Глава 5. Карина

Есть совы, есть жаворонки, а есть такие, как я — предпочитающие лечь пораньше, чтобы встать попозже. Спать я люблю. Сегодня мне снилась мама, покупающая наряды и выбирающая новый кухонный гарнитур. Бывают же такие странные сны.

Окончательно я проснулась от стука в дверь.

— Карина, солнечного утра! — раздался голос матери Иргольда и Иртальта, Нельсы. — Я принесла другую одежду и обувь.

— Доброго утра, — я встретила её на входе зевающая и завёрнутая в одеяло. Сплю я голая, исключение составляют только те самые дни, когда это решительно невозможно. В остальном терпеть не могу лишнюю одежду во сне.

— Вот, возьми, тут есть базовый набор вещей. За остальным можно будет выбраться в город, когда закончится метель. Думаю, что дня через три или четыре.

— Спасибо большое! — искренне сказала я.

Ничего себе у них тут метели! Выглянув из окна, я не увидела решительно ничего, кроме белой круговерти. Что ж, бывает и такое. Тут магический мир — хорошо, что это обычный снег, а не дождь из жаб или кислоты.

Разбирая вещи, я нашла то, что в этом мире, наверное, считали трусами. Женские семейники, по-другому их никак не назовёшь, были представлены в одном цвете и двух степенях начёсанности. Видимо, это были зимний и летний варианты. Тёплая фланель тёмно-бордового цвета навевала уныние с мыслями о бабкиных халатах и периоде застоя. Ни одной оборочки или рюшечки.

С тоской вспомнив свою коллекцию белья самых лучших марок, я вздохнула и натянула самые маленькие рейтузы. Всё равно демонстрировать их я никому не собиралась, а вчера в помещениях было холодно. Как ни странно, было удобно. Мягкая податливая ткань хорошо облегала и грела. Узкие шерстяные брючки сели, как влитые. Сверху я надела что-то наподобие фланелевого платья длиной до середины бедра и тесную кожаную жилетку, которая выгодно подчеркнула талию. Платье было цвета жимолости, а жилетка — серая с серебристым отливом.

Среди прочего нашлись шерстяные носки высотой аж до колена. Будь они чуть подлиннее, имели бы все шансы устроить под штанами рандеву с семейниками. Недоработочка. Я бы назвала их гольфами, но гольфы — это что-то изящно-школьно-эротичное, а здесь я имела дело с предметом одежды, про который из хорошего можно было сказать только одно: лучше, чем портянки.

Нарядившись, взглянула в зеркало. Откинув со лба несколько прядей удлинённой чёлки, я улыбнулась своему отражению. Всё-таки всегда приятно, когда тебе улыбается красивая девушка.

К завтраку я пришла самой последней, и мне досталось место напротив главы клана. Иртальт сидел на противоположном конце стола в компании какой-то девушки и происходящим не интересовался.

За завтраком меня ждало несколько открытий.

Первое. Едят все исключительно руками, столовых приборов нет вообще никаких. Особенно эффектно выглядели куски еды, которые макали в густой соус и грязными жирными пальцами отправляли в рот. Порой струйки соуса стекали в рукав, но это никого не волновало. Большинство просто засучивало рукава повыше. Почему нет вилок и ложек? А супы они тоже руками едят? Тут же холодно, должны же быть супы!

Второе. Пьют тут спозаранку.

Третье. Меня оставили на растерзание мужикам, которые смачно рыгали, ржали, жрали и гоготали.

Четвёртое. Кажется, в этом мире считается флиртом то, что у нас называется харассментом.

Пятое. В таком обществе я готова ходить хоть в двух рейтузах, хоть в трёх. Не привыкшие к таким приключениям нижние девяносто старательно прятались в объятиях фланели и намекали на то, что нам обязательно нужно где-то раздобыть байковый халат, бигуди и ярко-зелёную маску для лица.

Шестое. Темы для разговоров, если их так можно назвать, касались охоты, ещё охоты, также охоты, и, конечно, охоты. Правда, иногда и об охоте заходила речь. Так что я не скучала. Разве может что-то способствовать аппетиту лучше, чем в красках описанная сцена убийства живого существа? Очевидно, что нет.

Седьмое. За столом было только несколько человек, которые производили более-менее приятное впечатление. Включая Иртальта и его спутницу, всего их было шесть. Кусок в горло не лез, поэтому я мысленно отмечала тех, кто не пил, не рыгал и не орал дурниной. Вот так за несколько часов в новом дивном мире моя планка снизилась настолько, что я нахожу приятными тех, кто не сморкается на пол, обернувшись из-за стола.

Восьмое. Пожалуй, я была готова добираться до Альмендрии вплавь. Слово «император» в моём сознании тесно переплеталось со словом «этикет», поэтому душа отчаянно стремилась в том направлении. Естественно, при горячей поддержке одетого во фланель филея. Мне даже что-то подсказывало, что они там скооперировались. У нормальных людей душа в стрессовых ситуациях уходила в пятки, а у меня, видимо, где больше места было, туда и ушла, — в филей.

Девятое. Мне предстоит в этом обществе провести три недели. Это, если мне не изменяет школьный курс математики, ещё шестьдесят три совместных приёма пищи. Разум подсказывал, что в случае, если я не хочу умереть от голода, необходимо что-то предпринять. Например, сослаться на опасную земную болезнь и самоизолироваться в спальне.

Пока я раздумывала над тем, как избавить себя от этого во всех отношениях прекрасного общества, со мной заговорил Иртальт.

— Карина, позволь тебе представить мою Эльву, — он приобнял девушку за плечи. — Я надеюсь, что вы подружитесь. В ближайшие три недели нам всем предстоит много времени провести вместе. Для начала я буду обучать вас магии. Эльва, конечно, намного тебя опережает в плане знаний, но её дар гораздо слабее, поэтому многие вещи ты быстро наверстаешь.

— Иртальт, спасибо за предложение, мне действительно очень хотелось бы обучаться магии.

— Прекрасно. После завтрака мы позанимается два часа, а затем до обеда ты сможешь провести время с одним из претендентов на твою руку. После обеда у тебя будет ещё два часа на прогулку с одним из присутствующих, а затем тренировка. За три недели ты как раз успеешь провести время с каждым по шесть раз.

Так, стоп! Что значит за три недели я успею по шесть раз погулять с двенадцатью женихами? Это что за математика такая?

Оказалось, что математика тут обыкновенная. Просто недели у них по двенадцать дней. Всего их в месяце три. Самих месяцев дюжина, как и у нас.

— Я бы хотела установить правила. В случае, если кто-то из присутствующих поведёт себя оскорбительно или станет распускать руки, то я могу отказать ему в том, чтобы находиться с ним наедине и встречаться ещё раз.

— Что ж, вполне разумное требование. Кроме того, я предоставлю тебе сигнальный артефакт. Если будут проблемы, то ты всегда сможешь меня позвать. И ещё, Карина, я хочу, чтобы ты отнеслась к предстоящему отбору серьёзно. В первый день весны ты должна будешь выйти замуж. Все кланы договорились о том, что никто не будет брать на себя обязательства по твоему содержанию и обеспечению безопасности в противном случае. Ты обязана выбрать своего косантора.

Видимо, императрица из меня бы вышла на троечку. Лицо я не сдержала, наоборот, скривилась так, что у соседа даже кусок изо рта выпал. Сказанное Иртальтом злило неимоверно, но, с другой стороны, я сама согласилась на эту нелепую авантюру, и винить можно было только портал, который меня закинул на задворки цивилизации.

Я внимательно осмотрела присутствующих.

— Что вы сделаете, если я не выйду замуж? И кто такой косантор? — холодно спросила я.

— Косантор — это защитник. Отпустим тебя на свободу. В лес, — мерзко загоготал один из сидящих.

— На работу сможешь устроиться. Я слышал, что в борделе есть вакансии, — на этого шутника я посмотрела с некоторым интересом. Надо же, ему знакомо слово «вакансия».

— Не нужно оскорблять мою гостью, — достаточно жёстко пресёк глумление Иртальт.

— Я могу устроиться на работу и обеспечивать себя самостоятельно, — спокойно ответила я.

— Большинством голосов кланы приняли решение о том, что в качестве работника тебя никто не наймёт.

— Богиня Судьбы прислала невесту. Изволь выйти замуж. Тем более, что ты всё равно собиралась, — сказал тот, кто поставил мне синяк на половину обиталища души.

— Любая девка о таком выборе бы только мечтала. Тут лучшие из лучших. Главы кланов, их родственники или приближённые. Цвет Севера. А ты рожу кривишь, — добавил мужик, у которого борода начиналась где-то в районе глаз.

Если это цвет Севера, то отчаянно хочется посмотреть на цвет Юга, Востока и Запада. Вдруг там что получше?

Ладно, демонстративно спорить с ними бесполезно, нужно быть умнее. Пусть думают, что я безобидная тихоня, которая делает то, что ей говорят, и не отсвечивает.

— И сколько времени у меня до первого дня весны?

— Через сорок три дня ты должна будешь объявить о своём решении, — спокойно ответил Иртальт.

Ладно. Значит у меня есть почти полтора месяца, чтобы освоиться, произвести рекогносцировку и разработать спасательную операцию. Мысленно разрешив себе использовать для этого любые ресурсы, я принялась за еду. Силы мне ещё понадобятся, а брезгливость в данных обстоятельствах я себе позволить не могу.

Как ни странно, есть руками мне понравилось. Было в этом что-то по-детски озорное, кроме того, помимо запаха и вкуса, еда приобретала ещё дополнительную текстуру и температуру. Ещё один существенный плюс был в том, что при такой форме питания обжечь язык было почти нереально. Слишком горячие кусочки взять было просто невозможно. На завтрак предлагалось много блюд на выбор. Я попробовала печёное мясо с жидким соусом, омлет и сырой овощ, напоминающий по виду свеклу, а по вкусу — дайкон. Если абстрагироваться от окружения, то было вкусно и сытно.

Вариант всерьёз выбирать мужа я даже не рассматривала. Хотя имелось среди присутствующих несколько человек, не вызывающих отвращения, — это был, на мой взгляд, не самый лучший повод выходить замуж. Низковата планочка.

Иртальт потерял к разговору со мной интерес, и меня это несколько разозлило. Уведомил о том, что меня ждёт, и воркует теперь с этой девицей. Судя по всему, так мне пытались показать, что выбор у меня не из двенадцати мужчин, а только из одиннадцати. Да хоть из сорока пяти, я в эту игру буду играть по своим правилам!

Сразу после завтрака меня к себе вызвал Аренгор, отец главы клана Южного берега. Его кабинет был просторным и имел два больших письменных стола из очень тёмного дерева, каждый располагался возле одного из двух окон у дальней от входа стены. Слева и права были полки с различными книгами, камнями, оружием и штуками, которые я мысленно окрестила артефактами.

— Солнечного утра, Карина! Как прошёл завтрак?

— Доброго утра! В дружеской шутливой атмосфере, — почти искренне улыбнулась я.

— Прекрасно. Уже успела присмотреться к своим женихам?

— Пока ещё не способна по достоинству оценить свалившееся на меня счастье, — ответила я. С сарказмом? Каким сарказмом? Это вам показалось.

— Что же, рад, что ты с интересом проводишь время. Всем известно, что нет лучшего удобрения для цветка женской красоты, чем мужское внимание.

Я хотела ему сказать, что от таких кандидатов внимание только удобрением и можно назвать, причём коровьим, но сдержалась. Вряд ли императрицы позволяют себе использовать в речи выражения типа «засуньте это говно обратно в свою задницу». Вот и я воздержусь.

— Вы хотели со мной о чём-то поговорить?

— Да, видишь ли, Карина, я хотел чётко обозначить свою позицию касательно кандидатов в твои мужья. Ты можешь выбрать любого, кроме Иртальта. Я даже поспособствую тебе, могу поделиться личной информацией о каждом или даже просто указать на более достойных. Можешь выбирать любого, кроме сына. Брак с ним я тебе запрещаю.

Аренгор грозно сверкнул глазами и уставился на меня.

В ответ я издала странный булькающий звук. Надеюсь, он расценил это как подобострастие, а не едва сдерживаемый смех. Запретил он мне! Сейчас ещё запретит облизывать полы, краситься в блондинку и отрезать себе уши. Что я тогда буду делать, бедная несчастная? У меня же в плане по списку как раз четыре этих пункта один за другим!

— Очень неожиданно. Могу я поинтересоваться причинами? — спросить решила чисто из любопытства. Мало ли, может, окажется, что я тут страшная, потому что не рыжая.

— Так будет лучше. Карина, я понимаю, что мой запрет звучит как самодурство, но я прожил достаточно много лет, чтобы научиться неплохо разбираться в людях. Наилучшее, что я могу сделать для вас обоих — это запретить этот брак.

Самое неприятное, что его тон звучал абсолютно искренне. Уж не знаю, какие у него были мотивы, но он верил в то, что говорил.

Я рассматривала своего собеседника. Коротко стриженный тёмно-рыжий массивный мужчина без бороды и усов, лицо грубоватое, выразительное. Прямой нос, прямые широкие брови, высокий лоб, квадратный подбородок и узкие губы. Мужественное лицо, но красивым его не назовёшь, и Иртальт в этом плане был похож на отца. Выглядел Аренгор лет на сорок. Даже странно, что у него такой взрослый сын. Видимо, тут как в обычном средневековье: первый сын в четырнадцать, а в тридцать восемь считается, что ты прожил хорошую длинную жизнь.

— Сколько вам лет? — не удержалась от вопроса.

— Двести восемьдесят три.

— Сколько? — поперхнулась я.

— Двести восемьдесят три, — одними губами улыбнулся он. — Моей старшей дочери, Вельме, уже хорошо за двести. Они с Иртальтом и Иргольдом сводные. Больше пока детей у меня нет. Я буду счастлив, если Нельса подарит мне ещё одного наследника. Люблю детей, но они так быстро растут.

Я шумно сглотнула. Да уж. Вот тебе и средневековье!

— А сколько лет вашим сыновьям?

— Иртальту тридцать три, а Иргольду двадцать восемь. Оба еще совсем мальчишки. Карина, давай договоримся. Я буду помогать тебе по мере сил, делиться информацией, оплачу нужные тебе покупки. Требование у меня только одно, и я его уже озвучил.

— Полагаю, что оно распространяется и на вашего младшего сына?

— Нет, отчего же. Насколько мне известно, Иргольд уже состоит в отношениях с очень достойной девушкой. Если он вдруг предпочтёт тебя, то мне останется только благословить ваш брак. Сомневаюсь, что это произойдёт, но мало ли как сложатся обстоятельства. Кроме того, времени, чтобы познакомиться, у вас не будет. Сегодня утром он уехал на границу наших земель, где требуется его присутствие. Свою подругу, кстати, он взял с собой, — мужчина развёл руками, показывая, что происходящее не в его власти.

— Ясно, спасибо за информацию. Вашим предложением оплатить мои покупки я воспользуюсь, только составлю список необходимого.

— Отлично, Карина. И предлагаю перейти на ты. Мы люди прямые, у нас не принято миндальничать и водить хороводы. Даже к старшему лучше обращаться свободно и прямо.

— Хорошо, я тебя поняла, — с трудом выговорила я.

— Насколько я помню, у вас с Эльвой и Иртом сейчас будут занятия по магии. Надеюсь, что вы с Эльвой подружитесь, она хорошая девчушка. В будущем станет достойной женой и матерью. Если будут вопросы, то ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

После его слов я посмотрела на его недавний запрет иначе. Он заботится о своём сыне. Об этой девушке, Эльве, тоже говорит с душевной теплотой. Видит их как хорошую пару и хочет убедиться в том, что я не помешаю одобренному союзу.

Воспоминание о том, как жадно и жарко смотрел на меня Иртальт, когда я вышла из портала, кольнуло изнутри. Так ли он любит эту свою Эльву, раз распустил слюни на меня? Впрочем, мне-то какая разница? Я за него замуж выходить не собираюсь.

Занятие магией проходило в большом пустом кабинете, куда меня проводила рыжеволосая (естественно!) девочка лет десяти. Я попыталась с ней познакомиться, но она застеснялась и припустила с такой скоростью, что мне пришлось почти бежать, чтобы не потерять её из вида.

Иртальт, Эльва и ещё четверо мужчин уже ждали меня внутри.

Самые сильные способности среди собравшихся были у Иртальта, на втором месте с большим отрывом шёл тот, кто оставил на мне синяк. Отлично, вот с ним и познакомлюсь в первую очередь. Остальные трое были ещё слабее. Среди них оказался парень, которого я сегодня отметила за столом, так как он не пил, не рыгал и не сморкался на пол. В общем, достойнейший молодой человек, хватай и беги.

— Итак, Карина, — хлопнул в ладоши мой учитель, — для начала немного теории. Существует шесть Основных стихий: Очищающий Свет, Абсолютная Тьма, Истинный Огонь, Живительная Вода, Первородная Земля и Изначальный Воздух. Когда эти стихии столкнулись друг с другом, то возникла жизнь. В каждой частичке мира она своя и стихия в ней своя или они перемешаны особенным образом. Только очень сильный маг способен коснуться Основной стихии, это порог, за который мечтают выйти все, но удаётся лишь единицами. Лично я этого сделать не могу, из знакомых тебе магов на это способен только Шаритон.

— Прикосновение к Основе — это очень мощная магия, настолько сильная, что способна открывать пути между мирами, изменять сущность вещей и даже наделять их разумом, — сказал приличный парень.

— Понятно. А давайте для начала познакомимся, а то мне совершенно неловко от того, что я не знаю, как к вам обращаться, — мило улыбнулась я тому, кто любит распускать руки.

— Я Гербольт из клана Северной звезды, мне шестьдесят семь лет, и я вполне созрел для брака, — самодовольно ответил он.

Неужели всерьёз считает, что я могу быть в нём заинтересована?

На вид ему было около двадцати восьми. Высокий, худощавый. Резкие, правильные черты лица, острый нос с горбинкой и россыпью агрессивно выглядящих конопушек. Он был похож на хищную рябую птицу. Глаза бледно-голубые, почти прозрачные, а цвет волос очень светлый, скорее пегий, чем рыжий.

— Я Доран, — приветливо улыбнулся парень, которого я отнесла к категории приятных. — Мне тридцать шесть, и я из клана Восточного берега.

Выглядел он едва ли на двадцать два. Округлое мальчишеское лицо с россыпью рыжеватых крупных веснушек, пухловатые щёки, курносый нос, огненно-рыжая масть. Движения у него были спокойные и плавные, сам он был высок, фигура приятная, чуть округлая. Таких, как правило, называют «здоровенный детина».

— Я Кормак из клана Просторных равнин, — пьяненько улыбнулся парнишка лет пятнадцати на вид. — Мне двадцать четыре, я единственный сын главы клана. Мы славимся самыми лучшими коровами на всём Плато, делаем сыры, айран, творог и сметану самую вкусную! Кроме того, мы выделываем кожу самого высокого качества.

Он блаженно улыбнулся, сверкнув щербатой улыбкой. Цвет волос у него был почти каштановый, а конопушки были рассыпаны по лицу так щедро, что покрывали его целиком, спускаясь вниз к шее. Кисти рук тоже были покрыты ими полностью, из чего я сделала вывод, что он конопат с головы до ног. Роста он был чуть выше меня, телосложения несколько субтильного. Видимо, за завтраком он перебрал лишнего, и сейчас растягивал губы в довольной улыбке, медленно моргая и иногда кивая в такт своим мыслям.

На Собрании кланов я его не видела, поэтому сделала вывод, что его прислали специально с целью меня охмурить. Пока что парень налаживал отношения только с выпивкой — видимо, дорвался.

Пятым в этой компании был настоящий богатырь. Вчера я видела несколько человек с выбритыми висками и грубыми косами, он был одним из них. Если честно, то выглядел он несколько устрашающе. На подбородке толстый шрам, нарушающий симметрию нижней губы, взгляд исподлобья, близко посаженые карие глаза смотрят из-под нависших бровей враждебно. Он много пил за завтраком, но выглядел абсолютно трезвым. Кожа на лице и шее у него была обветренная и грубоватая.

Фигура была такая, что любой бодибилдер бы позавидовал. Узлы мышц перекатывались под кожей, плечи были раза в три шире моих. Ладони крупные с толстыми волосатыми пальцами. Он был небрит, и было видно, как борода встречается с волосами на груди в вырезе светлой рубахи.

— Конховар, — низким голосом буркнул он.

Не дождавшись других пояснений, я перевела взгляд обратно на Иртальта.

— Приятно познакомиться. Я Карина Назарова из клана Большой Лужи, — серьёзно ответила я.

Иртальт хмыкнул и чуть дрогнул губами.

— Итак, Карина из клана Большой Лужи, продолжим обучение?

— Давайте я вам для начала расскажу о своём клане? — вдохновенно предложила я. — Истоки Большой Лужи, почитаемой моим кланом как сакральный источник живительной силы, уходят корнями глубоко в древность, в хрущёвские времена. Никто никогда не видел дна Лужи. Она непреложна и вечна, её невозможно ни засыпать, ни закрыть досками. Поколение за поколением вырастают люди в нашем клане, осенённые её благословением. Когда Лужа считает одного из людей достойным, она призывает его в себя, окропляя своими священными водами. Считается, что чем чище душа человека и светлее его помыслы, тем большей благодатью она способна его обдать. Чаще всего её милостью пользуются малые дети и просветлённые отшельники, презревшие кров и познавшие тайны бытия. Мы называем их бомжами.

Сдержать лицо было уже почти невозможно, истерический смех так и рвался наружу. Я уже по горло была сыта всеми этими кланами, браками, запретами и рыгающими мужиками.

Все, кроме Иртальта, смотрели на меня серьёзно, а пьяненький парнишка даже рот приоткрыл.

— Какой интересный у вас клан, — ответил Иртальт вроде серьёзно, но я заподозрила иронию. — Предлагаю вернуться к обучению магии. Чем скорее ты с ней освоишься, тем лучше для всех. Не хотелось бы собирать замок по частям, если ты потеряешь контроль. Итак, обращаться к силе можно напрямую, давая выход сырой магии. Так ты поступила вчера, ударив молниями. Это не очень эффективно, так как расходуется огромное количество энергии. Гораздо лучше концентрировать силу для использования заклинаний. Как правило, это набор слов, подкреплённый определёнными жестами.

— А какая у меня магия? Вы сказали, что бывают смеси.

— Да. Судя по виденному мною вчера — это Свет и Тьма.

— Разве такое может быть? — удивилась я.

— Да, сочетание может быть любым, хотя пары свет-тьма и огонь-вода встречаются очень редко.

— А какая магия у тебя?

— Преимущественно Свет с небольшой примесью Воздуха, — ответил Иртальт.

— И что делает Тьма? Это некромантия?

— Нет, Карина, Тёмные науки запрещены в нашем мире, и любой маг, их практикующий, подлежит казни или лишению сил. Некромантия непозволительна и истончает защиту мира.

— Что тогда делает Тьма?

— Многое. Например, заклинания слежения, наложения иллюзий, боевые. Ещё проклятия, контроль над чужим разумом и желаниями.

— А Свет?

— Лечение, очищение, прорицание. Боевые маги света тоже грозные противники, как правило в бою мы настолько ослепительны, что к нам сложно подобраться. Некоторые также владеют белым огнём, могут нагревать и обесцвечивать вещи и помещения.

— То есть я смогу лечить людей? — удивилась я.

Никогда у меня к врачебному делу склонности не было.

— В полной мере нет. Целительство — это, как правило, сочетание Света и Воды. Но ты сможешь делать некоторые вещи, например, очищать раны, прижигать, обеззараживать.

— Круто, — восхитилась я собой. — В смысле очень хорошо. И что надо делать?

— Для начала давай попробуем призвать твою магию так, чтобы ты её контролировала. Призови силу и сформируй небольшую сферу. Достаточно будет удержать её на несколько секунд.

Иртальт продемонстрировал мне маленькую белую бурю на ладони. Завороженная зрелищем, я коснулась её пальцами. Глаза у него округлились.

— Осторожно, чужая магия может нанести вред. Не стоит трогать, — запоздало предупредил он, хотя в маленькой буре не было ничего плохого или угрожающего, напротив, она ластилась ко мне.

Гербольт продемонстрировал ледяной шарик. Эльва свела вместе ладони, и на них крупными каплями сначала осела влага, а затем собралась в большой влажный прозрачный пузырь.

Я выставила ладони и попробовала сделать то же самое.

Молния сорвалась с рук и ужалила Гербольта. Упс.

— Извини. Совсем никак не могу это контролировать, — сказала я и жахнула его ещё разок. — Да что же такое, магия словно сама к тебе тянется!

Сделав виноватые глаза, я растянула губы в самой извиняющейся улыбке из моего арсенала, а затем поддала ему ещё раз. Что-то задымилось, запахло палёными волосами, а Гербольт вскочил на ноги, явно чем-то недовольный. Вот незадача, что же его так расстроило? Наверное, переживает, что у меня одна ягодица вся фиолетовая.

— Контролируй свою силу! — воскликнул он.

— Я пытаюсь! — честно ответила я и снова шарахнула его молнией, подпалив рубаху и разукрасив щёку синеватой сосудистой сеточкой.

— Ты издеваешься? — взревел он.

— Нет, что ты! Просто так и тянет к тебе, ничего не могу с собой поделать, — виновато ответила я, взмахнув ресницами. — Я такая неумелая. Можно я приглашу тебя на прогулку после занятия, чтобы как-то загладить свою вину?

Посмотрев на него с надеждой, я присовокупила свою самую очаровательную улыбку.

— Хорошо. А пока я лучше подожду снаружи, — с сомнением ответил он.

— Ты, наверное, обиделся на меня и теперь злишься, — грустно сказала я, прикусив губу.

— Нет, не злюсь.

— Точно злишься. Ты, наверное, подумал, что я совсем никчёмная. Это так обидно, — дрогнула я голосом и посмотрела на него осуждающе.

— В смысле? — растерялся Гербольт.

— Нельзя так с девушками, — едва ли не всхлипнула я. — Ты меня очень расстроил! И обидел!

Посмотрела на него с жалобным укором.

— Извини, я не хотел, — опешил он окончательно.

— Хорошо, я тебя прощаю. А теперь иди, — повелительно сказала я.

Нахмурившись, он встал и покинул помещение.

Улыбнувшись остальным, я продолжила занятие, сосредоточившись на задании. Маленькая шаровая молния у меня никак не получалась. Вместо этого наэлектризованные разряды били из ладоней во все стороны. Почему-то доставалось Конховару, хотя намерений ему досаждать у меня не было.