Глава 38. Не все люди такие добрые, какими кажутся
Наши дни
Собираясь в ресторан, Вита ощутимо нервничала.
Прежде всего, конечно, её страшила сама встреча с бывшими одноклассниками. Сильно ли они изменились? Как они воспримут её появление, что скажут? В конце концов, о ней не было ни слуху ни духу столько лет, а тут вдруг явилась — не запылилась!
А во-вторых, её пугала новая встреча с Дамиром. Вита со стыдом осознала, что совершенно теряет самоконтроль в его присутствии. Должно быть, её долго сдерживаемое, но всё же вырвавшееся наружу чувство скоро станет абсолютно очевидным для всех окружающих, в том числе и для самого Дамира. Если он, конечно, уже обо всём не догадался. Божечки, как же стыдно! Но сил отказаться от этой пытки у Виты не было. Наверное, она походила на завязавшего пьяницу — держалась без алкоголя много лет, а затем сорвалась и ушла в отчаянный запой с хмельным криком: «Да гори оно всё синим пламенем!»
Вита перерыла и отбраковала кучу нарядов, привезённых с собой — от платьев и костюмов до демократичных джинсов — и поняла, что совершенно не представляет, что надеть. Она никогда не была шмоточницей, не следила за модными тенденциями, почти не красилась, а всем причёскам предпочитала распущенные волосы или простой конский хвост, скрученный на затылке. Но при этом Вита понимала, что явиться лахудрой на встречу, посвящённую десятилетию со дня выпуска, будет как-то несолидно. Всё же, событие!
Она запоздало пожалела, что не уточнила ни у Тимура, ни у Сэма, ни у Дамира предполагаемый дресс-код. Ресторан «Горная лаванда», конечно, был далёк от мишленовского, но и типичных курортников в шортах и сланцах туда не пускали… во всяком случае, одиннадцать лет назад дело обстояло именно так. В этом ресторане отмечались крупные юбилеи важных городских шишек, праздновались выпускные, организовывались свадебные банкеты… Короче, никаких джинсов, это точно.
В конце концов, Вита остановила свой выбор на голубом платье — не вечернем, но и не пляжном, что называется, «и в пир, и в мир, и в добрые люди». А вот причёску она решила доверить тёте Мануш — тем более, всё равно обещала ей заглянуть на днях.
Пожилая армянка очень обрадовалась её визиту: захлопотала, защебетала, усадила в кресло и вручила чашечку своего знаменитого кофе, приготовленного по-еревански — чёрного, очень крепкого, с плотной ароматной пенкой и капелькой коньяка. От сладостей к кофе Вита отказалась, а вот сам напиток смаковала с большим удовольствием, пока тётя Мануш делилась с нею всеми местными сплетнями и расспрашивала о московских делах.
— Значит, говоришь — встреча одноклассников? — задумчиво переспросила парикмахерша, взвешивая на руке волосы Виты, словно прикидывая, как к ним лучше подступиться. — Волосики у тебя какие — ну просто чудо, чисто шёлковые, сразу видно, что ты их краской никогда не портила…
— Да, встреча одноклассников, — подтвердила Вита. — Поэтому нужно что-то не слишком официозное или помпезное… но и не совсем уж повседневно-бытовое.
— Поняла, — кивнула та. — Давай-ка мы тебе шейку откроем, красота моя. У тебя такая шейка! Ну просто лебединая. Волосы наверх уберём и гладко зачешем, только пару локонов оставим…
— Делайте, что хотите, тётя Мануш, — Вита расслабленно откинулась в кресле. — Я вам полностью доверяю.
— Ну, и кого ты хочешь пленить на этой самой встрече одноклассников, а? — парикмахерша заговорщически подмигнула.
Вита залилась краской.
— Никого… да с чего вы взяли? Просто десять лет со дня выпуска.
— Ну да, конечно, — недоверчиво усмехнулась та. — А то я жизни не знаю! С кем ты тогда всё время бегала, дай-ка припомнить… Точно — с сыном Ильдара Нигматулина! Что, былые чувства всколыхнулись?
Вита рассердилась чуть ли не до слёз.
— Да с чего вы взяли, что я… Да у нас с ним вообще никогда ничего не было!
— Ага, рассказывай, — хитро прищурилась тётя Мануш. — Вы же не разлей вода были, постоянно вдвоём. Где ты — там и он, где он — там и ты.
— Мы с Дамиром всегда были просто друзьями, — отчеканила Вита, с трудом справившись с эмоциями. — Ничего не изменилось.
— Ну значит, изменится, — уверенно заявила тётя Мануш. — Увидит тебя, такую раскрасавицу, и скажет: ну что я за осёл, где мои глаза раньше были?!
— Сомневаюсь, — хмыкнула Вита, но всё-таки благосклонно кивнула:
— Хотя, конечно, давайте попытаемся…
Некоторое время тётя Мануш увлечённо колдовала над её волосами, а затем с непонятным и раздражающим Виту упорством всё же уточнила:
— Так значит, не было у вас любви с Нигматулиным?
— Не было, — отрезала она. — Он вообще с другой девушкой встречался, и у меня свой парень был… Дима Шаповалов.
Рука парикмахерши, расчёсывающая ей волосы, замерла.
— Шаповалов? — переспросила она.
— Ну да, — кивнула Вита. — Помните, тот парень, что пропал летом две тысячи тринадцатого…
— Тот сектант? — уточнила тётя Мануш холодно. — Как не помнить.
— Да не был он сектантом! — моментально взвилась Вита. — Поверьте, я его очень хорошо знаю! То есть, знала… Он просто книги писал. Отличные книги, между прочим! Но следствие тогда зацепилось за эту вымышленную им секту, чтобы на неё всё свалить… У них ведь не было ни одного доказательства! А Димка… он не такой! Он очень хороший и добрый! Был, — докончила она совершенно убитым тоном.
— Наивная ты очень, душа моя, — тётя Мануш снова принялась расчёсывать её волосы. — Хороший, добрый… А в курсе ли ты, что этот самый «твой парень» тогда с моей Асмик тоже встречался?
Вита открыла рот и несколько секунд хлопала глазами, бестолково таращась на своё отражение в зеркале. Вид у неё, надо сказать, был довольно глупый.
— С Асмик? С вашей дочерью? — переспросила она в замешательстве. — В то самое лето? Да нет, не может такого быть.
— Вот я и говорю: наивная, — тётя Мануш тяжело вздохнула. — Наивная и доверчивая…
— Нет, подождите, — заволновалась Вита, — вы это сейчас серьёзно?!
— Абсолютно серьёзно, — кивнула та. — Зачем мне врать? Я, конечно, была против их отношений. Мне этот парень никогда не нравился и не казался серьёзным, как и его намерения.
Вита жадно глотнула ртом воздух. Да о Димке ли тётя Мануш говорит, в принципе?.. Это совсем, совсем на него не похоже…
— Ладно, — снова вздохнула парикмахерша, — чего уж теперь-то об этом вспоминать… Дело прошлое. Да только ты, красавишна моя, имей в виду: не все люди такие милые и добрые, какими кажутся.