Глава 69. Всё кончено

Поначалу она хотела сразу же позвонить Дамиру с этой потрясающей новостью, но передумала. Ну нет уж, она скажет ему лично, глядя прямо в глаза! Вита не могла отказать себе в удовольствии понаблюдать за выражением его лица в тот момент, когда он узнает. Да он просто охренеет!

На волне воодушевления после разговора с Павлом Калининым предстоящее объяснение со Славиком уже не казалось ей таким уж страшным. Он обязательно её поймёт. Должен понять… В конце концов, они столько лет вместе. И пусть прежней остроты чувств больше не сохранилось (да и была ли она, эта острота? У Виты уж точно — нет), но ведь осталось что-то другое: уважение, сотрудничество, поддержка… Усмехнувшись, Вита подумала о том, что размышляет о разрыве с парнем, как о какой-то сделке, делая упор не на эмоции, а на разум.

Славик явился в ресторан очень довольным: всё прошло так, как он и рассчитывал — интерес к будущей Витиной новинке подогрет, старые книги раскуплены, в СМИ появится несколько статей на эту тему… к тому же, ему удалось завязать несколько полезных в издательском мире знакомств. Поистине удачный день!

— Ты уже сделала заказ? — спросил он, подсаживаясь к ней за столик.

Вита отрицательно помотала головой. Славик принялся деловито листать страницы меню.

— Тогда предлагаю взять какую-нибудь рыбу на гриле с овощами… или шашлык из лососины? А ещё мидии, приготовленные в белом вине, под соусом из горгонзолы… И, конечно же, шампанского. Отметим как следует!

— Слав, — Вита осторожно положила свою ладонь на его руку, — нам нужно поговорить. Точнее, я должна сказать тебе кое-что очень важное.

— Что? — не отрывая взгляда от меню, рассеянно спросил он. — Чёрт, голодный как сто волков! С самого утра сегодня ничего…

— Нам надо расстаться, — выпалила Вита, перебивая его.

— …ничего не ел… А? — он ошалело поднял глаза, видимо, только сейчас осознав, что она ему сказала.

Вита нервно сглотнула, но не убрала руку.

— Нам надо расстаться, — твёрдо повторила она, чувствуя, как моментально пересохло во рту от волнения. И всё-таки ей стало легче оттого, что самое главное она уже сказала. Дальше должно быть проще… наверное.

— В каком смысле? — непонимающе выговорил Славик, не отрывая от неё буравящего взгляда.

— В прямом. Я больше не могу быть твоей девушкой.

— Что значит «не можешь»? — глаза его под стёклами дорогих очков становились всё более колючими и отчуждёнными.

— Я люблю другого человека, хочу быть с ним. Прости меня… — выдохнула она. — Ты очень хороший, Слав, правда, просто замечательный. И твоей вины в этом нет, только моя. Но у меня чувства к другому… понимаешь?

Он резко вырвал свою ладонь из её пальцев.

— Кто он? Я его знаю?

Вита покачала головой.

— Нет.

— И когда же ты успела? Чтобы вот так — прямо-таки «чувства», — криво усмехнулся Славик.

— Мы давно знакомы, с детства. Раньше были просто друзьями, а теперь…

— А теперь, стало быть, он перестал тебя френдзонить, — едко заметил он. — Ну конечно же, друг детства! И как я сразу не догадался? Я же читал все твои книги. Я не такой уж дурак, Витуся. Лучшие друзья — Варя и Ярик… — он расхохотался, и смех этот звучал поистине жутко. — Значит, «Ярик» всё-таки снизошёл до бедной влюблённой в него дурочки «Вари»? И как, стоило ждать и надеяться столько лет? Вот даже интересно, как скоро ты с ним трахнулась — в первый же день после приезда в Южноморск?

Вита прикусила нижнюю губу, молча пережидая эту — самую яркую, самую острую — вспышку его злости. Его можно было понять, и все его слова — жалящие, беспощадные — были продиктованы сиюминутными эмоциями. Щёки горели, но она заставила себя не опускать голову, продолжая смотреть Славику в глаза.

Почему-то этот прямой взгляд взбесил его больше всего. Возможно, он ждал, что Вита будет плакать, каяться, ползать у него в ногах и посыпать себе голову пеплом?

— С-сука, — свистящим шёпотом выдохнул он, с ненавистью глядя на неё. — Какая же ты всё-таки сука.

— Слав, пожалуйста… — умоляюще произнесла она. — Давай не будем устраивать сцен. Ты мне очень дорог, и я не хочу, чтобы мы возненавидели друг друга. Пары сходятся и расстаются, это нормально. Мне правда очень жаль, что я причинила тебе боль, но и врать я не могу. Не могу оставаться с тобой, любя при этом другого… я слишком тебя уважаю. И себя тоже.

— А может, изначально не надо было делать из меня идиота?! — рявкнул он. Некоторые посетители ресторана стали оглядываться на их столик, Вита готова была провалиться от неловкости. Оставалось только порадоваться, что Павел Калинин с женой уже ушли. Почему-то перед ними ей было бы особенно стыдно…

— Я не делала из тебя идиота, — возразила Вита. — Я правда не знала, что так получится. Я ничего не планировала. Понимаю, что это очень трудно для тебя сейчас, но постарайся, пожалуйста, меня понять. Если бы ты встретил другую девушку и полюбил её, я бы поняла и приняла… и отпустила бы тебя!

— Да потому что ты меня никогда и не любила! — недобро прищурился он. — Скажешь, нет?

Вита покачала головой.

— Любила. По-своему, но любила. И ради того хорошего, что между нами было, давай не станем сейчас ругаться и говорить друг другу слова, о которых потом можем сильно пожалеть.

Славик заржал.

— Ты ещё предложи мне остаться друзьями, ага!

Вита судорожно сцепила пальцы рук в замок.

— Мы должны сохранить нормальные отношения. Нам, как минимум, вместе работать…

— Да ты совсем охренела? — лицо Славика стало почти бешеным. — «Вместе работать»? Я тебя уничтожу, тварь. Уничтожу твою карьеру. Сделаю так, что тебя вообще нигде и никогда не будут больше печатать!..

У Виты задрожали губы. С грохотом отодвинув стул, она резко встала.

— Ну вот что, я не намерена разговаривать в таком тоне. Да, я виновата перед тобой, но и оскорблять меня ты не имеешь права. Когда остынешь и захочешь договорить — ты знаешь, как меня найти. А сейчас я ухожу.

— Ну-ка стой! — он вскочил следом, крепко ухватив её за локоть. Вита непроизвольно охнула и поморщилась от боли, но в этот момент к их столу уже торопливо подошёл администратор.

— Какие-то проблемы? — с тревогой спросил он.

— Никаких проблем, — Славик криво улыбнулся. — Просто небольшая ссора…

Вита вырвала свою руку из его цепкого захвата и внятно повторила:

— Я ухожу.

***

В такси она немного поплакала, спрятав лицо в ладони. Разборки со Славиком просто размотали её морально. Таксист с любопытством поглядывал на неё в зеркальце, но, слава тебе господи, не лез с расспросами или советами.

Несмотря на тяжёлый осадок после разговора, в глубине души Вита всё равно чувствовала облегчение. Как бы то ни было, теперь она была честна перед обоими — и перед Славиком, и перед Дамиром.

Когда машина подъехала к лагерю, Вита уже совершенно повеселела и успокоилась. Всё наладится, так или иначе. Всё будет хорошо! А то, что Славик болтал по поводу её карьеры… так это он сгоряча, на эмоциях.

Не заходя к себе, она сразу же понеслась в сторону домика Дамира. Ей не терпелось поделиться с ним двумя замечательными новостями. Интересно, чему он больше обрадуется — тому, что она теперь официально свободна, или тому, что Павел Калинин хочет с ним встретиться?..

Окно в доме было приоткрыто, и оттуда доносились голоса: Дамир спорил с кем-то — горячо, нервно и зло. Вита притормозила, боясь, что её появление может быть некстати. В ту же секунду она узнала второй голос — это был Тимур Карпекин.

— Ты ведёшь себя как мудак, Дам!.. — говорил он.

— Ой, оставь эту патетику, а? — раздражённо ответил ему Дамир. — Ты ещё жениться мне на ней предложи.

Вита обмерла. Это же они… про неё?

— Ну, жениться не жениться, а только так нельзя, понимаешь?! Она живой человек. Она тебя любит! — никогда ещё она не слышала, чтобы Карпекин говорил так взволнованно и сердито.

— Да ладно тебе. Она прекрасно знает, что для меня это несерьёзно. Просто секс. Я ей никогда даже не обещал чего-то более серьёзного! Не признавался в любви, не строил планы на счастливое совместное будущее с детьми и всей этой хренью.

Чувствуя, как вмиг ослабли у неё колени, Вита прислонилась к деревянной стене домика, боясь шорохом или звуком выдать своё присутствие. Она ещё не осознала полного масштаба катастрофы, но уже понимала: ничего из того, что она себе намечтала, не сбудется.

— Как ты можешь быть таким грёбаным циником?! — воскликнул Тимур.

— Точно так же, как ты можешь быть таким наивным идеалистом. Я знаю, — добавил Дамир уже мягче, — что она значит для тебя больше, чем другие, но для меня… поверь, нет никакой разницы. Как бы жестоко со стороны это ни звучало.

Что ответил ему Тимур, Вита уже не слышала.

Она ушла.