Глава 12. Страсть

Прижимаюсь к нему, обхватываю за шею и отвечаю на поцелуй, страстно и нежно, присасывая язык, прикусывая губы, а потом вообще теряю контроль. И он теряет.

Зачем было говорить и делать громкие заявления про «Не могу», все мы можем. И хотим. Он отстранился, ремень, штаны, трусы и последний шанс на благоразумие упущен. Его страсть ко мне не остановить, и меня так никто, никогда не хотел. И это обстоятельство снесло нам все ориентиры. Мозг отключён.

Я поднимаю одну ногу и обхватываю его бедро, он поддерживает меня горячей рукой за попу, отстраняюсь и помогаю ему войти. Напряжение достигло пика. Его толчки во мне слишком резкие, нетерпеливые, он снова меня целует. Как подростки, пока мама вышла к соседке. Никаких ласк, изысков, только страсть. Продолжаю держаться за его крепкую шею, почти вишу, не чувствую опоры под ногами, только его жаркие и крепкие руки под халатом. Кажется, что завтра я буду вся покрыта ожогами от его страсти. Тело пробивает нервная дрожь, но я не слушаю себя, к чёрту страх.

Ощущаю себя такой хрупкой, нежной и желанной. Только от этого можно потерять голову. И я потеряла. Дышу, а воздуха не хватает, ему, похоже, тоже.

И всё же Гордей наслаждается мной… Если он сейчас наиграется, а потом остынет, значит, я получу свободу. Я сейчас делаю ему маленькое одолжение, в надежде, что он, получив всё, что хочет, отстанет… Это была первая мысль, когда я его сама поцеловала, пока мой разум ещё пытался что-то рационализировать.

Или это самообман, я же сама кайфую от него, начинаю стонать ему в ухо. Слышу свой голос как со стороны, вся моя суть теперь там, внутри, ощущает его и требует:

— Ещё и ещё, да… боже, как же хорошо…

Его передёрнуло, вместо того, чтобы выйти из меня он ещё крепче прижался, обхватил меня руками за талию.

— Хочу быть с тобой! Ты нужна мне, правда нужна как воздух. Не представляю теперь, как вернуться домой, а тебя нет. Я же не противен тебе? — смотрит на меня, просверливает взглядом, как детектор лжи, ждёт реакции, не ответа, нет. Ему нужна моя эмоция, вздох, что-то, чему он сможет поверить. Как будто моих стонов мало и дыхания через раз и сердца, долбящего по ушам «бум-бум-бум».

Закрываю глаза, выдыхаю, и вдруг крепче прижимаюсь к нему, теперь уже сама, подтягиваюсь и шепчу в ухо:

— Нет, не противен, ты мне нравишься. И мы, похоже, совершили сейчас огромную ошибку, — шепчу и получаю нежный поцелуй.

— А ты не на таблетках? — он вздрогнул и тут же вышел из меня. И всё же продолжает обнимать, наслаждаться произошедшим, целует слегка, касаясь щеки, губ.

— Нет, — и до меня доходит, что он по привычке, как со свей куклой коньячной Эвелиной занялся со мной незащищённым сексом, и я по привычке поддалась на соблазн, как с мужем стерилизованным болваном. Блин!

Он медленно отпускает меня, сбегаю в туалет, понимая, что если суждено, то я залетела. Будучи ещё замужем за другим.

И ни капли разочарования во мне нет! Даже не успеваю осознать, что же будет. Потому что до этого осознала, совсем другое откровение Гордея, он считает меня своей, значит, любые мои проблемы он решит. Наверное.

Выхожу из душа и снова попадаю в его объятия.

— Хочу просыпаться с тобой, но…

— Я думаю, что надо дать нам и Алине время, пусть всё останется как есть, я остаюсь, видишь? Никуда не сбегаю! Я твоя, вся твоя, но пусть хоть месяц пройдёт, и этот несчастный развод.

— Это невероятно, ты моя! Не волнуйся про развод, всё быстро закончится. Моя!

Он повторяет и повторяет, словно хочет осознать, то, что произошло, между нами. И снова обнимает.

Сбегаю в комнату, одеваюсь и начинаю разбирать сумку. Гордей стоит в дверях, улыбается и наблюдает за суетой.

Через несколько минут вернулась Алина, довольная, что-то слушает в наушниках. Заметила, что отец дома, подбежала к нему, обняла и чмокнула в щёку.

— Даша остаётся! — он выдернул один наушник и тихо сказал дочери новость дня.

— Навсегда? — её глаза загорелись радостью.

— Кажется, да!

— Вы поженитесь? — её слишком откровенные вопросы заставили меня нервно улыбнуться.

— А тебе этого хочется? — Гордей решил выяснить все детали этого дела, разговор перешёл в дознание.

— Я же тебе по телефону сказала, что выбираю Дашу, она будет моей мамой.

— Ну вот, она согласилась остаться, — он чмокает дочь в макушку, она улыбается, подходит ко мне, обнимает и целует в щёку. Я отвечаю.

А сама начинаю думать, что этот секс, страсть и любовь Гордея, очередное потакание дочери, не он меня выбрал, не он меня хочет, а его дочь! Ему всё равно, с кем жить, только бы Алина улыбалась, ела и радовалась жизни?

Не удивлюсь, если это окажется правдой. И Эвелине он отставку дал только из-за конфликта с Алиной?

Похоже, что сценарий «Игрушки» продолжается. И всё же его ласки казались искренними. Такое сыграть мужчина не может. Или может?

Вечер прошёл обычно, они с удовольствием ели здоровую еду, какую я приготовила. Посмотрели фильм. Алина ушла спать, я тоже легла одна у себя на диване. А ночью проснулась от того, что Гордей лежит рядом и обнимает меня, осторожно целуя руку, шею.

— Соскучился по тебе, Даша.

— Диван скрипит, — шепчу ему и понимаю, ведь мои дурацкие мысли, что он со мной закрутил роман из-за дочери – бред.

— Просто хочу обнимать тебя.

— Объясни, в кафе на трассе ты охладил мой пыл, типа я не должна надеяться на наши отношения, это зачем?

— Дразнил тебя, ты когда злишься такая красивая, — его глаза теперь весёлые, впервые вижу его таким расслабленным и счастливым. Вот тот Гордей, какого я могу полюбить.

— А если бы я отказалась ехать? — всё же не сдаюсь и требую объяснений.

— Связал бы и отнёс в машину, с кляпом во рту, чтобы не смешила меня своими шуточками и комментариями.

Очень хотелось смеяться. Но обстоятельства и реальность сейчас не самые весёлые.

— Ты не знаешь моего мужа, он мстительный и подлый, я не хотела ввязывать вас в это дело, понимаешь? Тем более, ты следователь и заинтересованное лицо, как там у вас, при исполнении. Это всё усложняет. Я просто боюсь, не стоило нам так спешить, не стоило…