Глава 6

Сушу волосы, переодеваюсь в уютное длинное платье цвета карамели, которое выдала мне Лада. Конечно, я ношу одежду на три размера меньше, но платье от этого не проигрывает. Смотрится как оверсайз. Закалываю волосы в высокий хвост и спускаюсь вниз.

Лада заново сервировала стол, для чаепития. Матвей заносит самовар с веранды. Следом за ним заходят его гости.

Безотчетно напрягаюсь — моя вечная реакция на любых представителей мужского пола в тесном пространстве. С той жуткой ночи я не люблю бывать в компаниях с незнакомцами. Мужчины дружелюбно здороваются, садятся за стол. Матвей знакомит нас, но имена я не запоминаю — в голове шум.

Извинившись, выхожу на веранду. Дождь льет стеной. Черт… Мне домой нужно — сейчас отчетливо это понимаю.

— Полин, что случилось? — следом выходит Лада. Накидывает мне на плечи теплую шаль. — Ты расстроилась из-за ребят? Они по работе приехали, были срочные вопросы по проекту. Надеюсь, ты не подумала, что мы специально их позвали? Тебя сосватать, так сказать? Это совершенно не так, Полин! Я очень хотела провести только с тобой день, правда.

— Все в порядке.

— Я же вижу, что не так, — вздыхает. Делает шаг, приближаясь вплотную, обнимает меня. — Я слишком давно тебя знаю. Ты совершенно другая… С того дня…

— Только не об этом, Лад. Мы договаривались!

— Хорошо, хорошо. Прости. Но в такой дождь я ни тебя не отпущу, ни ребят не выгоню. Женя и Стас отличные парни. Зря ты напрягаешься.

— Хорошо, ты правда, — я полна решимости взять себя в руки.

— Вот и отлично. Холодно тут, идем в дом. Чаю попьем, потом можно в карты поиграть…

— В карты? — фыркаю.

— Ну а чем мне занимать застрявших в доме гостей? — отмахивается Лада. — Кажется дети проснулись, верещат. Сейчас кормить буду.

Начинается суета, малыши разряжают обстановку. Стас и Евгений и правда оказываются отличными ребятами. Общительные, рассказывают много смешных историй по своей работе. Оба фрилансеры, занимаются программным обеспечением, сайтами. Стас проявляет ко мне особенное внимание, много расспрашивает, смотрит по-особенному. Сначала закрываюсь в своей раковине, но у него получается расположить к себе. Очень открытый парень. Младше меня на три года, как выясняется.

Получается, ровесник Данте, — отмечаю про себя с ехидством.

Но я уже не та глупая девчонка, которой в двадцать один казалось, что даже если парень на год младше — он малолетка. Сейчас все иначе. Жизнь научила, что возраст вообще не имеет значения.

Как жаль, что путь к взрослению всегда тернист и сложен. Ничто не дается легко, ошибки неизбежны.

Я соглашаюсь на ночевку, друзья готовят мне комнату, Лада хлопочет, бегает туда-сюда.

— Я сама в состоянии заправить себе постель, — отнимаю у нее белье. — Ты же еле на ногах держишься.

— Не говори ерунды, я привыкла, — отмахивается. — Так рада что ты здесь! — обнимает меня, на глазах у обеих выступают слезы.

— Девушки, вы пойдете гостей провожать? — в комнату заглядывает Матвей. — Парни уезжают. Поль, Стас в тебя с первого взгляда влюбился.

— Не говори ерунды, — фыркаю.

— Я серьезно. Между прочим, отличный парень. Ты бы присмотрелась…

— Отстань от нее, — строго одергивает мужа Лада.

Мы прощаемся с ребятами. Я даю Стасу номер своего телефона — нашей фирме тоже нужны ай-ти услуги, так что, может еще поработаем вместе.

— Предупреждаю, я буду уговаривать тебя пойти на свидание, — честно предупреждает Стас.

— Я очень занята, ничего не обещаю, — отвечаю максимально честно.

Потом помогаю Ладе уложить детей. Пока подруга убирается внизу, читаю мальчикам сказку. Василий так трогательно прижимается ко мне. Совсем малыш, невозможно сладкий. Глажу его по голове, смотрю как слипаются его глазки.

— Тебе бы тоже спиногрызика, — тихонечко шепчет зашедшая в детскую Лада.

— У меня есть дочь.

— Что?! — почти вскрикивает.

— Тише! Детей напугаешь! — шикаю на нее.

— Ты меня с ума сведешь, Вересова! Это что за заявления?! Ты серьезно, или издеваешься?

Эмоциональная Лада тянет меня вниз, на кухню. Закрывает плотно дверь, плещет коньяк в два бокала.

— Пей!

— Не хочу.

— Пей давай!

Опрокидываю в себя огненную жидкость. Коньяк хороший, но я все равно терпеть не могу этот напиток.

— Теперь рассказывай. Хватит убегать, Поля. Знаешь, не только у тебя травма. Я тоже не могу забыть. Мучаюсь неизвестностью. Есть ли моя вина. За что тогда с нами так поступили. Что с тобой сделали? Ты ведь по этой причине уехала? Сбежала. Все мосты за собой сожгли. Даже мать твоя…

— Она к этому точно не имеет отношения, — усмехаюсь. — Ее любовник бросил.

— Беспалов всегда был уродом.

— Вот именно.

— О нем я сейчас не хочу говорить! Рассказывай.

— Что?

— Все по порядку! От той ночи в клубе, до своей дочери.

Лада выглядит очень решительной. Понимаю, что она меня прижала. И возможно права. Я вела себя все эти годы так, словно она в чем-то виновата. Избегала общения, не говорила где живу. Редкие переписки в соцсети, где я даже не под своим именем. Когда-то был в универе такой чат, где мы общались под псевдонимами. Это было единственным средством общения на годы. Лада присылала свои фотографии, беременной, с новорожденным. А я — ничего. Просто белое пятно. Даже без аватара.

Странно, мне казалось я не смогу ничем поделиться со старыми друзьями. Но стоило начать — слова полились бурным потоком, меня будто прорвало, и я уже не могла остановиться. Неужели так помог коньяк? Ни на одном сеансе психотерапевта я так не выворачивала душу наизнанку.

Было очень много слез. В какой-то момент зашел Матвей, стоял тихо прислонившись к стене, не произнося ни слова. Но его мрачное молчание говорило куда красноречивее. Ладка же наревелась так, что не могла дышать, Моту пришлось идти за сосудосуживающими каплями.

Мы просидели до рассвета. Потом сознание стало выключаться, Матвей отвел нас в комнату. Заснули рядышком, в обнимку. Я не могла оставаться одна, словно сняла с себя кожу и мне требовался буфер. Ощущение тепла рядом. Так что я спала в супружеской постели Антоновых, а Мот видимо устроился на моем, гостевом месте.

Конечно, утром дети не дали выспаться. Им было все равно чем мы там ночью занимались. Мы с Ладой, с опухшими лицами как после недельного запоя, готовили завтрак, кормили мальчишек. Потом я играла с ними в машинки. Созвонилась с Дани, остро ощущая вину, что играю с другими детьми, а дочку бросила на соседку. Но малышка была такой радостной, увлеченной! Они с Сережей перевернули комнату вверх дном, зато играли с таким упоением. Она слава богу не чувствовала ничего из того, чего я так боялась. Счастливый, очень занятой своими делами ребенок.

— В следующий раз только попробуй не приехать к нам с Дани! — строго грозит мне пальцем Лада. — Я хочу с ней познакомиться! Обязательно!

— Хорошо, — слабо улыбаюсь.

— Она невероятная красавица, — говорит Лада, смягчаясь. — Просто прелесть. Кто бы мог подумать. Сколько ты скрывала ее… Это все…

— Хватит, Лад, — обрывает ее муж.

После обеда Мот сказал, что отвезет меня, на моей же машине, а потом вернется с Евгением, который подберет его в городе.

— Ты только не задумывай никакую месть, слышишь? — предупреждаю строго, когда подъезжаем к моему дому. — Все давно в прошлом.

— Уверена? Я слышал Карельского видели в городе. Вроде за наследством приехал. Все эти годы носа сюда не совал.

— Оставь все в прошлом, прошу тебя, — прямо смотрю на друга. — Они того не стоят.

Но Матвей ничего так и не пообещал. Перевел разговор на другую тему.