Глава 17

Даниил

— Теперь ты фактически собираешься стать с Вересовой партнерами? Дать ей столько власти? Поверить в это не могу! Почему? Ты совсем с ума сошел?! — кричит на меня Лика.

— Для начала смени тон, — резко осаживаю сестру. — Снова забыла, что я твой босс, а ты на меня работаешь?

Понимаю, что мой косяк, надо было проследить, чтобы Лика не касалась дел с новым партнером. Неважно, что сейчас работа с Дюбуа — мой основной проект. Было бы непросто, но возможно отвлечь сестру на другие моменты. Лика очень амбициозна и вряд ли получилось ее удерживать долго. И все же, следовало над этим подумать, чтобы сейчас не пришлось выслушивать ее возмущения. В последние дни столько всего произошло, что мне все эти разумные доводы не пришли в голову.

Я понимаю чувства сестры. Лика меня обожает, трясется, словно она мне вторая мамочка. Вся моя семья ненавидит Полину.

Раньше мне было все равно, как они относятся к моей бывшей девушке. Достаточно было, что для меня самого Полина как личный сталкер, преследует постоянно, не могу выкинуть из головы.

Дотронулся до нее, ощутил запах, такой родной, он снился мне по ночам… и все остальное перестало существовать.

— Нет, братец! Я отлично помню, что работаю на тебя! Как и то, что из себя представляет Вересова! — ничуть не сбавляет обороты Лика. — Ты матери клялся, помнишь, что ее никогда не будет в нашей жизни?

— Бл*ть, Лика, мало ли что я сказал давным-давно, в момент, когда мать вытягивала из меня обещания клещами? Хотел ее успокоить. Решила притянуть меня за базар? — произношу резко.

— Даня, ты же понимаешь, какие она несет с собой воспоминания! — меняет тактику сестра.

— Только я уже не маленький мальчик, умею разделять работу и личное. Ты, похоже, нет.

— Я ненавижу ее!

— Это твоя проблема. Вам с матерью было удобно выбрать виноватого. Им оказалась Полина, хотя уж точно не она меня тогда избивала. Я никогда ни в чем ее не обвинял, вы сами все решили. Вынесли приговор, даже слушать меня не захотели.

— Ты всегда ее защищал!

— Бл*ть, Лика, меня тошнит от этого спора. Хватит уже, — давно я столько не матерился. Вообще не к лицу руководителю, аж самому тошно. — Спасибо за документы, ты все сделала идеально, но больше не лезь сюда. Раз так неприятна Полина, держись от фирмы на максимальном расстоянии. Займись, например, питерским филиалом. Там твои способности очень пригодятся.

— Не поняла, ты меня отсылаешь?!

— Я тебя повышаю. Будешь начальницей питерского отдела. Культурная столица, там красиво, много музеев. Тебе будет чем заняться.

— То есть, из-за какой-то суки я должна спрятаться, сделать вид что меня не существует? — Лику трясет от обиды и возмущения. — Ничего, что я твоя правая рука? Раньше ты говорил, что я тебе необходима! Из-за Вересовой готов сестру из своей жизни выкинуть?

— Не сестру, сейчас ты больше напоминаешь пилораму. Я не хочу выслушивать нотации и упреки. Лик, никто тебя не выгоняет. Сама подумай, если не можешь справиться со сложившейся ситуацией, лучше будь на расстоянии.

— Ты что-то задумал? Карельский тоже крутится возле проекта… Это многоходовка? Месть? — начинает сыпать вопросами, которые мне совсем уже не по душе.

— Так, Лика, я последний раз объясняю…

— Ладно, как скажешь! — неожиданно соглашается сестра. — Только пообещай, что снова не влюбишься в Вересову. Она тебя не стоит, Даня. Пусть работает, если уж так вышло… Проклятое совпадение. Как я ее ненавижу! Она такая же, как ее стерва мамаша! С самого начала нос задирали… Вокруг тебя сейчас столько красоток, брат. Любую выбрать можешь. Любую, только не ее, ледяную стерву. Даже просто переспать любая обрадуется.

— Стоп. Тебя уже совсем несет, не замечаешь? С кем мне спать, я точно не буду с тобой обсуждать, — рычу на сестру.

Лике все же удалось довести меня до белого каления.

— Свободна!

Сверкнув глазами и задрав подбородок, сестра выскакивает из моего кабинета.

Разговор вытянул все силы. Полное опустошение.

Лика влезла туда, куда я сам себе запретил заглядывать.

Вересова действительно всегда считала меня недостойным себя. Даже когда стонала подо мной, была недосягаемой, как светило в небе. Было в ней что-то… Запредельное. Словно она — голливудская звезда, или принцесса голубых кровей. Снизошедшая до плебея.

Тогда мне это казалось забавным. Пикантной фишкой. Девушка из высшего общества и карабкающийся с самого дна парень. В моей семье бывали разные периоды. Когда ребенком был, нередко голодным спать ложился. Мать ломалась на трех работах. Я еще и младших нянчил. Подрабатывать в шесть лет начал.

Но я никогда не считал себя хуже какого-нибудь богатенького мажора. Мать учила быть гордым, уважать прежде всего самого себя. С детства в меня это вложила. Стремиться к цели. Подходить к любой работе ответственно.

Это принесло свои плоды. Я добился очень многого, хотя еще третий десяток не разменял. Гений, бл*ть, так иногда пишут обо мне в разных интернет изданиях.

Достиг очень многого. Власть, деньги, крупная фирма. Всеобщее уважение. Мои родственники, младший брат, сестры, никогда не будут голодать.

Я занимаюсь благотворительностью. Могу позволить себе что угодно, например, купить остров. Или спланировать долгую неспешную месть для тех, кого считаю врагами…

Тем сильнее удивила меня реакция Полины. Шарахается от меня, как будто я все тот же нищий парень. Это не может не задевать за живое.

Почему?

Сейчас она моя подчиненная. Если деньги для нее первостепенны, все должно быть наоборот.

Почему она избегает меня? При этом не спешит увольняться.

Что стану делать, если уйдет? Остановлю? Заставлю быть со мной? Понятия не имею. Пока наблюдаю, размышляю. Копаюсь в себе. Полина вызывает множество противоречивых чувств.

Возможно, мне станет скучно возиться с Дюбуа. Возможно, я влез во все это, даже в план мести Карельскому — только из-за нее.

Меня бесит эта зависимость.

Поэтому, запрещаю себе думать о Полине.

Узнавать подробности ее личной жизни. О ее ребенке.

Запрещаю себе думать, что это может быть мой…

На самом деле, я живу в аду с момента, как Игнатов проговорился, что у Полины есть ребенок.

Ни о чем другом не получается думать. Справки я все-таки навел. Самые поверхностные. Девочка, пять с половиной лет.

От кого? Судя по возрасту, дочь Полины может быть моей. От этих новостей шарахает будто током. Больше ничего не выясняю. Это бы переварить. Скорее всего, ребенок от Карельского.

Если бы я был ее отцом, призналась бы?

Почему нет?

Полина не замужем. Мать одиночка.

Даже не встречается ни с кем. Молодой пацан на вечеринке — точно не в счет.

Единоразовый выход в свет, не более того.

Как же бесит, что постоянно в голове это крутится. Все мысли вокруг этого. Вересова — как опасный наркотик, к которому даже приближаться опасно.

Поразмыслив как следует, почему не тороплюсь прояснить все вопросы по ребенку, понимаю, что дело опять же в Полине. Не хочу ненавидеть ее.

Если окажется, что она скрывала от меня мою дочь, такое точно не смогу простить.

Это будет уже за гранью.

Я давно смирился, что Полине была безразлична моя судьба.

Когда меня избивали, она развлекалась с Карельским. Простила его измену.

Ни разу не пришла навестить меня. Пиздец как было больно. Каждый день ее ждал. На каждый шорох шагов подскакивал, уверенный, что на этот раз — точно она… И каждый раз больно разбивался мордой об асфальт. Так и не пришла. Ни разу.

Все равно, ребенок — это совсем другое. Такой раны уже не прощу.

Все эти годы мне и в голову не мог прийти подобный расклад. Полина ни капли не была похожа на ту, кто мечтает поскорее стать матерью. Тем более — одиночкой. Дурой, которая допустит случайную беременность.

Вересова всегда была самовлюбленной карьеристкой. Впрочем, осталось ею.

Отличная карьера, в своем деле настоящий профессионал. Не будь у нас такого сложного прошлого, я бы точно уважал и ценил такого сотрудника. Не позволил себе грязных подкатов, если уж быть до конца откровенным.

Вот только, бл*дь, не могу я удержаться.

Что мне делать с тобой, Полина?

Уволить к чертовой матери?

Или трахнуть? Я ведь чувствую, что стоит усилить напор и она поддастся.

Примет меня.

Чувствую ее ответную реакцию. Наше притяжение, химия, никуда не делись.

Вспоминаю вечернее происшествие.

Бывает же такое.

Всю неделю держался на максимальном расстоянии, чтобы застать Полину совершенно беспомощной, под дождем. Когда совершенно не вариант пройти мимо.

Как в слезливой мелодраме. Он, она и дождь.

Правда в наших разговорах не было ничего романтичного.

Скорее наоборот.

Полина всем видом показывала, что была бы рада, провались я сквозь землю.

Не хотела никакой помощи от меня.

Я же… мог думать только том, что хочу ее трахнуть. Даже когда о ребенке спорили

Понимал, что только присутствие маленькой девочки в квартире удержит меня от домогательств.

Дочки в квартире не оказалось.

Это реально начинало подбешивать.

В чем проблема показать собственного отпрыска? Нахуя разводить тайны?

Квартира одинокой мамы с ребенком.

Минимум мебели, все просто, функционально, и в то же время с деталями истинно французского шика.

Полине вообще идет быть француженкой…

— Езжай к своей девушке, Даниил. Не начинай то, о чем пожалеешь.

— А ты? Ты пожалеешь?

Даже не сразу понял, о чем она говорит. Девушка? У меня? Что за бред?

Этож надо настолько вывернуть себя наизнанку. Так на меня действует ее близость. Каждый раз. Максимальные обороты. Пульс рвет вены. Под ребрами жжет. Каждая клетка тела готова взорваться.

Только когда за дверь выскочил, чтобы не наброситься как одержимый, понял, что Полина говорила о Лоре.

Моя девушка.

У нас необременительные отношения. Никаких обязательств. Вот только говорить об этом Полине — унизительно. Я хочу, чтобы она меня желала, несмотря ни на что. Вопреки всему.

Больше не согласен на половину, как раньше. Когда со мной была чтобы Карельского забыть. Тогда я принимал все как есть, было плевать, лишь бы касаться ее. Лишь бы рядом хоть ненадолго быть…

Нет, больше так не будет. Хочу, чтобы тоже побывала в моей шкуре. Пусть считает, что к Лоре отношусь более чем серьезно. Пусть пострадает.

И тут же смеюсь над самим собой. Придурок, размечтался. Будет она страдать, как же. Ледяная королева никогда не снизойдет до простых чувств.