Глава 40. А поутру она проснулась

Такого похмелья она не испытывала ещё никогда в жизни. Собственно, Вита в принципе не была любительницей выпить, но здесь, в Южноморске, она словно слетела с катушек, сама себя не узнавая.

Голова раскалывалась, словно по ней безостановочно колотили отбойным молотком. Во рту было сухо и мерзко, глаза, когда она попыталась их разлепить, тут же начали слезиться от нестерпимо яркого солнечного света, а стены комнаты забавно поехали, как на карусели — и Вита ощутила, как к горлу резко подкатил тошнотворный комок.

Неужели она так напилась вчера? Вот позорище! Что бы сказал Славик, если бы сейчас её увидел?.. Воспоминание о Славике отозвалось в висках очередным приступом резкой боли, и Вита даже застонала.

— Проснулась? — раздалось совсем рядом, чуть ли не над ухом.

Невольно вздрогнув, Вита с трудом повернула голову и увидела Дамира.

Тот невозмутимо расселся прямо на её постели, держа в руках чашку, и рассматривал её с искренним любопытством, словно видел впервые.

— Да… — задумчиво протянул он наконец. — Меркулова с бодунища — это что-то новенькое. Теперь я видел всё, и моя жизнь больше никогда не станет прежней, потому что я уже не смогу это развидеть.

— Не ори, — прохрипела Вита, не успевая за ходом его мыслей. — Ты что здесь делаешь?

— Чай пью, — отозвался тот, и в доказательство громко отхлебнул из своей чашки.

— Издеваешься? — поморщилась Вита. — Очень смешно…

Дамир озадаченно приподнял брови:

— Не понял?..

— Что ты мне Тосю из «Девчат» изображаешь? — психанула она.¹⁴

— Какую ещё Тосю?! — Дамир вытаращился на неё в неподдельном удивлении. — Хом, по-моему, ты ещё не протрезвела.

— И всё-таки, — Вита прикрыла глаза и слегка надавила на веки пальцами, словно надеясь тем самым уменьшить боль. — Что ты делаешь здесь… не сию секунду, а вообще?

— А сама-то как думаешь? — он пожал плечами. — Проснулся, решил позавтракать, но у тебя в холодильнике — гирлянда из повесившихся от голода мышей. Вот, заварил себе чай из пакетика.

Вита широко распахнула глаза — ну, так широко, насколько это было в принципе возможно в её состоянии — и, с трудом приподнявшись, села на постели.

— Ты что… ночевал здесь?! — выдохнула она потрясённо, глядя на него в упор.

Он кивнул.

— Неохота было тащиться домой среди ночи. К тому же, я побоялся оставлять тебя одну в таком состоянии. Ты была совсем невменько… Вдруг тебе стало бы плохо, начало тошнить и…

— Заткни-и-ись, — протянула она, пунцовая от стыда. — А где ты… где ты спал?!

— Да вот здесь, где же ещё, — он хлопнул ладонью по простыне рядом с собой. — У тебя, так-то, одна кровать, если ты об этом тоже забыла.

Вот теперь Вита поняла выражение «вышибло весь воздух из лёгких». Она судорожно открыла рот, словно выброшенная на берег рыба, и несколько мгновений пыталась вдохнуть, беспомощно хлопая ресницами. Затем скосила глаза вниз, пытаясь убедиться в том, что она одета — и, ахнув, подтянула одеяло повыше, до самого подбородка, потому что на ней было только нижнее бельё.

— Где моё платье? Ты что, раздел меня?! — воскликнула она в шоке.

— Нет. Ты сама разделась. Ты вообще ничего не помнишь, что ли? — похоже, его откровенно забавляла эта ситуация.

— А мы… а у нас… — Вита с огромным трудом проглотила застрявшего в горле дикобраза. — Мы с тобой… — господи, она чувствовала себя сейчас, словно в какой-то дешёвой пошлой мелодраме, когда наутро после бурной вечеринки героиня просыпается в одной постели с парнем и не помнит, был у них секс или нет. Подобные ситуации всегда казались ей надуманными и нереалистичными, но теперь, оказавшись на месте этих самых героинь, страдающих амнезией, Вита чувствовала себя на редкость скверно.

— Хочешь знать, не переспали ли мы с тобой? — он многозначительно замешкался. — Ну, как тебе сказать…

Убить его было мало за эту идиотскую многозначительность! Вита почувствовала, как у неё затряслись руки.

— Ты, конечно, очень активно и грязно меня домогалась, — он хитро прищурился. — Но я был неприступен, как крепость, и твёрд, как гранитная скала… хотя нет, «твёрд» — это из другой оперы, — расхохотался Дамир.

— То есть, ничего не было? — с волнением и отчаянной надеждой переспросила Вита.

— Ну конечно, не было. Я не сплю с девушками, которые лыка не вяжут, никакого спортивного интереса, — заверил он. — Это всё равно, что с резиновой бабой.

Дикое напряжение наконец отпустило, и Вита почувствовала, как на глаза у неё наворачиваются слёзы. Она прерывисто всхлипнула и снова жадно глотнула воздух ртом.

— Эй, ты чего? — встревожился Дамир. — Ты что, правда так сильно испугалась, что мы с тобой… — он не договорил, потому что Вита закрыла лицо ладонями, понимая, что такого зверского стыда она ещё никогда не испытывала.

— Дурак, — глухо выдохнула она, по-прежнему не глядя на него. — Никогда больше с этим не шути, понял?! Ты понял?!

— Да понял, понял, — он примирительно притянул её к себе, обнял, принялся массировать её окаменевшие плечи, чтобы она расслабилась. — Неужели ты реально веришь в то, что я мог бы воспользоваться твоим состоянием?

— Я правда ничего не помню… — беспомощно прошептала Вита, всё так же судорожно прижимая к себе одеяло. — Это просто ужасно.

В голове действительно мелькали лишь какие-то бессвязные обрывки, эпизоды, сменяющие друг друга, словно стёклышки в калейдоскопе, но те воспоминания были ещё из ресторана. А вот то, как она добиралась домой — точнее, как они добирались сюда вдвоём с Дамиром — совершенно вылетело из памяти.

— Всё хорошо, Хом, — он успокаивающе поглаживал её по спине. — Ну, перебрала немного… с кем не бывает.

— Ты расскажешь мне в подробностях, что вчера было? — жалобно протянула она. — Я не успокоюсь, пока не узнаю.

— Расскажу, — кивнул он. — Обязательно расскажу. Только давай сначала перекусим? Я заказал доставку, скоро курьер приедет.

При одной только мысли о еде ей стало плохо, но, привычно уткнувшись Дамиру в грудь, Вита всё-таки невольно улыбнулась.

— Похоже, совместные завтраки уже становятся нашей традицией, — пробормотала она.