ГЛАВА 32

Вита стояла под дверью и ждала, когда оттуда выйдет хоть кто-то, способный объяснить, что происходит с Артемом. Но дверь открывалась лишь только для того, чтобы пропустить очередную медсестру или еще одного врача. Вита присела в сторонку на кушетку, откинулась на стену.

Мысли потекли как быстрый поток реки. Проносились последние годы жизни, и она не могла сконцентрировать внимание хоть на одном из них. Сознание выцепило из проносящихся кадров отца.

Высокий статный мужчина, моложавый. Всегда любил ходить в джинсовых костюмах, смокингов на нем Вита не помнила. Отец для нее всегда был самый любимый, самый лучший и самый понимающий человек на земле. Он мог и пожалеть, и отругать, но только за дело, и побаловать. Она вспоминала, как они вместе катались на каруселях, и обязательным после была сахарная вата, которая таяла во рту, стоило только поднести мягкое облако к губам. Вита улыбнулась. Как же она скучает. Как ей сейчас хотелось бы спрятаться от всего этого кошмара у него под боком и не высовывать голову до тех пор, пока папа не разберется со всеми плохими дядями, которые почему-то одновременно ополчились против нее и ее счастья. Все друзья вдруг стали недругами и потенциальными врагами. И все лишь потому, что она наконец-то обрела любовь.

Вита прикрыла глаза. На душе такая тяжесть. От неуверенности в завтрашнем дне, от неуверенности в том, что все закончилось. Ведь Вадим сказал, что поговорил с неким «палачом», который отдал приказ избить Артема и бросить замерзать в лесу. Ему, как сказал адвокат, видите ли, показалось, что парень захотел срулить от ответственности, и дабы этого не случилось, он решил потребовать отдать деньги прямо сейчас. Только вот Вита не до конца понимала, почему он просто не спросил про деньги, зачем велел избить Артема? Но Вадим почему-то не захотел про это говорить, да и вообще он вел себя странно. Ну то, что он сын Бориса Годунова, это, конечно же, все понятно. Вот почему для него были в последние годы открыты все двери, и то, что он стал знаменит в кругах богатых людей столицы, теперь тоже было объяснимо.

Вопросы роились в голове, Вита не могла подыскать для них ответов, голова разболелась настолько, что заломило виски. Девушка распахнула глаза и увидела перед собой чье-то лицо.

— С вами все в порядке? — недоуменно спросила склонившаяся над ней женщина.

— Да, спасибо, а почему спросили? — Вита была растеряна.

— Ну, потому что вы стонали.

Девушка уставилась на незнакомку в белом халате.

— О, — вырвалось из ее уст, — может, задремала?

Женщина улыбнулась.

— А вы кого ждете? — участливым голосом спросила она, и у Виты от такого заботливого тона тут же навернулись слезы на глаза.

— Моего… — он запнулась, — парня привезли с сильным обморожением, вот сижу, жду, когда будет известно, что с ним?

Женщина перевела взгляд на дверь.

— Тут? — спросила она.

Девушка кивнула.

— Подожди, сейчас все узнаю, — сказала женщина и скрылась за белой пластиковой дверью.

Вита перевела дух. Как она не любила больницы, если бы кто знал, этот пропитанный спиртами и хлоркой воздух вызывал отвращение. Девушка была благодарна этой женщине, и почти не верилось, что есть еще доброта и понимание в мире вокруг нее.

Через минут пять открылась дверь, и из нее вышла высокая худощавая женщина в очках на пол-лица и с большой уродливой родинкой на щеке. За ней семенила ее новая знакомая. Вита встала навстречу.

— Здравствуйте, — поздоровалась высокая.

Вита разглядела на бейдже, что был пристегнут к карману, что это врач первой категории Волынская Лидия Михайловна.

— Парень, значит, ваш.

Вита сглотнула слезы, которые вновь просились наружу, махнула головой.

— У него сильное обморожение, но вы, я так понимаю, приехали вовремя, — она внимательно посмотрела на девушку поверх очков, — хотя вы знаете, я бы все-таки как-то с полицией связалась, потому что на запястьях явно была веревка, — она помолчала. — А где вы его нашли?

Минутное молчание, Вита обдумывала, что бы сказать? Возможно, стоит сказать правду.

— В лесу, — выпалила она, придумывая на ходу. — Он позвонил и сказал, что заблудился.

Лидия Михайловна смотрела с недоверием.

— Интересно, конечно, что мог забыть человек в лесу в пальто и туфлях, вы не знаете?

Виту бросило в жар. Что же ей сказать, как выкрутиться? А врач продолжила:

— В любом случае, мы с коллегами приняли решение сообщить об этих обстоятельствах полиции.

Жирная точка, и у девушки все поплыло перед глазами. Ее кто-то подхватил сзади и помог присесть на кушетку.

— Ой, да что же это такое, что-то вы вся побледнели-то совсем, может, водички? — опять тот же голос, который своей лаской обволакивал девушку пять минут назад.

— Мне просто в последнее время что-то не по себе, — тихо прошептала Вита, — я беременна, может, из-за этого?

— А что же вы молчали? — тут же встряла врач. — Сейчас еще, не приведи Господи, выкидыш случится на нервной почве, и что тогда? Вера Степановна, ну что вы стоите, воды и валерьянки принесите девушке, и нашатырь не забудьте, — она подсела к Вите. — Вы все-таки подумайте про полицию, тут явно что-то не так, — убеждала она, нащупывая пульс на руке у Виты.

— Не надо полиции, — просипела Вита, чувствуя, как голова плывет, — пожалуйста.

И она отключилась.

* * *

Вита проснулась от того, что кто-то тихо говорил по телефону, и было еще много посторонних звуков. Она лежала на кровати, обувь, куртка и сумка лежали рядом на стуле.

— Ну что, проснулась?

Вита резко повернулась на знакомый голос.

— Что ты тут делаешь? — спросила она растерянно.

— А как ты думаешь? — парень отошел от окна и приблизился к ней. — Ты сама не хочешь, чтобы я ушел?

Вита моргала ресницами и не знала, что ответить ему.

— Ну, я тебя не звала, — она отвернулась и встала с кровати.

— Врач сказала, что тебе нужен покой, — ответил он без каких-либо эмоций в голосе.

— Вадим, зачем ты приехал? — внутри начала подниматься злость. — Я тебе благодарна за то, что ты нам помог, но после всего того, что произошло, я видеть тебя не хочу! — последние слова она чуть ли не выплюнула ему в лицо.

У парня на лице застыла маска, и сейчас, вот именно в этот момент, он очень был похож на того мужчину, который звался Царем.

— А ты представляешь, сколько мне приносит удовольствия видеть тебя? — задал он встречный вопрос. — Видеть, как ты убиваешься по этому Артему, хотя… — он замолчал, а у Виты сердце пропустило удар.

— Что? — прошептала она. — Что случилось? Что-то серьезное с Артемом?

Парень зло фыркнул.

— Со мной Вита, со мной случилось, понимаешь? — он в два шага приблизился к девушке, но не тронул ее, просто стоял так близко, что запах сигарет окутал ее, и она невольно втянула в себя воздух. Захотелось покурить.

— Я люблю тебя, — проговорил он. — И меня это разрывает на части. Я хочу быть с тобой и в то же время ненавижу тебя за то, что ты влюбилась в этого мудака, а не в меня, — он так же быстро отошел от нее к двери.

Вита повернулась вслед за ним. Она хотела бы сказать ему какие-то слова, что он для нее всегда был как хороший друг, и что они же пытались, но ничего тогда не вышло.

— Мне позвонили и сказали, что тебе плохо, — вдруг сменил он тему. — Я оставил свой номер телефона в регистратуре, они меня по нему и нашли, — он помолчал. — За Артема не переживай, — он тяжело вздохнул, а у Виты в этот момент отлегло, Артем в безопасности, — у него все будет хорошо. Хоть он и обморозился сильно, но ткани не пострадали, так что через пару недель будет как новенький.

Вита этой фразы не поняла, но и переспрашивать не стала.

— Насчет полиции, я с ними поговорил. Сказал, что у него заглохла машина и сел телефон, нашли мы его по DPS, так что смотри, чтобы наши показания были схожи. Потому что скорее всего, тебя еще вызовут в отделение.

Парень наконец-то открыл дверь.

— Можешь не благодарить, — сказал он и вышел из палаты.

Вита опустилась на кровать. Неужели так бывает?

— Вера Степановна, ну, погадай и мне, пожалуйста, — Вита стояла в дверях палаты Артема.

Самого парня не было, он ушел на процедуры. Сегодня последний день, и его выписывают. Радости не было предела. Вита пришла в ординаторскую, узнать, когда же отдадут выписку, а там Вера Степановна, старшая медсестра, пока все врачи разбрелись на обходы, разбрасывает молодой врачихе таро. У Виты загорелось все внутри.

«Так вот значит, как? — подумала девушка. — Вот кто мне расскажет всю правду».

И вот, выманив медсестру в палату к Артему, она упрашивала ее погадать.

— Вита, даже не проси, — отнекивалась женщина.

Они за эти две недели неплохо сдружились, и Вита прикипела к ней. Может, сказалось то, что матери не было, а тетя Вера так ее обхаживала, что девушка влюбилась в нее с первого взгляда.

— Ну что тебе, жалко, что ли? А? Мам Вер? — девушка ее так называла любя, а женщина и не противилась.

Как Виталия узнала позже, у Веры десять лет назад умерла дочка, а Вита так была одинока на момент, когда Артему было совсем худо, что однажды назвала женщину «мам Вера». Так у них и повелось, и только при посторонних, или когда очень хотелось добиться своего, Вита называла женщину по имени-отчеству.

— Не жалко, деточка, — отнекивалась та. — Но беременным обычно не гадают. Знаешь, как говорят в народе?

Вита покачала головой. Откуда же ей знать.

— Судьбу ребенка прогадываешь.

Вита задумалась. Да и правда, что это она заупрямилась? Ну ей-то самой внутри было понятно, почему — потому что происходящее не может быть совпадением. Она как-то наткнулась на одну статью в интернете о том, что, когда у человека ни с того ни с сего начинается черная полоса, это значит, что его сглазили. Вот Вита и загорелась. Ведь так хочется быть уверенной том, что во всех несчастьях твоих виноват какой-то осязаемый объект.

— Не обижайся, Вита, — Вера Степановна подошла к девушке и взяла ее за руку. — У вас с Артемом все наладится, все, что было, то ушло, все травою-полынью поросло, — она погладила Виту по голове и поцеловала ее в макушку. — Теперь все наладится, вот увидишь. Буду скучать по тебе, Виточка, — она прижала ее к себе, а Вита обвила руками ее за талию и проговорила в плечо:

— И я, мам Вер, — и начала всхлипывать.

— Так, — хлопнула дверь, и на пороге появился Артем. — Ну, что вы тут сырость разводите? У меня ранки еще не зажили, и мне рано купаться, — пошутил он, и шутка пришлась по душе женщинам.

— Все шутишь, Артем, — покачала головой Вита, отпустила Веру и подошла к нему. — Как домой-то поедем?

— Ну, я понадеялся на то, что ты приедешь за мной на машине, — в притворном удивлении поднял брови мужчина.

— Ну и остряк же ты, — хмыкнула Вита, легонько толкнув его в плечо.

Артем даже не сдвинулся с места.

— Смотрю, ты уже готов? — Вита взяла Артема за руку, которая еще была перебинтована. Повязки придется делать, пока кожа не приобретет нормальный вид, и трещинки, что остались после обморожения, не затянутся.

— Конечно, готов, любовь моя, — улыбаясь, сказал Артем и легонько сжал ладонь девушки.

— Тогда в путь, — Вита собрала последние, вещи и они направились в ординаторскую, чтобы попрощаться с врачом и забрать выписку. Мало ли, вдруг пригодится. Все-таки документ.

Вера Степановна проводила молодых людей до кабинета.

— Виточка, — обняла она девушку, — я жду тебя в гости, надеюсь перед отъездом все-таки увидеться еще с тобой, — она посмотрела на Артема. — Поправляйся и смотри за девочкой в оба глаза.

Артем ей улыбнулся, и женщина, попрощавшись, удалилась. Они смотрели ей вслед, пока та не скрылась за поворотом больничного коридора.

— А что она имела в виду? — озадачено спросил парень.

— Да самой бы знать, — девушка скользнула рукой под кофту Артема и обняла его за талию, прижимаясь теснее.

Врача они дождались, та пришла мнут двадцать спустя. Это была Лидия Михайловна. Еще когда Артема, перевели в палату, и Вита впервые увидела эту женщину, она поняла, что легкого общения не будет. Лидия всегда смотрела на нее с подозрением, и каждый раз в глазах читался укор, но Вита себя постоянно одергивала. Врач ведь ничего не знает и значит, судить не может. И вот даже сейчас она смотрит на них, как будто на провинившихся школьников. Глаза под очками сверкают.

— В полицию заявление писать не будете? — с налета спросила она.

У Виты аж дух захватило, а Артем под ее рукой напрягся.

— Это еще зачем? — непонимающе спросил парень.

— Ладно, все с вами понятно, не хотим наказывать преступников, а потом спрашиваем, откуда они берутся, — она еще что-то бурчала, но уже себе под нос. Вслух больше не сказала паре ни слова, зашла в кабинет и через пять минут вышла с выпиской.

Артем поблагодарил женщину, и вместе с Витой направился к выходу.

По дороге до машины оба молчали, лишь пытались идти быстрее настолько, насколько позволяли двигаться раны Артема.

Вита на выходе, в холле, помогла парню надеть куртку и обуть ботинки. Артем, конечно, сопротивлялся, но девушка настояла.

— Артем, ты дольше споришь, — проговорила Вита, сидя на корточках перед ним. — Я все равно тебе не позволю травмировать свои руки, — она нахмурила брови, придавая тем самым себе грозный вид, — сиди смирно.

Парень улыбнулся и перестал возражать. Управившись с ботинками и застегнув куртку, они вышли на улицу.

Порш стоял недалеко от входа, поэтому идти по холоду нужно было недолго, и, быстро преодолев это расстояние, парочка села в машину.

— Как же я скучал, — протянул Артем и прошелся пальцами по передней панели авто, перейдя на руки Виты, которые лежали на руле. — По жизни вне больницы и по тебе, — он улыбнулся девушке.

— И я по тебе скучала каждый день, каждый час и каждую минуту.

Девушка завела машину, и они поехали домой.

* * *

Две недели спустя

— Артем, мы уже разговаривали на эту тему, — девушка сидела в кресле, скрестив ноги, а ее руки покоились на животе, там, где и должны лежать руки матери, дабы инстинктивно защитить от возможной угрозы не родившееся свое дитя.

— Собирайся, я принял решение и не отступлюсь, — парень сдерживал раздражение, понимая, что Вита просто уперлась. — Я все равно переделаю документы, и квартира будет принадлежать тебе.

Вита вспомнила тот день, когда она ему рассказала, что произошло, когда его увезли в лес: про Царя и про Вадима, конечно же, опустив момент, когда парень признавался ей в любви, про то, что ей пришлось отдать все деньги, чтобы эти упыри рассказали, в каком лесу бросили его. Артем бесился несколько дней, обзванивал всех, кого только мог найти, чтобы разузнать, кто эти гады, которые так его скрутили. Но, как поняла Вита из разговоров, Сергей, его товарищ, друг и компаньон, не мог пробить это через своих то ли знакомых, то ли родню. Девушка в тот момент не разобралась, это сейчас она знает, что у Артема и Сереги была крыша в виде родного брата второго. Но он, как оказалось, был бессилен. Поэтому Серегу Артем перестал донимать уже после первого дня поисков. Второй день был для Виты еще ужаснее. Потому что во второй день Артем показал ей папку с документами, где было досье на Вадима. Информация о том, что это сын Бориса Годунова, теперь для него не была секретом. Он собирался на разборки именно с Вадимом. И Вита в тот момент не выдержала, рассказала все, и что знала, и о чем предупреждал сам Вадим. С Артемом несколько раз на ее глазах происходила трансформация. Его лицо менялось от пунцово-красного до серо-белого. И в конце, когда Вита замолчала, он сел на стул и, запустив две пятерни в волосы, опустил локти на колени, а голову склонил на руки.

— Вита, что же они делают? — прошептал он.

Девушка тогда села перед ним на колени и взяла его лицо в ладони.

— Артем, да что эти деньги и эта власть? — она посмотрела ему в глаза. — Ты остался жив, и это главное, — она прижалась к его губам поцелуем, вкладывая в него всю нежность и любовь, что чувствовала к нему.

И вот два дня назад Артем загорелся идей того, что нужно на Виту переписать квартиру.

— Ты расскажи мне, мой дорогой, — Вита говорила спокойно, хотелось достучатся до него, — зачем нам здесь нужна квартира, если мы хотим уехать отсюда?

Она склонила голову набок и ждала ответа.

— Ну, затем, что это квартира в Москве… — парень задумался. — Вита, прекрати, что значит, зачем эта недвижимость, которая не пропадет, не утонет и не сгорит? — на последних словах он запнулся.

— Вот именно, Артем, нам здесь даже некого попросить, чтобы присматривали за квартирой, — Вита устало вздохнула. — Продаем ее, и дело с концом.

Она встала с кресла, подошла к парню.

— Твой дедушка нас уже заждался, — сказала она. — Давай уже уедем отсюда, не могу, душит меня все здесь. По улицам не могу спокойно ходить. Так и кажется, что кто-то следит. Спокойствия хочу.

Артем притянул девушку к себе.

— Тогда все решено. Завтра оставляю все на риелторов, а сами мотнем сначала на море, а потом к деду, — парень поцеловал девушку в губы.

Она ответила. Прижалась к нему, ища в его объятиях и защиту, и успокоение. Ведь все это время Вита настраивала себя на то, что жизнь вернулась в привычное русло, но перемотанные бинтами руки Артема напоминали о прошлом, не давая взглянуть открытым чистым взглядом в будущее.

* * *

— Внук, ну долго ты там будешь собираться? — крикнул в комнату Василий Степанович.

— Да иду, иду, — Артем вышел навстречу деду в костюме белого цвета. — Мы же не опаздываем? — он на всякий случай глянул на часы.

— Нельзя невесту заставлять ждать, — выдал дед. — Тем более, в ее-то положении, — покачал он головой, укоризненно посмотрев на внука. — И что раньше-то не предложил пожениться? Балбес.

Артем хмыкнул. И правда, балбес. Но все так закрутилось-завертелось, когда они переехали из Москвы на Украину. Потом Вита вдруг передумала жить там, да и сам Артем понял, что им не дадут подняться. Слишком уж сильно Львов отличается от Москвы. И было принято решение переехать на Кипр. Там у деда завелась знакомая, да и как оказалось позже, у той самой медсестры, с которой Вита познакомилась в больнице, на острове живет сестра. Они мало общаются, потому что для Веры Степановны это немалые деньги — летать на Кипр, и Артем с Витой решили позвать женщину жить с ними. Но до этого было столько потрачено нервов, что Артему страшно было вспоминать. Покупка дома на побережье была самым проблематичным мероприятием. С трудом нашли хорошего юриста, который на удаленном доступе не обманул и провел сделку чисто. Тут опять же помогла сестра Веры Степановны.

— Ты долго будешь стоять истуканом, Артем? — в самое ухо крикнул дед.

Парень вздрогнул и засмеялся.

— Нервы, дед, береги, нам еще на церемонию ехать, — ответил он.

* * *

Артем стоял у алтаря, который был искусно украшен живыми цветами. Белые розы и лилии были расставлены в вазоны по бокам. Теплый бриз теребил полы костюма и волосы. Перед женихом стояли пустые кресла, лишь два были заняты — в них сидели дед со своей спутницей и живо о чем-то беседовали. Послышалась музыка, и пожилая пара, замолчав, посмотрела в ту сторону, откуда шел звук. А следом появилась и невеста. Артем смотрел на Виту, и с каждым шагом, с которым она приближалась к нему, понимал, что он самый счастливый человек на свете. Виту окутывало воздушное кремовое облако из легкой ткани, при этом подчеркивающее все изгибы ее изменившегося тела. Округлившийся животик был красиво обрисован, потому что платье облегало ее стан, переходя к низу в волны из кружев с замысловатым рисунком. Она не шла, а плыла. Ее лицо было прикрыто фатой, и он с нетерпением ждал того момента, когда сможет поднять ее и скрепить их клятвы поцелуем.

Вера Степановна, что сопровождала Виту, оставила ее перед пьедесталом, на который девушка взошла, придерживая подол платья.

«Люблю тебя», — одними губами сказал Артем.

Вита вторила ему.

Практически вслед за Витой вышел представитель местного муниципалитета. Встал перед молодыми. И произнес речь звонким торжественным голосом.

— Готовы ли вы быть вместе в горе и радости…