30

Растерялась.

— Не понимаю. Я веду как-то не так? Или не то… рассказываю?

Ректор переплел пальцы, положа руки на стол.

— Проблема в том, что вы именно рассказываете, — уголок губ ректора дернулся. — Понимаете, наша Академия… Мы готовим стражей. И у вас группа будущих стражей. Про других я сейчас не говорю. Но стражей мы готовим несколько… по-другому. Главный упор делается на практических навыках. На то, что они смогут применить в бою против теней.

Я сжала пальцы. Все это мне было известно. Успела понять. Но чем я тут могла помочь?

— Стражи — это защита. И не только для Стихийных Земель. Но и для Империи, — продолжил ректор. — И я надеялся, что вы сможете познакомить их с изменчивой магией… м-м-м… в ее живом виде.

Переварила сказанное.

— То есть вы хотите, чтобы я… э-э-э, показала изменчивую магию и научила ей пользоваться? — сказала я медленно.

— Да. Чтобы вы показали на что способная изменчивая магия. И как от нее защититься, — кивнул ректор.

— Но вы же понимаете, что они не смогут ее применить в полной мере. А как ее распознать и про защиту я рассказываю, — сказала я негромко и потрясенно.

Да я их этому не научу! И не потому, что не хочу. Для этого, как и к любой магии, нужны способности. А они саламандры!

— Пробуйте. У вас еще есть время, — вежливо, но непреклонно приказал мэтр Лоиз.

Я сидела не зная, что сказать.

— Исса, к тому же так вы сможете отследить метаморфа. Ведь он отлично знаком с изменчивой магией, — видя мое ошарашенное состояние, добавил ректор.

Сомневаюсь. Если метаморфу хватило ума, чтобы так отлично спрятаться. То, что ему мешает притвориться неучем? К тому же не думаю, что он среди стражей. Думаю, ректор и сам все разузнал о них. Не пропадал ли кто или не замечали ли за кем странностей.

— Хорошо. Я поняла, — сказала сипло. Откашлялась. — Можно идти?

— Да, идите.

Встала и прошла к дверям. И тут только вспомнила.

— Мэтр Лоиз, а можно мне, пожалуйста, списки всех находящихся в Академии? — повернулась я к ректору.

— Думаю да, — кивнул он. — Я скажу мэтрисисс Рансе. Она подготовит все.

Поблагодарив, вышла. Секретарь смотрела на меня с откровенным недовольством. Похоже ректор ей уже передал поручение. И когда успел? Пока я выходила, что ли?

Так или иначе поспешила скрыться. А то мало ли какое еще заклинание повесят.

К вечеру я уверилась, что план не сработал.

Я по-прежнему не ощущала метаморфа. Ведь у нас как?

Если метаморф испытывает сильные эмоции, особенно негативные или волнуется, то начинает фонить магия.

И если самого метаморфа нельзя засечь. То вот изменчивую магию — вполне.

Тут только проблема в чем? Чтобы засечь именно изменчивую магию метаморфа, а не чужую. Но как я успела узнать, в Академии изменчивой магией никто не пользуется. Так что следы будут от метаморфа.

А чтобы засечь ее есть два способа. Первый долгий и трудоемкий. С помощью ритуала. Но им я пользоваться не собиралась.

Второй способ — чутье метаморфа. Если метаморфа мы может чувствовать только слабее нас. То изменчивую магию любую! Но тут есть один нюанс.

Чуем мы изменчивую магию метаморфов, то есть себе подобных. А вот чужую… можем ошибиться. Об этой оплошности знают только метаморфы. И мы не спешим сообщать об этом остальным, так как… Ну неприятно как-то рассказывать о своей не идеальности.

Да и не сильно нам мешает это жить. Мы же не ищейки. И мне нужен только метаморф. Так что сейчас это даже плюс.

Весь оставшийся день я бегала по Академии, чтобы засечь следы изменчивой магии. Но ничего! Да как так?! Может не услышал?

Ну не мог метаморф не занервничать. Хотя бы слегка. Но было стойкое ощущение, что в Академии если где и была изменчивая магия, так моя. Что за невидимка такой?

Похоже, зря я все это проворачивала.

Неудача за неудачей. Что за неуловимый темный? Или это из-за запрещенной магии? Хм… У меня был амулет на темную магию. Но он не реагировал. Значит, никто запрещёнными ритуалами не балуется. Хоть что-то хорошее.

Уже вечером вернулась в выделенную мне комнату. Если я тут задержусь, то надо бы обратиться к пространственным магам. Хочу еще гостиную добавить и кабинет. Было бы удобнее и места больше.

В коридоре никого не было. У меня вообще создалось впечатление, что на четвертом этаже живу только я. Хотя может так и есть. Вредный комендант.

А меня ждал неожиданный подарочек.

— А вы что тут делаете? — хмыкнула я, подойдя к своей двери.

На двери неспешно двигались огненные буковки. Они не уползали и не растворялись. Полюбовавшись на них, я все же решила, что стоять в коридоре и ждать, когда они сами исчезнут, глупо. И поднесла руку к двери, там, где не было букв, чтобы открыть двери.

Но всего лишь миг и все буквы, как одна, кинулись к месту, куда я собиралась прикоснуться пальцами. Все произошло так быстро, что я не успела отреагировать и убрать руку. И вот мои пальцы уже касаются огненных букв. Которые тут же вспыхнули ярче, обжигая пальцы.

Но я даже вскрикнуть не успела! А меня уже оплели ленты из огненных букв.

Они сковали, не давая пошевелиться. Как ни странно, но они не сжигали. Но от этого было не легче. Жар от них шел существенный. И казалось, что я горю. Но… нет. Буквы не собирались меня сжигать.

Они решили меня придушить.

Как змея, лента поднялась и обвилась вокруг шеи, обжигая кожу и сдавливая горло. Все сильнее и сильнее. Я начала хрипеть. Перед глазами замелькали черные мушки, а легкие стали гореть, как в настоящем огне.

Упав на пол, сжалась. Инстинктивно пыталась добраться пальцами до шеи.

Приоткрыв слезившиеся глаза, смогла различить то, что обрадовало меня неимоверное.

Вейр вышел из-за угла, спокойный и уверенный. И вдруг остановился как вкопанный, смотря на меня. Моргнул и стремительно рванул вперед. Схватив меня за плечи, встряхнул.

— Что с вами?! Эй! Исса?1

А я ничего сказать не могу! Горло сдавливает все сильнее, и я могу только хрипеть. Перед глазами все размывается. И я уже думаю попрощаться с жизнью. Как вдруг все прекращается. Шею перестает сжимать, а тело получает свободу.

Я судорожно вдыхаю. С упоением наслаждаясь воздухом. Легкие слегка болят, а голова все еще кружится. Но я дышу!

А когда открываю глаза, то Грассор держит меня на руках, озадаченно всматриваясь в лицо.

— Пришли в себя?

Кивнула. И тут же поморщилась. Зря я так сделала, голова тут же отозвалась болью.