Бонус. Матвей, влюбиться вопреки…

Мы всё же иначе распределились по квартирам-домам. Матвей живёт с дедом, как он теперь называет Владилена, но за глаза. А дед знает и млеет, к старости сентиментальным стал до жути. Может прислать нам с Алиной маленькие букетики цветов. Или вкусные десерты. Просто, чтобы напомнить о себе.

Да мы и не забываем.

Я с нетерпением жду своего первенца, мальчика. Имя выбрала, детское купила. Осталось месяц продержаться и сбудется моя заветная мечта.

Правда, Гордей как-то пошутил, что с теми приключениями, какие пришлось пережить малышу за время беременности, он точно станет следователем!

— Вот сто процентов! Самым классным! — улыбнулся и чмокнул меня в щёку.

— Ну, нет! Юристом, ещё куда ни шло, но следователем. Нет! Ни за что на свете не соглашусь!

Смеёмся, ещё не родила, а уже диктую свои условия.

Алина меня радует. Когда в жизни все точки над «i» расставлены, и мы ей сказали, что Владилен её родной дедушка, и что я её мама, пусть и не родная, но любящая. Девочка успокоилась, вошла в нормальный режим, и мы уверены, что у неё неплохие шансы получить самые высокие баллы на экзаменах.

И только один из наших «деток» всё ещё не может свыкнуться с новым положением в нашем семействе.

Матвей слишком тяжело пережил все потрясения.

Для него таким шоком оказалось, всё то, что он так «удачно» записал на телефон. Ненависть, жадность и предательство. Мне кажется, что его до сих пор потряхивает от воспоминаний о бабушке и тёте. А уж вид моего бывшего мужа, в момент задержания…

— Даша, я не понимаю, как так люди могут ненавидеть тех, с кем живут долгое время, вроде же родные, — Матвей везёт меня в гимназию за Алиной, а до этого мы заехали в роддом, завезли бумаги и скоро меня ждут. Забавно, что парня посчитали отцом. Для Матвея эта «ошибка» оказалась триггером к размышлению на очень неприятные темы.

— Я тебе уже говорила, что я тоже не понимаю. Вот как жила и не замечала, что муж слетает с катушек, и что психиатр по нему уже рыдает и ждёт. Зато теперь, ты знаешь, что жить надо по сердцу. Нельзя заставлять себя насильно быть кому-то милым.

— Да уж! Урок на всю жизнь. Такое не забудешь. Помнишь, ту девушку, к которой мы с тобой заезжали?

— Да, как же её забыть! Что с ней?

— Звонит! Представляешь, умоляет простить, и снова начать встречаться, выгнал её папик, достала, — Матвей ухмыльнулся и потёр подбородок, точно, как отец, в минуты задумчивости.

— А ты? — у меня слабая паника, боюсь, что он от одиночества решится и примет её назад. Она же его не любит. А он достоин именно любви.

— А я ищу кого-то похожего на тебя!

Он сказал и внимательно посмотрел на меня, мурашки пробежали по спине. А в мыслях молитва: «Господи, пошли ему самую лучшую девушку, умоляю!»

Улыбаюсь вместо ответа. Неприятно получилось. Его влюблённость всё ещё есть?

— Я тебя испугал?

— Немного! — признаюсь.

— Не хотел, я не в том смысле, просто это критерий, любовь и преданность и внимание, с каким ты к папе относишься, я просто хочу быть таким же счастливым, как отец.

Фу, я с облегчением вздохнула. Снова улыбнулась.

Тем временем мы уже приехали к гимназии. Алина и ещё какая-то девочка стоят и в нетерпении чуть не прыгают на месте.

— Привет, милая! Что произошло? — крикнул Матвей.

— Это Олеся, её сестра должна была забрать, но её сбил какой-то парень на самокате. И Луиза попала в больницу.

— Луиза? Красивое имя. А я чем могу помочь? — Матвей уже вышел, помог девочкам сесть в машину, мы с Алиной поцеловались.

— А можешь Олесю отвезти к сестре. Пожалуйста. Она на такси одна боится, потом через два часа их папа заберёт. Он за городом сейчас, раньше не приедет.

— Ладно, значит так, по дороге выгружаю Дашу и Алину, с Олесей едем к Луизе, может, и моя юридическая помощь нужна, всё же происшествие, — таким деловитым тоном, прям глава семейства. Улыбаюсь.

Матвей высадил нас с Алиной у подъезда и повёз Олесю в больницу к сестре.

А потом пропал до позднего вечера. Мы его увидели только на следующий день.

Влюблённый мужчина. Глаза сияют, улыбается по поводу и без.

Боже, вот как ты так делаешь, что стоит мне только попросить…

— Рассказывай, а то беременной женщине нельзя так сидеть и ждать романтичных сплетен! Я же рожу тут, от безызвестности! — взмолилась.

Он снова смеётся.

— Очень красивая, на тебя похожа, ну чуть-чуть, и шатенка. Испуганная, милая. В руке трещина, об асфальт сильно ударилась. Этого придурка на самокате уже оштрафовали и ещё иск на причинение вреда здоровью подадим.

— Это понятно! А Луиза-то как? А ты?

— А я… Кажется, влюбился. Не знаю, увидел её и всё. Больше никто не нужен. Так же не бывает?

— Почему это, у нас с твоим папой так!

— Правда? — по-детски встрепенулся.

А я улыбаюсь, хотелось его слегка погладить по руке, но воздержалась.

— Правда! Но она-то свободная? Не замужем?

— Свободная, умная, работает, и Алина уже от Олеси по огромному секрету сказала всему свету, что Луиза от меня в восторге! Сегодня у нас свидание!

— Если хочешь, чтобы на сто процентов – веди её в то кафе, где потрясающее мороженое! Нам бы тоже надо будет повторить, но после того, как Андрей Гордеевич родится!

— Спасибо тебе, Даша. За всё спасибо!

— И тебе, за доверие! Даже не представляешь, насколько оно для меня ценно!

В этот момент двери открылись, и всё повторилось вновь.

Мы с Матвеем сидим, глаза на мокром месте, Гордей заходит и не понимает, что опять-то?

— Матвей встретил девушку своей мечты! Сидим и плачем от счастья!

— А что плакать, радоваться надо! Поздравляю, сын! Очень рад за тебя. Но сначала повстречайся разберись, что к чему, и потом уже знакомиться с нами.

— Ну, да в первую же ночь не приведу ночевать! — ехидный намёк, который мы поняли и рассмеялись.

— Мы не в счёт, у нас было следственный эксперимент.