Глава 25

Данте

— Что с тобой? Последние два дня ты постоянно злишься, срываешься! Кризис на работе? Но это некрасиво по отношению ко мне, ты не находишь?

Лора кривит губы, изображая из себя обиженную. На самом деле я веду себя последние два дня паршиво. Сейчас любовница пришла ко мне в кабинет, обнаженная, встала на колени. Хотела приласкать, взять у меня в рот. Вместо того чтобы позволить себе расслабиться, я грубо отстранил ее. Сказал, что мне надо работать.

Лора имеет право дуться, я ее понимаю.

Вот только причина совсем не в компании — тут все идет как по маслу. Тиски вокруг врагов сжимаются. Бизнес идет в гору. Все идеально.

Меня бесит, сводит с ума лишь одно — появление в офисе француза, который очаровал всю женскую часть коллектива, с энтузиазмом занялся делами, нашел общий язык со всеми партнерами.

К черту его! Обаятельный, красивый, все время на позитиве. Открытый к любому общению. Этот гад второй вечер подряд проводит у Полины, которая, как только он приехал, взяла больничный.

Я с ума блядь схожу! На стенку готов лезть, когда думаю о том, что меня она в квартиру едва впустила, пришлось для этого прибегнуть к шантажу и нажиму. Ему же она готовит ужин, и не прячет от него ребенка. Они отлично проводят время вместе.

Об этом сужу по телефонному разговору Дюбуа, когда тот созванивался с Полиной. На английском языке француз рассыпался в комплиментах вчерашнему ужину, говорил о том, как они весело играли в «Гарри Поттера».

Не могу принять, что она с другим. Не могу отпустить. Снова, непонятно как, с легкостью проникла в самое нутро эта зараза. С ума свела настолько, что вместо того чтобы заниматься делами, сижу в машине возле ее дома. Наблюдаю, как гуляет с детьми и французом на детской площадке. Всем четверым явно весело. Дочь Полины с такого расстояния разглядеть не могу. Волосы вроде светлые, заплетены в косички. Розовое платье, с моего расстояния — яркое пятно, которое перемещается по площадке. Да и не до этого мне. Сгораю в котле ревности, дико бешусь от близости Дюбуа. Почему тогда они не вместе? Или отношения только начинаются?

Когда целовал Полину, держал в объятиях, чувствовал отклик. Так почему отвергла? Зато французу явно благоволит.

Как партнер Дюбуа мне нравится. Безупречно честный. Всегда дела ведет ровно, ни единой претензии. И в то же время, ненависть к нему растет с каждым днем.

Весь больничный Полины продолжаю приезжать к ее дому. Только подумал выдохнуть — сегодня хоть француз пропустил визит, как вижу… И не верю своим глазам! Карельский мать его… Сука.

Не был готов к такому. И он тоже продолжает виться вокруг? Потому что отец девочки? Или просто случайная встреча?

Карельского с самого начала слияния пасут мои люди. Но ни единого упоминания, что Полина с ним связана.

Уезжаю, совершенно сбитый с толку. Нужно больше информации.

Кто бы мог подумать, что скоро ее будет так много, что взорвется мозг.

Новый приступ ревности, слежка за Полиной, нападение на нее. Страшно подумать, что бы произошло, не окажись я рядом. Как увидел ее, в лапах двух мерзавцев, голову потерял. Ярость настолько ослепила, был готов голыми руками рвать. Один бы справился, хотя кто знает. Шальная пуля всегда может случиться.

Игорь тоже рядом совершенно случайно оказался. У Лики как раз случился очередной приступ паники, и она заставила взять с собой охранника.

Решил не тратить время, не спорить с сестрой, просто высадить парня по дороге. Хорошо, что не успел это сделать. Пока вел машину, направляясь домой к Полине, внутри все кипело от ярости и одновременно я леденел от ужаса. Не помню, когда последний раз испытывал подобный страх. Наверное, даже в том клубе, когда избивали, не ощущал подобного. Хотя понимал, что смерть рядом, что эти твари хотят меня не просто покалечить. Били насмерть, не щадя.

Столько всего в голове крутилось, пока вел машину, молясь чтобы сил хватило. Думал, какой же я идиот, что до сих пор хожу вокруг да около. Почему не поговорил нормально о своих чувствах. Не признался, что до сих пор не прошло. Хочу быть с Полиной, плевать на все. Даже ребенка от Карельского готов как своего принять.

Меньше чем через час снова полным кретином себя чувствую. Все как в тумане. Звонок в соседнюю квартиру, девочка на пороге. Переношусь в детство, смотрю на свою сестру. Буквально копия. Светлые волосы, голубые глаза, даже ямочки на щеках те же.

Девчонка глазами хлопает, смотрит на меня испуганно, недоверчиво.

Я для нее посторонний, чужак. Пиздец как больно, как ножом полосует. Еще и еще. Каждый взгляд для меня острое лезвие. Бедная малышка ничего не понимает, за мать цепляется.

Меня пронзает понимание, что Полина — самая жестокая, омерзительная лгунья на этой планете. Зачем она это скрывала? Как посмела?

Ударила неожиданно, и так сильно, уже не отправиться. Кислотой все внутри залило.

Не хотела, чтобы я был отцом ее ребёнку? Предпочла матерью одиночкой оставаться?

Не хотела меня, не любила никогда, ладно, но почему лишила дочь отца?

Боялась? Но чего? Я никогда не давал ей повода. Значит, просто из садистских побуждений? Чтобы поиздеваться? Неужели ей доставляло удовольствие знать, что лишила меня дочери?

Душит, разрывает от желания задать все эти вопросы немедленно. Трясти Вересову как куклу, пока не ответит на вопросы. Сжать ее тонкую шею. Заставить страдать так же сильно. Сука. Красивая, совершенная, но социопатка. Больная.

Продолжаю обзывать мысленно, но внешне держу себя в руках. Здесь нельзя находиться, надо валить. После неудачного похищения могут приехать сюда.

Все остальное потом.

Быстро предупреждаю соседку, чтобы взяла мальца и уехала куда-нибудь на недельку. Сую ей в руки пачку купюр, беру Полину за локоть, увожу. Она не в себе, заторможенная, но крепко держит дочь за руку. Девочка продолжает смотреть на меня с неприязнью. Возможно, для нее я сейчас — что-то вроде похитителя.

Разберемся.

Ещё очень многое нужно сделать. Прежде всего, доставить обеих в безопасное место, потом обработать рану, чтобы не истечь кровью. Я уже чувствую слабость, дрожь в теле. Это не только нервы, но и реакция организма на кровопотерю. Рукав куртки насквозь мокрый от крови.