Глава 7. Карина

Иртальт оказался потрясающе интересным рассказчиком. Сначала что-то вздыхал, ворчал, но потом вошёл в раж, и дальше оторваться было просто невозможно.

Итак, у них было всего три континента и очень, очень много воды. Одно полушарие почти целиком представляло из себя океан, на картах разной точности были набросками отмечены некоторые острова, судя по всему, необитаемые, не имеющие названий, а лишь порядковые номера.

Второе полушарие делили между собой три континента — Минхатеп располагался в южной части и был очень засушливым. Судя по карте, большая часть его была песчаной пустыней. Карастель, основной континент, по которому и был назван этот мир, делился между тремя государствами. Альмендрия была огромной вытянутой с востока на запад страной, занимающей большую часть материка. На севере континент был обрамлён горной грядой, и только в одном месте горы чуть отступали от Штормового моря, там находился Ковен, город-государство, принадлежащий магам. Именно туда чаще всего плавали торговые суда северян, этот город был к ним ближе всего.

Расположение Ковена по медиане соответствовало Сарканé, второму по значению городу Альмендрии. Далее на восток континент сужался, и после Итáри, третьего по размеру и самого западного города империи, шла граница с Шемальяной, небольшим государством, славящимся своими ремесленниками. Она располагалась на большом полуострове и была отделена от Альмендрии тонким перешейком. У них тоже имелся большой северный порт, где северяне закупали шикарные ткани. Но главной торговой точкой страны была столица Нейпа, находящаяся в Великой Бухте.

Континент, на который попала я, Северное Плато, был вторым по размеру. Он представлял собой огромную территорию с рваным южным краем и полностью скрытым в вечных льдах севером.

Плато было поделено между двенадцатью кланами, которые решали свои вопросы на общем Собрании, так что, можно сказать, у них тут была феодальная демократия. В Альмендрии и Минхатепе была монархия, в Шемальяне выборный пожизненный правитель, который не передавал власть по наследству.

Сначала Ирт рассказал о путешествии в Минхатеп. С его слов я воочию представила восточный базар, полный красок и запахов, кровавый рассвет в пустыне, загоны с упрямыми хищными варлаками, огромными ящерами, преследующими жертву до последнего. И, конечно, морское путешествие, за время которого солью и свежим ветром насквозь пропитывалось всё вокруг.

Как романтично! Желание поехать с ним и Эльвой возникло само и уже не проходило. В конце концов, этот Иртальт парень вполне приятный, а что при девушке, так это даже лучше. Особенно радовало то, что сальных взглядов он на меня не бросает и похотливых мыслей на мой счёт не лелеет.

В итоге на свидание я опоздала. Гербольт ждал меня в оранжерее, я же пошла в свою комнату, а когда он появился там спустя полчаса, накинулась на него с претензиями.

— Ты не пришёл! Как ты мог! Я так ждала!

— Что? — взревел он. — Я тебя час ждал в оранжерее!

— И откуда я могла это знать? Я же тут совсем нигде не была, кроме комнаты и столовой! Ты же такой умный, как ты мог не догадаться, что это единственное место, где я могу быть? — укорила его я. Да, чем беспардоннее лесть, тем проще её проглатывают такие мужики.

— Я же передал, что буду в оранжерее, — смутился он.

— Но ты не передал, где она находится. Гербольт! Ты просто уже всё понял и играешь со мной! — патетически воскликнула я.

— Что понял? — растерялся он.

Ох, не знаю, может он на ринге хорош или в охоте, но вот в плане бытовой дипломатии явно валенок валенком.

— Я приняла решение, когда только увидела тебя, — это правда. Решила мстить ему с размахом. — Но поклянись, что ты никому не расскажешь!

— Э, ну хорошо, — с сомнением протянул он.

— Я сделала выбор, Гербольт! Но сказать об этом никому не могу. Мы должны делать вид, что ничего не происходит, иначе помешают другие! Из всех мужчин здесь ты самый достойный! — достойный мести, конечно, но уточнять я не стала.

Гербольт повеселел и даже было потянул ко мне свои грабли, но нет. Не на ту напал.

— Гербольт, по традиции моего мира до свадьбы невеста не может допустить никаких прикосновений от мужчин, особенно от жениха. Это плохая примета. Настолько плохая, что уж лучше не жениться, чем так! — патетически воскликнула я, заламывая руки. Он, конечно, поморщился, сам уже бросал взгляды на кровать за моей спиной.

— В нашем мире таких предрассудков нет, — небрежно бросил он, посмотрев на меня с видом победителя.

— Прошу тебя, для меня это так важно, важнее всего. Никаких прикосновений до свадьбы, — с надрывом прошептала я.

— Ну ладно, ладно, только не реви. Я понял. Подожду уж, — он плотоядно ухмыльнулся, а меня внутренне передёрнуло.

— Вот список, Гербольт, — ласково улыбнулась я.

— Какой список? — не понял он.

— Того, что мне нужно. Я подумала, что ты такой щедрый и не откажешь купить мне самое необходимое? — я похлопала ресницами, преданно глядя ему в переносицу.

Он взял список и начал читать. Постепенно его брови ползли всё выше и выше вверх. Правильно, у меня там указано всё самое дорогое: и сумка с пространственным карманом, и отрезы дорогого шемальянского шёлка, и рубашки из тончайшего итарского кружева, и артефакт защиты, и артефакт-накопитель, и дорожный набор, и просто украшения, и особые сапоги из кожи паллеона, южной ящерицы, которая меняет цвет. Обувь из неё получается переливающаяся всеми цветами радуги и подходит к любому наряду.

К сожалению, пока это всё, что удалось вытянуть из Эльвы.

После обеда у меня будет прогулка с другим женихом, ему я выдам другой список.

Прочитав список, Гербольт стал тих и задумчив. Возможно, размышлял о том, нужна ли ему жена. Это хорошие мысли, верные. И он их у меня обязательно додумает до правильного итога, когда предоставит всё, что нужно, по списку. Сосудистая сеточка на его лице уже налилась синим и радовала глаз. Пожалуй, процентов на десять я ему уже отомстила.

На обед мы шли рядом, старательно не касаясь друг друга.

За столом уже было шумно и пьяно.

Быстро сориентировавшись, я села на свободное место рядом с Эльвой вместо того, чтобы занять место во главе стола, как на завтраке.

— Гербольт, ты достоин этого места как никто другой, — с придыханием сказала ему прежде, чем отсесть подальше. Пусть не думает, что меня от его рожи уже немного воротит, рано ему об этом знать.

Следующей жертвой моих планов я наметила того, что был с бородой до глаз. Помнится, за завтраком он что-то вещал о том, что любая девка была бы рада такому выбору. Вот за девку он мне сегодня и ответит.

— Всем приятного аппетита, — вежливо пожелала я и принялась за печёную рыбу.

Вкусно было очень, нежное белое мясо было подано в сочетании с грибным рагу и толстым лавашом бордового цвета. Ко всему прилагался острый зелёный соус и свежая зелень, по цвету похожая на синий базилик, но пахнущая совершенно иначе. Обед мне понравился. После магических упражнений аппетит был зверский.

Кстати, ложки тут были, но какие! Деревянные, с толстой ручкой. Для местного супа самое то, всё равно такую густоту хоть плоской лопаткой можно черпать.

— Как зовут вон того, с бородой до бровей? — шепнула я на ухо Эльве, утолив первый голод.

— Аренвольд из клана Хвойного леса, — хихикнула она в ответ.

Внешне он был похож на мужика, который кричал и настаивал на том, что моими прелестями должны наслаждаться все. Тем лучше, пусть расплачивается не только за свои, но и за клановые грехи.

Мужик пил много, но держался пока сносно. В бороде застрял кусочек рыбы, а усы были в грибном рагу, но кого смущают такие мелочи? Точно не меня на пути к мести.

— Скажи Ирту, чтобы спросил меня, с кем я буду гулять после обеда, — ткнула я соседку локтем.

Она о чём-то зашепталась с возлюбленным, а я налегла на лаваш. Такой свежий и даже ещё тёплый, на вкус почти совсем как наш. Кроме того, на столе обнаружились сладкие бордовые пироги. Им я тоже уделила пристальное внимание, поэтому растерялась, когда Иртальт громко спросил:

— Карина, с кем ты пойдёшь на свидание после обеда?

— С Хвойным лесом, — поспешила ответить я, прожевав.

За столом грянул хохот.

— Что прямо со всем лесом? — гыкнул кто-то.

— С каждым деревом?

— Каждый ствол обхватит, — упражнялся в остроумии очередной жених.

— Я, может, не из Хвойного леса, но ствол у меня есть, можешь обхватить его, — загоготал здоровенный детина, напоминающий рыжего Шрека. Кажется, он был из клана Красной реки, его ещё папочка активно сватал. Что ж, отлично, вот и первый кандидат на завтра определился.

— Ещё одно слово, Кджетил, и ты отправишься домой, — угрожающе рыкнул Иртальт.

Этот великан с необъятным животом сузил глаза и злобно посмотрел на Ирта, но отвечать не стал. Что там у меня ещё в списке есть дорогого? Всё купит, касатик раскормленный.

Мой план был прост: раз уж меня тут записали в дуры, работать не разрешают и принуждают к замужеству с каким-то варваром, то нужно им подыграть. Главное, никому ничего не обещать. А что до подарков, то будем считать это достойной компенсацией недостойного обращения. В конце концов, приютила, одела и накормила меня семья Иртальта, он же взялся заниматься моим обучением. Ему я благодарна и буду стараться отплатить добром. Остальным я не обязана ровным счётом ничем, и поступать с ними буду симметрично тому, как они поступают со мной. Например, тот тип с кривой ухмылкой, что намекал на вакансии в борделе, у меня тоже ещё попляшет.

— Я как-то в библиотеке нашла старую книжку с историей имён. Кджетил значит котелок, — доверительно сообщила мне Эльва. — Слова такого уже нет, а имечко осталось. Ему хорошо подходит.

Я тихонько фыркнула. Нет, такое имя я даже запоминать не стану, в конце концов, ресурс мозга конечен, его нужно беречь. Про себя можно его называть Котелком, а в глаза — могучим воином. Главное — не перепутать.

Когда все встали из-за стола, стало понятно, что отряд потерял одного бойца. Кормак был уже настолько хорош, что идти не смог. Нет, не то, чтобы он не пытался. Просто у него было целых две ноги, и каждая замыслила недоброе, вероломно подламываясь и делая подножки другой.

Прогулка с бородатым началась с того, что он перечислил все свои недавние поединки и охоты. Думая о том, что два часа — это на самом деле очень много времени, я постаралась отключиться от его назойливого голоса и обдумать своё положение.

Оказавшись в оранжерее, я поразилась тому, что все растения были бордовые. Не привычные зелёные, а насыщенно-багряные, как краснолистный клён. Даже трава была непривычного цвета. Засмотревшись на буйство иномирной природы, я даже ненадолго отвлеклась от бубнежа моего спутника.

— Ты такой сильный и могучий воин… — ласково протянула я, когда слушать его стало совсем невмоготу. Бородатый приосанился. К счастью, молча. — А ты умеешь играть на каких-то инструментах?

Он важно кивнул и достал из сумки флейту.

— Да вот, играю иногда, — засмущался он, судя по голосу. По лицу судить было нельзя, там всё, кроме глаз и лба, покрывала борода. И даже на лбу широкие брови и низкая линия роста волос так и грозились сомкнуться в немом экстазе. Не мужик, а мечта мастера по эпиляции.

— О, пожалуйста, сыграй для меня, — улыбнулась я максимально нежно.

Нужно отдать ему должное, играл он хорошо. Начал с какого-то военного марша, но под моим чутким руководством быстро переключился на что-то лирическое. Я сидела на небольшой скамейке в зимнем саду и думала.

Дела мои, прямо скажем, были аховые.

Хотелось сбежать, но без вещей, денег и с такой погодой за окном далеко я не уйду. Выходить замуж? Я кинула быстрый взгляд на бородатого и горько вздохнула. Он отнёс мою грусть на счёт своих талантов и заиграл ещё жалостливее.

Что вообще за блажь у них жениться на малознакомых девицах? Неужели не хочется иметь рядом проверенного партнёра, надёжного и любимого человека?

А с другой стороны, те, кто кажутся надёжными и любимыми, предают с такой же лёгкостью, как и все остальные. Мало ли я случаев знаю?

В памяти всплыл сюжет, когда в ресторане мне и моему спутнику устроила скандал его жена. Я сразу извинилась и попыталась объяснить, что не знала о гражданском статусе моего ухажёра, но её это не остановило. Опустим эпитеты, которыми она меня наградила. Сам факт обмана был отвратителен, а ведь я его специально спросила, состоит ли он в значимых отношениях. Видимо, пять лет брака он таковыми не посчитал.

Здесь к браку подходят более практически. От жены нужны одарённые наследники, и чтобы не отсвечивала. Думаю, что от мужа тут тоже многого не ждали.

Что касается меня, то пригласили меня в качестве невесты, и, объективно, ни на что я особо больше не гожусь. Магией пользоваться пока не умею. Рукодельничать? Мимо. Что-то изобретать? Это вряд ли. Готовить умею, это да, но не на уровне профессионального повара. И потом, тут все продукты, специи, фрукты и овощи другие.

Моё свидание подходило к концу. Я потупила глазки и протяжно вздохнула.

— Мне так сложно…

— Отчего же? — заинтересовался бородатый. — Вот помню, были мы в походе…

— Я так восхищаюсь твоей храбростью, — перебила я его, пока он не успел начать очередной сказ о местных богатырях, — я сразу поняла, что ты особенный.

Конечно, особенный, ни разу не видела, чтобы борода росла аж до глаз.

Я замолчала, подбирая слова.

— Ты продолжай, продолжай, — подбодрил меня он, наклоняясь. Кусочек рыбы выпал из бороды на пол. Как романтично.

— Знаешь, я уже сделала свой выбор. Но умоляю тебя, никому об этом не говори. Этому счастью может помешать любой. Ты же понимаешь меня, мой великий воин? — подняла я на него умоляющие глаза.

— Ну да, — протянул он, явно не особо понимая, о чём речь.

— Ты такой могущественный и сильный, я сразу это поняла! — польстила я ему. — А у меня совсем ничего нет. Ты мне поможешь? — умоляюще посмотрела на него.

— Как? — заторможено спросил он.

Да уж, с пониманием намёков тут совсем туго.

— Вот смотри, я тут список составила того, чего у меня нет.

— И чего? — не врубался бородач.

— Если бы только нашёлся такой бесконечно заботливый и щедрый мужчина, который мне бы помог с тем, чего у меня нет… — я выразительно посмотрела на список.

Бородатый на него даже не взглянул, предпочёл рассматривать меня.

— И что? — переспросил он, демонстрируя полное отсутствие понимания.

— Буду рассматривать в женихи только того, кто купит подарки по списку, — перешла я на суровый тон. — Возвращать их не буду, даже если выберу другого. Хочу щедрого мужа, — надоело мне ломать комедию.

— Так бы сразу и сказала! — обрадовался он, взял список и был таков.

Ненадолго я осталась одна. Вскоре за мной пришли, чтобы позвать на тренировку.

Туда я поплелась без особого энтузиазма, даже переодеться было особо не во что, так что я осталась в чём была.

Фитнесом я занималась регулярно — благо, что от института была такая секция. На нормальный спортзал, конечно, денег не было. Шла на тренировку с полной уверенностью, что уж я-то гордое знамя землянки не посрамлю.

Тренировочный зал представлял собой огромное помещение с каменными полами и стенами, на которых было развешено оружие. В дальнем конце были установлены большие деревянные колоды для отработки ударов, а на ближней стене висели искромсанные мишени. И были это не привычные круги, а фигурки людей и животных.

Всю ошибочность своих суждений о своей физподготовке я поняла в первые же двадцать минут.

К нам с Эльвой Иртальт был беспощаден.

После разминки он заставил сначала сесть в боевую стойку, а затем из неё уклоняться от большой длинной палки, каждый раз возвращаясь в исходное положение. Это был ад. Остальные разбились на пары и проводили что-то наподобие спаррингов. На нас с Эльвой хватало одного Ирта.

Запыхаясь, я предложила тренировать бег, мотивируя тем, что убежать — это самая верная тактика для слабой женщины.

— Хорошо, предлагаю тогда тебе убежать от любого из присутствующих, — на этих словах мужчины радостно заулыбались, а Эльва знаками начала показывать, что связываться не стоит. Это глупости, конечно, бегаю я очень хорошо. — Вот отсюда и до вон той стены. Дадим тебе фору в пять счётов. Если добежишь первая, то с меня подарок.

— А если не добежит? — робко спросила Эльва.

— То будет мыть посуду после ужина, — предложил он.

— Хорошо, договорились, — улыбнулась я.

Подарок был у меня уже практически в руках.

— Я выбираю вот его, — я ткнула пальцем в Котелка. Тот в ответ оскалился в улыбке, которая обрадовала бы любого стоматолога. Работы там было на минимум на однокомнатную квартиру в центре города.

— Хорошо. Беги!

Я рванула с места, вкладывая в бег все оставшиеся силы. Позади меня считали. Стоило им дойти до пяти, как земля содрогнулась. Рыжий Шрек бежал так, что в момент, когда он меня обогнал, меня чуть не снесло воздушной волной. Второй подбородок трясся, живот ходил ходуном, но он был невероятно быстр!

Обратно я шла в задумчивости. Нет, посуду помыть не проблема, просто я явно недооценила местных людей. Его скорость была нечеловеческой. Драться с такими точно нельзя. Единственный полезный навык в этом случае — умение избегать силовых конфликтов.

Иртальт поставил меня в пару с Эльвой и обеих вооружил длинными палками. Эльва явно была намного сильнее и сноровистее меня. К концу тренировки я едва стояла на ногах.

Вернувшись в комнату и наскоро искупавшись, я надела первую попавшуюся одежду и пошла есть.

Ужин прошёл мимо меня. Кто-то что-то говорил, но в ушах звенело, настроение было препаршивое, а мне ещё посуду мыть. Только машинально отметила, что после тренировки почти никто купаться не стал, и собравшаяся компания распространяла амбре мужской раздевалки.

После ужина я помогла Эльве и ещё двум девушкам собрать всю посуду и отнести в кухню. Там в трёх огромных чанах с мыльной, средней и чистой водой мы мыли и полоскали эти тарелки.

— Карина, с Иртом лучше никогда не спорь. Я ещё ни одного случая не знаю, чтобы он проиграл, — участливо сказала моя подруга по несчастью.

— А ты почему посуду моешь? — устало спросила я.

— Так мы её каждый вечер моем. У каждой есть кухонная повинность: одна готовка и одно мытьё посуды в день. Раз в неделю общая уборка, комнату свою убираешь. А раз в месяц — кусок общей территории. Такая у нас схема, чтобы никто не уставал и никому обидно не было.

— А я думала, что у вас тут работники на кухне… — протянула я.

— Какие работники, мы же в клане. Понимаешь, женщинам работать не принято.

— Так ты же готовишь и посуду моешь.

— Скажешь тоже, — улыбнулась она, тряхнув ослепительно-рыжими кудрями, — готовлю и посуду мою я один раз в день, а ем трижды. Кроме того, можно с другими девочками поменяться: один день целиком отдежурить, а потом два отдыхать.

— Думаю, что мне тоже нужно вносить свою лепту в общее дело?

— Не знаю, но если глава клана распоряжений не давал, то ты пока на правах гостьи.

— Ты сказала, что женщинам работать не принято. А что делать, если нет денег?

— Замуж выходить. Или идти на поклон к ближайшему родственнику мужского пола. Это если ты косанта. Косантора, конечно, и работать может.

— А кто это такие?

— Смотри, у нас все в клане делятся на косанторов, защитников, и косант, защищаемых. Защита может быть личная: от брата, отца или мужа. И клановая. Например, у меня папа погиб, а родного брата нет. Поэтому я под защитой клана. Как выйду замуж, то у меня будет ещё и личная защита от мужа, и защита другого клана, если он будет не из наших.

— А косанторы?

— Это те женщины, которые дерутся и колдуют наравне с мужчинами. У них равные права со всеми другими мужчинами, но и поблажек никаких нет. Ни в походах, ни в битвах, ни в охотах. Опять же, если бы у меня мама или сестра была косантора, то я была бы под её личной защитой.

— Неужели обычные женщины совсем нигде не работают? Продавщицы в магазинах, няньки, портнихи?

— Они, конечно, есть, но если это семейное дело, то зарплату никто не платит. Просто выделяют деньги на то, что хочется, или подарки покупают. А чужих не берут. Какой смысл, если можно посадить свою дочку или племянницу?

«И платить ей копейки», — мысленно добавила я. Вот уж угораздило. И что теперь делать?

— Как здесь вообще всё у вас устроено?

— Да очень просто. Замок разделён на четыре крыла. Одно гостевое, второе жилое, третье целиком отдано под оранжерею и зимний сад, там потолки стеклянные и большие окна.

Видимо, Эльва подумала, что я интересуюсь замком, а не обществом.

— Я сегодня была в оранжерее. Небольшая комната с цветами и вьющимися растениями по одной из стен.

— Это всего лишь малая часть, оранжерея разделена на несколько комнат на случай, если сломается окно или произойдёт другая напасть. Тогда пострадают только растения в одной комнате. Да и гулять так гораздо приятнее, столько укромных уголков, — лукаво улыбнулась она, блеснув глазами.

— А четвёртое крыло?

— Вспомогательные помещения, тренировочные залы, склады, кладовые и большие ледники.

— Как устроено общество? Что может делать женщина?

— Может замуж выйти, — широко улыбнулась Эльва. — Но если выбирать, то только такого, как Иртальт.

Дальше минут на двадцать она зарядила монолог о достоинствах своего возлюбленного. Пропуская его мимо ушей, я отчаянно думала. Можно ли изобрести феминизм в отдельно взятом клане? Оценив Эльву трезвым взглядом, я поняла, что даже среди женщин идея может не прижиться, а среди мужчин вызвать стойкое сопротивление. Кроме того, какое-то равноправие у них таки есть. Можно становиться женщиной-воином и иметь равные с мужчинами права и обязанности. А мне бы так, чтобы можно было работать, а в армии служить не обязательно…

Эх, если бы я выпала только в одном клане, можно было бы пытаться уговорить помочь мне другой. Сейчас получается, что если я решу сбежать, то искать меня будут всеми кланами, а это очень некстати.

Одно дело покинуть замок или даже город. Другое дело — материк. Ирт сказал, что Штормовое море дыбится волнами по шесть метров в высоту. До весны кораблей не будет. Если они и появятся, то только позже первого дня весны, когда меня хотят женить.

Что же делать-то?

— Ты меня не слушаешь что ли? — возмутилась кудрявая северянка.

— Извини, задумалась, — честно ответила я.

— О чём? — полюбопытствовала она.

— О том, как женщина в вашем мире может сама себя обеспечить.

— А смысл? Ты же магичка, вышла замуж и сиди в ус не дуй.

— А если я не хочу замуж? Или не хочу за тех, кого мне тут сватают? — возмутилась я.

— Ой, ну не все они такие уж плохие. Главное, не выбирать никого из Снежной пустоши, Диких мест и Дальнего перевала.

— Можно подумать, что Котелок чем-то лучше, хотя он не оттуда.

— Да, Котелок — это особый случай. Конечно, если бы у тебя была возможность Ирта выбрать, тогда и думать было бы нечего… а так… — протянула она.

— Даже если бы он не был занят, даром мне твой Иртальт бы не сдался.

— Пфф, — фыркнула Эльва, сверкая глазами, — да он всё равно бы на тебя внимания не обратил. Спорим на что хочешь, что у тебя не получится Ирта окрутить? — победно улыбнулась она.

— Смысл тебе со мной спорить? — с недоумением посмотрела я на неё. — Если я выиграю, то ты лишишься Ирта. Если проиграю, то чего-то ценного. Взять с меня нечего, а ты же меня сама потом возненавидишь, если я одержу победу.

— Резон в твоих словах есть, — кивнула Эльва, — но лучше уж блудливого кобеля вычислить до свадьбы, чем потом страдать. Если согласишься, то я тебе кое-что любопытное расскажу про других женихов.

Я задумалась. Спор этот был какой-то странный. Она так сильно хотела проверить своего жениха? Так если у меня всё получится, то никому из нас он не будет нужен — ни мне, ни ей. А мне зачем в это вмешиваться? Мало у меня своих неприятностей?

— Знаешь, Эльва, думаю, что тебе стоит с кем-то другим поспорить. Как-то это непорядочно. Кроме того, у меня и так одиннадцать женихов на руках, куда мне ещё один? Что я с ним буду делать? Да и потом, здесь мне дали еду, кров и одежду. Как-то некрасиво будет с моей стороны так с ним поступать. И тебе не стоит. Допроверяешься, какая-нибудь красотка уведёт твоего Ирта, а ты потом локти кусать будешь, что своими руками своё счастье разрушила.

Как ни странно, Эльва от моего отказа ничуть не расстроилась.

— Ты права, Карина. Действительно как-то непорядочно выходит, я об этом не подумала. Я завтра дежурю по кухне утром и в обед, а вечером мы с Иртом будем в фишки играть, приходи, мы и тебя научим.

— Даже не знаю, сегодня я уже с ног валюсь от усталости, раз мы тут уже закончили, то, пожалуй, пойду спать. Завтра будет видно.

Распрощавшись с Эльвой, я ушла к себе и завалилась в постель.