то же. Я бесплодна, не могу иметь детей, надо найти другие способы, если я хочу ребенка. Это слышу от него при каждом посещении клиники. Да именно с этого начинается наш разговор, когда мужчина встречает меня на входе. Бруно Альварес словно слов других не знает, раз постоянно упоминает про мою непростую ситуацию.

О ней, кстати, лишь Сессилии и Эдуардо знают. Девушка, так как является моей близкой подругой, а мужчина возит меня в клинику. Два человека из всего окружения видят мое состояние, когда я оказываюсь в непосредственной близости рядом с детьми. Наверняка, замечают, как дрожит все тело, как глаза увлажняются. Мне стоит огромных усилий, чтобы не обнять чужого ребенка, тогда точно могут принять за опасного маньяка.

Не знаю даже, как поведу себя на открытии того комплекса для детей-сирот? Не уверена, что все так уж нормально пройдет. Точно одна туда не пойду. Возьму Сессилию, чтобы она была моей поддержкой весь вечер. В случае чего сможет меня успокоить или же увезет под каким-нибудь предлогом домой. Надо бы ей сказать, чтобы она не строила никаких планов на этот вечер. К тому же после этого мероприятия я дам ей несколько выходных, чтобы она их провела наедине со своими близкими. Да, так и поступлю. К тому же будет ограждать меня от этого режиссера, который точно там окажется.

Черт! Резко дергаюсь, как от удара током, когда мимо меня буквально пролетает какой-то высокий мужчина, неся на руках женщину, что-то ему говорящую. Задевает меня плечом и даже не останавливается, чтобы принести свои извинения. Не будь я так занята предстоящим совещанием, точно бы пошла вслед за этой парочкой, потребовав попросить у меня прощения за случившееся. За ними след в след бежит маленький мальчик, который явно не понимает, что происходит вокруг него. Все оказываются в фойе больницы.

Оборачиваюсь ко входу лицом и чувствую какой-то странный трепет, охвативший тело. Что-то заставляет меня на месте замереть и вглядываться в стеклянные двери, где мужчина разговаривает с миниатюрной медсестрой, что-то записывающий в черный «планшет». Эта поза, осанка, цвет волос словно бы вернули меня на несколько лет назад, когда я знала одного очень жестокого человека, превратившего мою жизнь в сплошной ад. Он так похож, так на него похож.

— Блэр, — окликает меня Эдуардо, появившийся совсем рядом.

Вздрагиваю всем телом, пару раз моргаю, снова устремляя свой взгляд на клинику. Той парочки уже нет, должно быть, они прошли к врачу. Мотаю головой, пытаясь прогнать это наваждение. В очередной раз мой разум играет со мной злую шутку. Снова подбрасывает какие-то странные образы, от которых внутри все переворачивается. Последний раз это было через несколько месяцев после смерти Родриго. Сейчас же прошло пять лет, а отголоски прошлого все равно присутствуют.

— Едем, Эдуардо, — понимаю, что бесполезно стоять на одном месте, так как это всего лишь игры разума.

Из-за посещения Бруно мне просто не по себе, вот и придумываю что-то, чтобы перестать думать о плохих вещах. Тот отрезок жизни больше никогда не вернуть. Надо жить настоящим, а не в прошлое каждый раз заглядывать. Родриго мертв, а я жива. Мне просто это показалось, просто недосып сказался на самочувствии, ведь тот образ стоящего у ванны мужчины даже во сне меня не покидал. Кошмар это или нет, я не могла понять. Но то, что грядут какие-то перемены, знаю наверняка.