Глава 13. Карина

Следующие дни шли один за другим. Я погрузилась в густое отчаяние. Метель утихала медленно, в город выходить мне не разрешали. Наконец я почувствовала себя тем, кем являлась: привилегированной пленницей.

Я надеялась, что у Алины дела обстоят лучше, чем у меня. Мне снилось, как она плакала. Я ходила на занятия, тренировалась, ела, спала, но доверяла теперь только ингемам.

С ними мы хорошо подружились, я больше не боялась того, что они ползают над моей головой по паутинному балдахину. Кроме того, опытным путём я выяснила, что они могут делать ткань. Больше всего она была похожа на тонкое шёлковое кружево.

Я хотела получить от них бельё, но пока что им удавались только небольшие кусочки размером с ладонь. Сшивать их между собой я не могла. Во-первых, получалось некрасиво, во-вторых, не очень-то я умелая рукодельница.

Паутина была очень тонкой, но при этом прочной.

Из предоставленных Нельсой хлопковых отрезов я на скорую руку наметала необходимую форму и сейчас показывала её паукотикам.

— Смотрите, мне нужна вот такая форма. В моём мире у меня были похожие трусики, знаете, как я их любила? Пожалуйста, очень попрошу, сделайте что-то подобное!

Ингемы завозились, ползая по моей заготовке, а затем принялись за работу.

Время ужина давно прошло, дом постепенно затихал, только один раз на улице раздался хохот мужской компании, удаляющейся от замка.

Работа с ингемами отняла у меня немало времени и сил, кроме того, выяснилось, что паукотикам нравится моя магия. Иногда я держала в руках маленькую шаровую молнию, и они подползали, чтобы потрогать её лапками и подпитаться. Мне кажется, что для них это было сродни приятной стимуляции. После неё они носились довольные и бодрые. Вот и сейчас я их сначала подпитала силой, а затем заставила плести мне бельё.

Ингемы мельтешили на кровати, а я сидела на столике-табуретке рядом.

Если честно, я и сама не могла ответить, на кой ляд мне сдались кружевные труселя, если моя перспектива интимной жизни была не просто мрачной, а угнетающей. Довыбиралась, Кариночка. Императрица из клана Большой Лужи села в оную с размахом.

Я отчаянно считала дни до того момента, как уедут женихи. Эльва всё время пыталась меня растормошить, но последние пару дней это только раздражало. У неё были поводы для радости, а у меня нет.

Женихи становились всё более нетерпеливыми. Некоторые так и норовили зажать в каком-нибудь углу. Причем чем отвратительнее был мужик, тем более явными и липкими становились его приставания. Я старалась выходить из комнаты как можно реже и всегда имела на плече ингема, а то и двух.

Пока я тосковала, паукотики закончили свою работу. И её результат меня поразил! Форма получилась что надо, именно такая, как я просила. Паутина была эластичной, поэтому сесть бельё должно было идеально. Поначалу меня немного смущал такой способ получения ткани, но я себе напомнила, что шёлк тоже не из цветочков появляется, и никого это не смущает. Аккуратно пришив хлопковую вставку к трусикам, я стала рассматривать рисунок кружева. Оно было ни на что не похоже: и не паутина, и не цветочно-растительный орнамент. Просто геометрический абстрактный узор.

Когда ингемы закончили верх, я сразу же померила комплект.

Выглядело невероятно здорово. На моей смугловатой коже белое кружево смотрелось идеально. Верх пришлось делать без лямок, надевающийся через голову. Однако, выглядело очаровательно, а кружевная бретелька через шею была вполне удобна.

Завтра дам им другие модели, что-то более спортивное и плотное для тренировок и воздушно-провокационное для настроения.

Видимо, я слишком сильно увлеклась рассматриванием себя в зеркале, потому что не заметила, что возле окна кто-то был. Обратила внимание на шум, только когда оно распахнулось, и на пол спрыгнул скалящийся Риельп.

Вместо того, чтобы завизжать или убежать, я в ступоре стояла спиной к зеркалу, в которое себя до этого разглядывала.

— Я вижу, что ты к моему визиту готова, — нагло ухмыльнулся он.

Вот что за невезуха? Конечно, в этот раз я не совсем голая, но приятного всё равно мало!

— Принёс подарки? — холодно спросила я, судорожно соображая, что мне делать дальше. Я оторопела настолько, что даже не сразу вспомнила про амулет, который мне дал Ирт. Для начала сделала вид, что присутствие Риельпа меня никак не смущает, и задумчиво потеребила кулон. От испуга я совершенно забыла, как им пользоваться.

Ирт не подвёл, и портал возник рядом почти мгновенно. Он тоже был не совсем одет, но, к счастью, на нём было не кружевное бельё, а штаны.

— Ты какого иррета тут делаешь? — рявкнул он.

— Да вот, подарки принёс моей будущей жене. А ты пошёл вон, — агрессивно шагнул в сторону вновь прибывшего глава клана Диких мест. «И людей», — мысленно добавила я.

Риельп действительно кинул на кровать какой-то свёрток. Тот полетел по неровной дуге и попал в паутину, побеспокоив всех находящихся в ней ингемов. Отпрыгнув от упругого балдахина, свёрток упал на пол, а на агрессора выползли посмотреть паукотики.

Не особо придавая этому значения, Риельп продолжил скалиться, окно за его спиной ещё было открыто, выстуживая комнату.

Это ингемам тоже не понравилось, поэтому на него прыгнуло сразу несколько пауков. Двоих он отбросил резким ударом, но один приземлился на голову и укусил. Движения Риельпа стали заторможенными, а остальные паукотики ринулись в бой.

Обидчика не покусал только ленивый.

После того, как тот свалился на пол, я, наконец, отмерла. Сначала подошла и закрыла окно, а затем встала на колени на пол рядом со своими храбрыми защитниками. Одного он, кажется, убил, а второму сломал две лапки. Остальные ингемы засуетились вокруг и унесли своих пострадавших. Надеюсь, что есть какой-то способ им помочь.

Поднявшись, я посмотрела на разглядывающего меня Иртальта.

— Спасибо, что пришёл на выручку. Думаю, что твоя помощь больше не нужна, — сказала я, надеясь, что он уйдёт. Это был первый раз, когда мы остались наедине с момента, когда он отказал мне в помощи с побегом. Больше я эту тему ни с кем не поднимала.

— Что это на тебе? — хрипло спросил он.

— Бельё по типу того, что носят в нашем мире.

— Красиво, — ответил он, жадно шаря глазами по моему телу.

— У тебя невеста есть, иди её рассматривай, — ядовито сказала я. Настроение было ни к чёрту, а сверкание полуголым задом перед чужими женихами его поднятию не способствовало.

Он поднял на меня пылающий отнюдь не дружеским участием взгляд, и мне стало мерзко.

— Знаешь, что? Убирайся отсюда и этого гада с собой забирай! Какие же вы все мужики одинаковые! У тебя есть невеста, но ты сейчас меня разглядываешь, как кусок мяса!

Я шагнула к кровати, чтобы закутаться в вязаное покрывало, но он ловко меня перехватил и поцеловал.

Это было совершенно иначе, чем что-либо, испытанное мной ранее. Поцелуй был властный, жёсткий, подчиняющий, и вызвал во мне целую бурю эмоций. Руки Иртальта обвили моё тело, прижимая к своему горячему торсу. Тонкое кружево не могло служить преградой между нами. Я чувствовала его возбуждение, его руки на спине, пояснице, затем на совершенно не ожидавшем такого поворота событий филее.

Мне стоило его оттолкнуть. Это был чужой мужчина, абсолютное табу. Руки, обнявшие его за шею, тоже были чужими. Как и губы, горячо ответившие на этот невозможный поцелуй.

— Она не невеста. Одно твоё слово — и невестой станешь ты.

Его хриплый шёпот нашёл отклик во всём теле. Магия взметнулась, окружив нас белыми и фиолетовыми всполохами. Ирт прижал меня к себе ещё теснее. Я никогда не чувствовала и сотой доли того, что происходило сейчас, с другими. Горячее, тягучее желание внизу живота было абсолютно новым.

Испугавшись своей реакции, я попыталась отпрянуть. Он выпустил меня на удивление легко, не став настаивать на продолжении.

— Потаскун! Неужели ты думаешь, что ты мне нужен? — трясущейся рукой я вытерла губы. — Глупо думать, что если изменили с тобой, то не изменят тебе. Не приближайся ко мне больше!

Тяжело дыша, я всё-таки завернулась в покрывало и указала ему на дверь. Зло схватив Риельпа за ногу, он вышел из моей комнаты, волоча его за собой и оставив меня один на один с бурей эмоций, которую я испытывала.

Наскоро одевшись, я побежала к Эльве. Я должна была рассказать свою версию событий первой, иначе лишусь единственной приятельницы! Проклиная свою несдержанность, я широкими шагами неслась по тёмным коридорам.

От волнения я даже не постучала, просто ввалилась в комнату, на ходу придумывая оправдания. Слова о том, что он сам меня поцеловал, застряли в горле.

Она читала в постели.

— Эльва, прости меня. Я сама не знаю, как так получилось. Мне очень стыдно, но он сам меня поцеловал. Я бы никогда сама… я же понимаю, что он твой жених. Мне очень жаль!

В ответ на мою сбивчивую речь она нахмурилась.

— Погоди, что случилось?

— Риельп вломился ко мне в комнату, я через амулет вызвала Ирта. Так вышло, что я была не одета. И Ирт меня поцеловал. Прости меня, я не хотела, сразу указала ему на дверь.

Сейчас идея пойти и рассказать всё Эльве уже не казалась мне такой хорошей. Вряд ли Иртальт побежал бы ей докладывать, а значит, я тоже могла промолчать. И чего меня понесло?

— И как тебе? — с искренним любопытством спросила она.

Такого ответа я не ожидала. Как мне? Обалденно и дико стыдно!

— Что происходит? — сурово спросила я. — Почему тебя не волнует, что я поцеловала твоего жениха?

— Надо же, ты сейчас только утверждала, что тебя поцеловал он, — широко улыбнулась Эльва. — Ладно, не стой столбом, иди и сядь сюда, я тебе всё объясню.

На деревянных ногах я подошла к её кровати и села на самый краешек.

— Мы с Иртом друг друга не любим. Вернее, любим, но по-братски. Понимаешь?

— Нет, — честно ответила я.

— Ладно, что уж теперь. Давай лучше сделаем вот что. Мне нравится Эльберг. Ты поможешь мне выйти за него, а я тебе — за Ирта. В твоей ситуации это лучший выбор.

— Он бабник! — возмущённо воскликнула я.

— Эльберг? Ты что-то о нём знаешь? Он к тебе приставал? — взвилась она, за секунды превратившись из весёлой девушки в рыжую фурию. Вот так должна реагировать женщина, чей возлюбленный целовался с другой!

От сердца отлегло.

— Иртальт — бабник! А твоего Эльберга я даже не знаю!

— Высокий, рыжий, на лице шрам небольшой.

— Ты сейчас описала буквально любого северянина! — фыркнула я.

— Ладно, за завтраком покажу. А с чего ты решила, что Ирт — бабник?

— Потому что он полез целоваться ко мне, когда вообще-то в отношениях с тобой. И не надо мне рассказывать, что вы друг друга не любите: если всё так, то нужно просто это закончить! А не вот так! Как я вообще должна ему доверять? Кобель!

— Ой да ладно тебе, если у него чувства, то он изменять не станет, это все знают. И вообще, всё немного сложнее, чем ты думаешь. Итак, как тебе мой план: ты соблазняешь Ирта, он женится на тебе, а я выхожу замуж за Эльберга?

— Сумасшедший дом! Блудливый цирк с конями! Бордель! — я возмущалась абсолютно искренне.

— Ой, всё! И это говорит та, кто с чужим женихом только что целовалась. Что бы ты делала, если бы я его реально любила? — вздёрнула бровь Эльва, и мне пришлось признать её правоту.

— Ничего не получится. Аренгор категорически против нашего брака.

— Его я возьму на себя, — храбро ответила Эльва. — Ещё возражения есть?

— Мне надо подумать. Я не могу вот так сразу…

— Ну хорошо, подумай. Опять же Котелок ещё свободен, Гербольт тебя глазами так и пасёт. Риельп вон в твою спальню забрался явно не погоду обсуждать… Выбирай, столько вариантов, — злорадно хмыкнула она.

Я возмущённо заходила по комнате. С одной стороны, она права. Ирт отличается, он другой. Из всех остальных кандидатов он реально лучший. Но это же не повод выходить за него замуж! И потом, он меня даже не любит.

— Он меня не любит! — высказала я вслух последний аргумент.

— А ты его в себя влюби, — предложила Эльва.

Я замерла посередине комнаты, настигнутая простотой и изяществом этого предложения.

— Ты точно не против?

— Я только за! Помогу, чем смогу. Хочешь, рубашку подарю? Для себя берегла, но общее дело важнее.

— Не надо. И что мне делать? — жалобно спросила я.

— Будь с ним поласковее, глазками там постреляй, прижмись невзначай, похвали. Да что я тебе рассказываю, ты что, мужиков издалека только видела?

— Эльва, а что, если не получится? Или, например, я в него влюблюсь, а он в меня — нет?

— Если ты в него влюбишься, то уж лучше он на тебе в этот момент будет женат, чем на ком-то другом, как считаешь?

Сомнительная логика. С чего я вообще об этом спросила? Я его точно не люблю. У меня просто положение безвыходное, а другие варианты ещё хуже!

— Ладно, я согласна, но при условии. Ты поклянёшься, что никому об этом не расскажешь!

Эльва скривилась и поскучнела, затем подумала пару секунд и кивнула.

— Клянусь, что никому не расскажу ничего из того, о чём мы говорили и будем говорить сегодня, — торжественно подняла она руку, выпустив наружу маленькие влажный вихрь. — А теперь давай составим план!

Оказалось, что с Эльбергом Эльва связалась совершенно случайно, просто услышала его мысли однажды за едой. Ей потребовалось время, чтобы понять, кто именно так громко и интересно думает. И ответить ему она решилась далеко не сразу, пару дней просто слушала, как он мысленно комментирует происходящее за столом.

В какой-то момент, когда мне в очередной раз начали отвешивать скабрезные комплименты, он подумал: «И кто вообще смотрит на эту чужачку, когда рядом с ней сидит такая потрясающая огненно-рыжая красавица. Если бы только нашёлся повод с ней познакомиться лично! Жаль, что она вечно таскается со своим мрачным братцем.». «Ну почему же вечно, иногда я хожу гулять одна в оранжерею!» — ответила ему Эльва.

Эльберг от неожиданности перевернул на себя весь обед.

Именно в этот момент я и поняла, о ком идёт речь. Парень действительно симпатичный, высокий, очень юный и безупречно молчаливый. Больше, чем за местную неделю (а по-нашему целых две), я ни разу не слышала его голоса.

В общем, они начали болтать. Обычно мысленная связь даётся тяжело, но эти двое могли говорить часами, с лёгкостью передавая друг другу не только мысли, но и образы. Спустя пять дней после памятного разговора за обедом Эльва поняла, что влюблена. А ещё спустя два дня у них родился план.

Эльберг был довольно слабым магом, но являлся сыном предыдущего главы клана, из-за чего текущий глава его сильно опасался. Впрочем, абсолютно беспочвенно: парень не только не рвался к власти, но даже боялся публичности. Он жутко стеснялся своей особенности. Дело в том, что он заикался.

Владел он пятью стихиями. Всеми, кроме воды. Будь он универсальным магом, он бы добился многого, здесь среди северян подобного не было. Вместо этого после смерти отца он стал предметом шуток и насмешек. Даже его отправка сюда была своеобразной издёвкой. Так как все близкие к главе клана мужчины были женаты, ему выдвинули ультиматум: либо он возвращается с особенной женой, либо может не возвращаться вовсе.

Собрав все свои пожитки и попрощавшись с родными, он отбыл в клан Южного берега, зная, что битву за сердце иномирной красавицы он проиграет. Да и как можно рассчитывать на благосклонность девушки, если даже пару слов выговариваешь с трудом? А если волнуешься, то и того хуже.

Вот такого его Эльва и полюбила, а теперь придумывала, как сделать так, чтобы Эля взяли в клан Южного берега, ведь в свой клан он вернуться не сможет и не захочет. Конечно, принято было, чтобы клан меняла женщина, но в истории всякие случаи бывали. Эльва надеялась, что если я соблазню Ирта, то ей позволят подобный брак.

Вот именно последнюю часть я не очень поняла, с чем именно были связаны её надежды? Может, считала, что Ирт будет занят мною, и ему будет не до бывшей возлюбленной? Или рассчитывала на его чувство вины, хотела выставить себя жертвой его неверности?

На этот вопрос она ответила просто:

— Ты только выйди за него, а дальше всё само собой решится. Кроме того, Эль учит некоторые заклинания для универсалов. Оказалось, что не для всех нужно именно шесть стихий, для редких достаточно и пяти.

— То есть ты для себя всё решила?

— Да. В крайнем случае мы уедем в Ковен или Альмендрию, когда закончится сезон штормов.

— Почему бы вам в таком случае просто не взять меня с собой? Я всё ещё не горю желанием выходить замуж.

— Потому что это самый крайний вариант. И если так получится, что ты к тому моменту не изменишь своего мнения, то я обещаю взять тебя с собой, — вздохнула она. — Но я сделаю всё, что в моих силах, чтобы он остался в клане. В конце концов, он хороший мастер и усидчивый маг. Эль работал в меховой мастерской и на ферме, имеет большой опыт и знает, как выращивать мехотрясов.

— Кого?

— Мехотрясов, это такие небольшие северные зверьки, они особенны тем, что каждую весну скидывают зимнюю шубку, а каждую осень — летнюю. Из этого меха получаются прекрасные шубы, потому что шерсть у мехотряса очень плотная и с одной стороны образует настоящую войлочную подстилку. Выращивать их очень выгодно, но это делает только один клан — Снежники.

— Снежники?

— Клан Снежной пустоши. Эль говорит, что если мы поймаем пару десятков зверьков, то он сможет их приручить и создать для них хорошие условия.

— Почему же его клан так легко его прогоняет, если он ценный специалист?

— Да не верят, что он действительно сможет уйти, хотят, чтобы он приполз и унижался. Знаешь, какие они жестокие? Он мне совсем немного показал, но у меня злости не хватает, так хочется им всем отомстить! Кроме того, чтобы где-то закрепиться, ему потребуется много поддержки. Далеко не каждая семья может позволить себе так вложиться в чужака. А среди тех, которые могут, далеко не каждая будет.

— Я тебя поняла. И хорошие шубы получаются из мехотряса?

— Смотри сама. У меня есть, папа подарил, когда ещё жив был.

Эльва открыла шкаф и показала шубку. Снаружи мех был серебристо-голубой, потрясающе красивый. Изнутри же под вязаной подкладкой из шерсти кошели был плотный, но не грубый материал, который не пропускал ни ветер, ни воду. За полгода шубка у мехотряса скатывалась и пропитывалась специальными кожными выделениями зверька, которые делали её непромокаемой. Так что даже если мех снаружи зальёт водой, изнутри шубка останется сухой.

— Раньше шили мехом внутрь — оно, конечно, практичнее, но такая красота теряется! А летний мех пускают на пальто, мебель, обивку сёдел и сидений в телегах. В природе мехотрясы шёрстку теряют клочками, а на фермах её снимают целиком. У них в период линьки очень спина чешется, поэтому взрослые мехотрясы к мастеру сами уже приходят, знают, что им помогут. В лесу же они трутся обо все деревья, оставляя за собой пушистый след. Лес в местах их обитания в период линьки словно пухом укрыт. Птицы из него гнёзда строят, а другие животные в норы таскают, — рассказала Эльва.

Узнавать про их мир мне, конечно, было любопытно, вот только своё положение не давало покоя.

— Хорошо, я поняла, что ты хочешь. Ты любишь Эля, Ирт тебе не нужен, и ты хочешь, чтобы он женился на мне.

— Если бы ты пришла раньше и сказала, что ты сама Ирта любишь, то я бы тебе его и так уступила, клянусь, — магия опять всколыхнулась, подтверждая, что сказанное — правда.

— Ясно. Неожиданно как-то, но допустим. Это всё не отвечает на вопрос, зачем он мне.

— Как это зачем? Отхватишь себе такого мужа: красавец, статный, сильный маг, глава клана, молодой и очень преданный. Кроме того, человек хороший.

— Этот хороший человек только что меня целовал, имея невесту.

— Не невесту. Он меня не любит в этом смысле. И мы оба это знаем. Он также знает, что я бы легко его отпустила, если бы он сказал, что полюбил другую.

— Знаешь, странно это как-то всё. Чую, что ты недоговариваешь.

— Кари, не могу же я тебе всю свою жизнь рассказать за один вечер! Просто поверь, нет у Ирта передо мной настолько серьёзных обязательств, чтобы не увлечься кем-то другим. Лично я рада, что так будет. У нас с Иртом никогда ничего не было, даже поцелуев! Клянусь тебе.

Пришлось поверить, тем более что магическая клятва — штука серьёзная, а мне их Эльва за вечер уже пучок принесла.

— Хорошо, допустим, — сдалась я под её напором. — Я согласна, что среди остальных он самый подходящий вариант. Вот только замуж я всё равно не хочу.

— Ой, можно подумать! Не понравится — разойдёшься. Сейчас лучше давай придумаем, как бы нам его захомутать.

— Да что там его хомутать — он и сам готов хомутаться во все стороны! Только мне не это нужно! Я хочу, чтобы были чувства. Вот как у вас с Элем. А у меня выгода получается.

— А как у тебя появятся чувства, если ты его толком не знаешь? — резонно спросила Эльва. — Мы с Элем несколько суток говорили взахлёб прежде, чем я поняла, что мне он нравится по-настоящему. Кроме того, он для меня симпатичный, понимаешь? Может, другая бы сказала, что он какой-то не такой, а вот лично мне на него смотреть нравится. Ты когда на Ирта смотришь, что думаешь?

Я закрыла глаза и воскресила в памяти его лицо.

— Волевой, сильный, ответственный.

— Как мужчина он тебе нравится? — шёпотом спросила подруга.

— Да. Пожалуй, да. Есть в нём что-то такое… вроде и не красавец, но хочется смотреть и смотреть. И эти его шрамы. У нас это так редко встречается, для меня это необычно, хочется потрогать.

— О, если тебе нравятся шрамы, то ты бы его ноги видела, — хмыкнула Эльва.

Я открыла глаза и выразительно на неё посмотрела.

— А говоришь, что ничего не было.

— Тоже мне тайна, покрытая сизым туманом! Он летом в шортах тренируется, смотри не хочу.

— Ладно, что дальше будем делать?

— Завтра после завтрака Эля выбирай. Поговорим втроём. А после обеда — Ирта. Вот и посмотрим, долго ли он продержится, если ты своё обаяние на полную включишь, — Эльва аж руки потёрла в предвкушении. — Смотри, завтра наденешь вот эту рубашку.

Она достала из шкафа тончайшую батистовую рубашку, отделанную плотным кружевом. Сама рубашка была нежного бежевого оттенка, а кружево на ней было тёмно-синее.

— Это не слишком провокационный вырез?

— Самое то! За общий стол так не садись, жилетку надень. А как пойдёте гулять, скажи, что тебе жарко, и сними. Да что я тебя учу — ни в жизни не поверю, что ты этого сама не умеешь. Нечего мне тут строить из себя! С тётей Нельсой я завтра поговорю, будут у тебя блузки и покрасивее.

— С чего бы это? — удивилась я.

— Если внуков хочет, то пусть раскошеливается, — плотоядно улыбнулась Эльва.

— А если не получится?

— У кого? У тебя? Не смеши мои унты! Кроме того, раз вы уже целовались, то значит, ты и так ему нравишься. Всё. Иди спать, а я попробую до Эля докричаться.

— Спокойной ночи.

— Лунной ночи, подруга, — подмигнула мне рыжая красотка.

Обратно возвращалась с ощущением, что меня где-то провели, но понять, где именно, я так и не смогла. Кроме того, Эльве я бы ни за что не призналась, но себе пришлось: поцелуй мне очень понравился.