Глава 25

Арс

– Что будешь? – Матвей посматривает на Свету с Инессой, мирно болтающих на диване в гостиной. Сами мы расположились на приличном удалении у бара, чтобы не мешать их девичьим разговорчикам. До нас доносится винегрет из балета, девичника, розовых роз, я скучала, никогда в жизни больше пить не буду (это точно от Светы) и я бы хотела, но нельзя (очень отчаянно от Инессы). Короче, обычный бабский треп сразу обо всем и ни о чем одновременно.

Мне не до него.

– Минералку, – сажусь рядом с ним в кресло и роняю лицо в ладони. Из-за бессонной ночи ощущение, что по мне проехался поезд. Хорошо так, в обе стороны.

– Будешь праздновать минералкой? – он насмешливо кривит губы.

– О чем ты? – до меня никак не доходит, что Матвей имеет в виду. В голове сплошная каша.

– Не зря же вас обоих не было на работе, – он подает мне воду и сам отпивает сок, с подозрением посматривая на Свету. – Вы оба помятые. Но ты особенно. Прямо жуть, Арс, прекращай бухать. В твоем возрасте пора бы задуматься о здоровье.

– Отвали, я не пил, – осушаю стакан и отдаю ему обратно.

– Так ключи нести? – с нажимом спрашивает Матвей.

– Какие ключи? – смотрю на него, как на придурка. Что он вечно загадками говорит? Нет бы прямо и по делу.

– От внедорожника. Я так понимаю, ты всю ночь выигрывал, поэтому и на работу не явился. И жертву свою не отпустил.

Сука!

К вечеру получилось немного унять нервы и договориться с собой. Света не помнит ничего и будет и дальше жить спокойно. Я должен сделать то же самое, иначе совсем поеду крышей.

Но не получается нихрена. Всего пара слов, цепляющих воспоминания, и я опять по уши в этом чертовом дерьме.

– Нет, – забираю из рук Матвея бутылку с минералкой и отпиваю из горлышка. Пока только вода и лезет. Кошмарное похмелье мучает после увиденного, и ничего не помогает его снять.

Залипаю на девочках.

Света что-то весело щебечет Инессе и теребит в руках розу. Тонкие пальцы нежно перебирают лепестки, поглаживая их. Губы растягиваются в улыбке на очередную реплику подруги. Глаза зажигаются. Ей хорошо и спокойно.

Она счастлива. В ней ничего не изменилось по сравнению с той девушкой, что я видел вчера днем. Света все такая же милая, доверчивая и открытая.

А что было бы, скажи я ей правду тогда ночью или утром? Ничего этого не было бы и в помине. Правда бы ее уничтожила.

Света и сама знает, что такое ложь во спасение. Сидит сейчас напротив Инессы, легко с ней болтает и улыбается, а ведь совсем недавно она помогла Матвею вернуть ее обратно обманом. Она тоже лгала, молчала и все для вот этого. Инесса счастлива сейчас, выйдет за моего козлистого друга замуж снова, родит ему ребенка. Все было не зря.

И я молчу не зря.

– Тогда я не понимаю, – Матвей хмурится.

– Света вчера перебрала на вечеринке и я ее забрал. Дана вытащил от проституток. Пока возился со всем, не успел даже поспать нормально. Ты же видишь.

– Вижу, – он кивает и садится на соседнее кресло, – короче, не движется у тебя ничего. Даже пьяной Свету не уболтал.

Блядь, да что он пристал с этим спором?

– Матвей, давай не сейчас.

– Сейчас, – он поглядывает на Свету с тем самым выражением, от которого жуть берет. Ему точно что-то от нее нужно. И если не от нее лично, то думает о том, что может с ее помощью получить. Матвей всегда был холодным дельцом, который заботится лишь о своей выгоде и легко использует других людей. – У тебя полторы недели и все. Потом Света уезжает в Москву на повышение.

– Что? – у меня даже челюсть отвисает. – Она у меня работает и никуда не поедет.

– У Светы экономический диплом, мозги есть. Зачем ей в секретаршах ходить?

Ой, вы посмотрите, какой заботливый…

– Аверин?

– Да, – он нервно постукивает пальцами по подлокотнику, – но я бы все ускорил.

– Нет, даже не думай подкладывать ее под этого козла, – сцепляю руки в замок и улыбаюсь Свете, взгляд которой поймал. Ей точно не нужен Аверин, та еще скотина.

– Мальчики, ну что вы там сидите? – Инесса поднимается на ноги и спешит к Матвею. – Давайте к нам. Вы на работе не наговорились?

– Сегодня нет, – друг поднимается на ноги и оправляется к своей бывшей будущей жене. Черт, как ее вообще сейчас называть? Невеста, может? Садится рядом с Инессой на диван, прижимает по-собственнически к себе и целует в висок. Она рядом с ним сразу затихает, что-то доверительно в губы шепчет.

Вот даже у такой суки, как Матвей, все получилось.

Света устало плетется в мою сторону и забирает со стола недопитую бутылку минералки, медленно опрокидывает ее в себя и жмурится.

– Все еще плохо?

– Есть немножко, – она поднимает на меня свои большие стыдливые глазки. Невыносимо осознавать, что она чувствует себя виноватой за эту ночь.

«Я ничего с этим сделать не могу,» – твержу себе в который раз и натягиваю на лицо улыбку.

– Тебе нужно поспать, завтра будешь как новенькая, – поднимаюсь на ноги и приобнимаю Свету за талию. Довожу до дивана, на котором милуются «мы снова жених и невеста, смотрите и завидуйте какие мы счастливые», и плюхаюсь со Светой рядом с ними.

– Предлагаю сходить на балет, – Инесса ерзает в руках Матвея и подает голос. – Мы со Светой только обсудили, что давно там не были.

– Света не любит балет, – усмехаюсь я.

– Правда? – она оборачивается на меня и удивленно поднимает бровь. – И что же я тогда люблю?

– Огромные джипы, лес, грязь и болото. И еще немножко того, кто тебя туда тащит.

– Джипы – это круто, – сдается Света, – и даже лучше балета. Прости, Инес.

– Пфф, – подруга оглядывается на мужа, – с каких пор грязь лучше балета?

– Не знаю, – Матвей утягивает свое беременное счастье себе на колени, – но ложу я завтра закажу.

– Два часа смотреть, как мужики в лосинах трясут со сцены яйцами – это не мое, – шепчу Свете в ухо.

– Но хорошо же трясут, – парирует она.

– Только попроси, – усмехаюсь Свете в ответ, на что она закатывает глаза.

– Мы в грязь, – Света качает головой, – если только ты мне опять дашь сесть за руль.

– И даже покажу еще одно болото, оно больше и глубже. Нас долго оттуда не вытащат.

– Оу, уже вся в предвкушении, – она тихонько зевает. – Нужно ехать. Инес, я забираю букет и отвожу декоратору. На этом с девичником все.

– Хорошо, – та соглашается и опять льнет к мужу. Не помню между ними такой нежности раньше. Наверное, это беременность на женщинах так сказывается.

Мы со Светой быстро прощаемся с этой сладкой парочкой «Twix», и я завожу ее к декоратору, а потом доставляю до дома, где с трудом оставляю одну. Паранойя никак не отпускает и, кажется, что стоит мне только отвернуться, как с ней опять случится что-нибудь плохое.

Хочу перевезти ее к себе, возить на работу, ходить следом и не отпускать дальше метра. Понимаю, что это все тревога, но бороться с собой очень сложно.

Домой добираюсь только в начале одиннадцатого.

Непривычно пусто.

Дана дома нет и думать, где он, у меня желания тоже нет. От одной шлюхи избавились, но это не отменяет того, что осталось их в Питере еще очень много. И Дан наверняка поехал развлекаться дальше.

Пусть делает, что хочет. Но идеально было бы, если бы он свалил обратно в Москву. Ему работать надо, а не маяться дурью.

«Спишь?»

«Почти. Хочешь увидеть мою киску?»

Улыбаюсь этой пошлячке. Знает меня, как облупленного, и специально подначивает.

«Давай, я весь в предвкушении».

Мне летит фото грустной морды кота, которого она поглаживает по шерстке у себя на коленях.

«Грустная киса».

«Корм кончился, вот Лу и переживает».

«Бедняга».

«Не похудеет за ночь».

«Жестокая женщина».

«Я такая. Спокойной ночи, Арс».

«Спокойной. До завтра».

Несмотря на дикую усталость, сон не идет. И находиться в пустой квартире одному сейчас невыносимо.

Мне бы на маленькую тесную кухню, прижать Свету к себе покрепче, в который раз убедиться, что у нее все хорошо, и уснуть, можно прямо там.