Глава 18

С того неудачного на мой взгляд свидания прошла неделя. Ник снова пропал, и я вся извелась, гипнотизируя его аватарку в мессенджере. Он сменил ее, и теперь там стояла фотка в профиль, его лицо во всей красе. Его глаза будто гипнотизировали меня и убеждали, что написать первой – хорошая идея. Но наставления Олеси не давали мне совершить этой ошибки.

– Не вздумай, Соня! – рыкнула она, когда мы сидели вместе на уроке истории.

Ее вел нудный дядька предпенсионного возраста, который не обращал внимания на шум и продолжал нудно гундеть про свой любимый двадцатый век. Какая бы тема урока не была по программе, вторую половину он всегда сводил к своей фаворитной.

– Я вообще молчала и ничего не делала, – обиженно ответила я Олесе, заблокировала телефон и положила его экраном вниз.

– Твой взгляд говорит сам за себя. И если ты прикрыла экран ладошкой, не думай, что я не догадалась, на что или, точнее, кого ты там смотрела.

– Так уж и поглазеть нельзя.

– Нельзя! Это тебя расхолаживает. Лучше бы к ЕГЭ готовилась, лентяйка!

– И ничего не лентяйка. Я хорошие баллы на тестовом набрала. Кстати! В отличие от тебя, тупица!

Иногда мы шутливо переругивались и обзывали друг друга, но уже давно друг на друга не обижались. Это был наш особый стиль общения. Мы ведь знали, что любим друг друга, и никого дороже нас нет.

– Я, может, и тупица, но Заур такие финты ушами, как твой Никита, не делает. Он мужик слова. Как позвал меня на свидание, так каждый день с ним тусим. Он на каждую перемену приходит. Не гасится, – обиженно подметила Олеся.

Я бы, может, и хотела, что-то сказать ей в противовес, но она была права. Ник просто был пикапером, и мне стоило это признать. Играл со мной в “горячо-холодно”, пытался к себе привязать, не давая своих эмоций в ответ. А я, как наивная школьница, велась на его приемчики, словно слепая дурочка. Я промолчала, а когда, наконец, придумала умный ответ, снова повернулась к сестре.

– Тоже мне, мужик. Ему и восемнадцати еще нет. Зауру твоему, – уточнила я и задрала подбородок, хотя внутри меня всё горело стыдом от расстройства. Или это сосиска в тесте столовская была несвежая?

– В эту субботу восемнадцать будет как раз, – двинула бровями Олеся и расплылась в улыбке. – Он позвал нас обоих в загородный дом. Его родаки уехали Европу колесить и оставили его за старшего. Так что банька, шашлыки, дом в нашем распоряжении. Еще и бассейн есть, я фотки в нельзяграме видела. Каеф. Надеюсь, ты сможешь отпроситься у матери?

– Ну ты и тараторка. Снова шашлыки? – я застонала, вспомнив, чем закончилась наша прошлая вылазка. – Тебе не кажется, что уж больно это пенсионерский вид отдыха?

– Ну уж всяко лучше, чем клубы, и шаурму около парка есть, – фыркнула Леська, и я ущипнула ее за бедро. Она сегодня как раз пришла в короткой юбчонке, и у меня был большой простор для манипуляций. Она ойкнула, но ничего не смогла сделать. Не драться же нам посреди урока. Историк, конечно, мужик равнодушный, но вряд ли он останется в стороне при слишком явном нарушении тишины и покоя кабинета.

– Зря я тебе рассказала всё, – сказала я и надула обиженно губы. Отвернулась от нее и сделала вид, что слушаю учителя.

В этот момент мой телефон завибрировал, и я со скоростью молнии схватила его и поднесла к лицу. Надежда, что это Ник, довольно скоро растаяла.

“Олеся сказала тебе про др Заура? Придешь?:*)”

Ваня Островский всё не оставлял попыток поймать меня либо позвать на свидание. Периодически писал мне ни о чем, звал погулять, но у меня всегда находило сто-пятьсот отмазок, благо, небеспочвенных. Мама ведь и правда посадила меня под арест.

“Если мама отпустит”.

Я быстро напечатала ответ и скучающе откинулась на спинку стула, вытянула ноги, чувствуя, как сладко тянутся уставшие затекшие мышцы.

“Прости еще раз. Это моя вина. Надо было самому отвезти тебя”.

“Ну да. Чтобы Олеся и Заур остались ночевать на берегу озера?”

“Зато ты сейчас не была бы наказана, и мы сходили бы в кино. Там сейчас как раз романтическая новинка”.

Я непроизвольно сморщилась, так как подобные фильмы не любила, только дорамы разве что, но их точно в кинотеатре не показывали.

“Надеюсь на хорошее настроение твоей мамы”.

Ваня отправил мне пару плачущих смайлов, и на этом наша переписка угасла. За что он мне нравился, так это за ненавязчивость.

Когда уроки закончились, я быстро кинула учебники в рюкзак и побежала домой. С Олесей мы дулись друг на другу и больше не перекинулись и парой слов, каждая шла от школы своей дорогой.

Меня же беспокоило множество других проблем, так что я не обращала на это внимания. Сегодня в ссоре, а завтра помиримся, не впервой.

Внутри меня тлело нехорошее предчувствие какое-то, которому я не могла найти объяснения. Около входа во двор стояла солидная черная машина. Кроссовер, но в марках я не разбиралась. Видно было, что тачка стоила много. А когда я подняла наверх, то увидела в прихожей чужие мужские ботинки. У нас были гости. На тумбочке в прихожей стояла мамина сумка, и это было странно. В это время она должна быть на работе, а отпрашивалась она лишь в крайних случаях, не любила расхлябанности в других и себе поблажки не давала.

Сначала мне показалось, что в квартире царила тишина, но когда я разулась и прошла дальше по коридору, услышала мамин всхлип. Радостный какой-то, не похожий на ее обычные рыдания.

Сперва я подумала о худшем. Меня обдало жаром, сердце бешено заколотилось от испуга, но я всё равно двигалась вперед. Ноги стали ватными, в ушах зазвенело, и закрытые двери зала я толкнула на автомате. Всё внутри меня кричало, чтобы я бежала назад, на улицу, но я не слушала голос разума, а тело двигалось само по себе. Будто я не я.

– Я так скучала по тебе, Миш. Так и знала, что всё было не так просто. Ну не мог ты предать меня. Я не верила, что ты так просто отказался от меня и нашей дочери. И теперь я рада, что всё прояснилось.

Мама говорила так экспрессивно и ласково, что не видь я мужчину, который сидел на диване спиной ко мне и обнимал маму за плечи, то подумала бы, что у нее разговор с Алиной. Только с ней она была доброй и любящей женщиной.

Все те страхи, которые завладели мной в течение последний минуты, оказались почти беспочвенными. Пусть мама и была в чужих объятиях, но ничего неприличного, что могло бы сломать мою психику, не происходило.

Я тихо выдохнула, и мои руки упали вниз вдоль в тела. От облегчения мое тело размякло, и я осталась стоять на пороге зала, никем не замеченная. В то же время разговор напротив меня продолжался.

– Я так долго искал тебя, Иришка моя, – простонал мужчина, голос у него был низкий, бархатный, и мать поплыла, обхватывая его руками сильнее. Я даже видела, как у нее дрожали руки.

– Ты должен был сразу мне всё рассказать, Медведев! – крикнула она в сердцах и заплакала. В ее голосе отчетливо звучала горечь напрасно прожитых лет.

Медведев… Медведев… Что-то знакомое. Пока я перекатывал фамилию на языке, всхлипы ее прекратились, и я еле смогла разобрать, что она сказала следом.

– А эта Дана, гадина такая, ведь даже доказательства мне показала, что ты теперь с ней. Я дурой была молодой, поверила ей и назло тебе замуж вышла. Если бы вернуть время вспять…

– Не говори так, Ириш. У тебя две прекрасные дочери. Измени ты прошлое, и была бы только Алина. Что ни произошло, то к лучшему.

– Нет! Тогда бы Сонька была твоей дочкой!

– Разве это принципиально? Главное, что она твоя дочь, – резонно заметил этот Михаил.

Я оцепенела, когда мать промолчала, и вся скукожилась, чувствуя, как к уголкам глаз подкатили слезы, а в горле запершило от горечи и боли. Я наконец вспомнила, откуда мне знакома фамилия “Медведев”. Тогда, в пылу родительской ссоры, отец прокричал ее: “Может, ты запамятовала, но Алина Отрадная, а не Косорукова и уж тем более Медведева”.

Получается, это тот самый биологический отец Алины, которого мать так сильно любила, что не смогла забыть даже спустя почти двадцать лет.

– И что теперь делать, Миш? Как я скажу Алинке-то? Она ведь уверена, что ты бросил меня беременную, а вдруг не примет тебя?

Когда мама начала говорить, я подумала, что она хоть что-то скажет об отце, но все ее мысли, по-видимому, вертелись лишь вокруг Алины, Михаила и себя. Она говорила так, будто они втроем – семья. А я и отец так… Сбоку. Ненужные и отверженные.

Я не выдержала и всхлипнула, когда в очередной раз набрала в легкие воздуха. Пара меня услышала. Мама, как только увидела меня, сразу же вырвалась из чужих объятий и подскочила, словно ужаленная пчелой. Ее глаза испуганно расширились, и она в тревоге переводила взгляд с Михаила на меня. Он же поднимался с дивана медленно и уверенно, будто не он только что утешал мою мать в доме, который принадлежал моему отцу, Георгию Отрадному. Законному мужу Ирины Отрадной. Надолго ли?

– Софа, детка, это не то, что ты подумала, – затараторила мама. – Это мой давний друг со студенческих времен. Познакомься. Михаил Медведев.

В глазах этого мужчины отразился скепсис. Он, как и я, был удивлен ее словами. И дураку понятно, что я всё слышала и знаю, как обстоят дела на самом деле.

– Это отец Алины. Я поняла, – пожала я плечами и прикусила щеку изнутри. Боль ненадолго отрезвила, и я передумала плакать. Не хочу показывать, как сильно меня ранило происходящее. Всё равно никому до меня нет дела, и это ничего не даст.

– Сонь. Я… – сказала мама и замолчала. Не знала, что еще сказать.

Она с надеждой глянула на Михаила, будто тот мог помочь ей объясниться со мной, но что он мог сделать?

– Я пришел повидаться с Алиной, Софья, – всё же попытался он сгладить ситуацию, и его голос окончательно вытащил меня из оцепенения.

Я развернулась и на всех парах выскочила из дома. Дверь я, как оказалось, не закрыла, и уже буквально через минуту я преодолела все лестничные пролеты и выбежала на улицу. Мне срочно нужно побыть наедине. Переварить всё, что я увидела и услышала.

Не помню, как я очутилась в парке, около озера, на берегу которого плавали уточки.

– Простите, но хлеба у меня нет, – всхлипнула я и развела руками.

Хотелось упасть на землю и разреветься, но стыд во мне был слишком силен, чтобы я могла позволить себе сделать это на людях. Как вдруг сзади раздался голос Ника. Я даже не удивилась его появлению. Он, словно ясновидящий, появлялся строго в нужный час в нужном месте.

– Зато у меня есть, Софья Георгиевна.